О Б З О Р судебной практики по рассмотрению районными (городскими) судами Калининградской области гражданских дел во втором полугодии 2015 года

За 2015 год судебными коллегиями по гражданским и административным делам Калининградского областного суда рассмотрено 6186 дел по апелляционным и частным жалобам на судебные постановления райгорсудов, что на 382 дела или 6,6 % больше, чем в 2014 г. (5804 дела).

Из них по апелляционным жалобам и представлениям окончено 4556 дел, что на 120 дел или 2,7 % больше, чем в 2014 г. (4436 дел); по частным жалобам и представлениям – 1630 дел, что выше на 262 дела или 19,1 % аналогичного показателя за 2014 г., когда по частным жалобам и представлениям судебной коллегией было рассмотрено 1368 дел.

Из 4 556 обжалованных решений без изменения оставлено 4 052 или 89% от общего числа оконченных дел.

Отменено 449 решений (из них полностью – 309 и 140 в части) или 9,9 % (в 2014 г. – 8,5 % или 376 решений).

По 427 делам (95,1 %) коллегиями приняты новые решения (в 2014 г. – 352 дела или 93,6 %).

На новое рассмотрение в райгорсуды направлено 5 дел, 12 – производством прекращены, по 5 делам требования оставлены без рассмотрения.

По 55 делам решения изменены (в 2014 г. – 48 решений).

Таким образом, всего отменено и изменено 504 решения (11 %) и стабильность решений из числа обжалованных в апелляционной инстанции составила 89 % (в 2014 г. — 90,4 %, 2013 г. – 88,1 %). Стабильность судебных решений от числа всех оконченных райгорсудами гражданских дел составила 98,5 % (в 2014 г. – 98,7 %).

Что касается кассационной инстанции, то согласно статистическим данным за 2015 г. президиумом областного суда отменено 6 решений (в том числе 6 апелляционных определений), из которых 4 (в том числе 4 апелляционных определения) — с возвращением дела на новое рассмотрение, 2 (в том числе 2 апелляционных определения) с вынесением нового решения. Кроме того, отменено с вынесением нового решения 1 апелляционное определение, которым было отменено решение районного суда; также отменены 3 апелляционных определения с оставлением в силе решений судов первой инстанции. Также изменено 1 решение (с апелляционным определением) и отменено 1 судебное постановление суда первой инстанции (вместе с апелляционным определением). 

Далее приводится анализ ошибок в применении норм материального и процессуального права, допущенных судами при рассмотрении отдельных категорий дел.

В настоящем обзоре не приводятся отдельные категории гражданских дел, приведенные в иных справках по результатам обобщений, проведенных Калининградским областным судом.

Споры, возникающие из жилищных правоотношений 

В соответствии со ст.ст.85, 87 ЖК РФ признание жилого помещения непригодным для проживания является самостоятельным основанием для выселения граждан из такого жилого помещения с предоставлением другого благоустроенного жилья, что влечет расторжение договора социального найма с выселением всех проживающих в указанном жилье граждан.

Администрация ГО «Город Калининград» обратилась в суд с иском к Грачевой С.И. и Грачеву Н.Н. о признании недействительным договора социального найма квартиры по <адрес>, признании ответчиков не приобретшими права пользования жильем и их выселении, указав, что многоквартирный дом, где расположена спорная квартира, признан непригодным для проживания. Нанимателем жилья являлась Э., в квартире зарегистрированы ее муж и двое дочери, а также родители нанимателя – ответчики Грачевы.

Истец указывал, что решением суда от 15 февраля 2011 года удовлетворен иск Э. и на администрацию возложена обязанность предоставить ей на состав семьи из 4 человек (она, муж и две дочери) вне очереди благоустроенное жилое помещение, равноценное ранее занимаемому.

Ответчики Грачевы участвовали в рассмотрении данного дела в качестве третьих лиц на стороне истца, не возражали против удовлетворения иска, самостоятельных требований о предоставлении им жилого помещения не заявляли, обязались в случае предоставления Э. благоустроенного жилья освободить спорное жилое помещение и сняться с регистрационного учета.

Во исполнение решения суда администрацией издано постановление от 01 июля 2011 года о предоставлении семье Э. другого жилого помещения, в соответствии с п.2 которого Э. и члены ее семьи обязаны сняться с регистрационного учета. Впоследствии постановлением от 12 сентября 2011 года в первоначальное постановление внесены изменения, содержащие указание на обязанность Грачевых сняться с учета.

Несмотря на то, что договор найма квартиры по <адрес> считается расторгнутым, ответчик Грачева С.И. 2 декабря 2013 года обратилась в администрацию с заявлением о признании ее нанимателем этой квартиры в связи с выездом прежнего нанимателя — Э. в другое жилое помещение, которое удовлетворено и 20 декабря 2013 года на основании распоряжения Комитета муниципального имущества и земельных ресурсов Грачева С.И. признана нанимателем данной квартиры, с ней заключен договор социального найма жилого помещения, в состав членов семьи нанимателя включен супруг — Грачев Н.Н., что истец полагал незаконным, поскольку Грачевы действовали в нарушение установленного законом порядка и не исполнили обязательство о снятии с регистрационного учета по квартире и ее освобождении.

Грачева С.И. обратилась со встречным иском о признании недействительным постановления главы администрации ГО «Город Калининград» от 12 сентября 2011 года о внесении изменений в ранее изданное постановление о предоставлении жилья Э., которым на нее и ее супруга возложена обязанность сняться с регистрационного учета, указывая, что в рамках ранее рассмотренного дела требований о выселении к ним не заявлялось, судебным решением от 15 февраля 2011 года на них не возлагалось никаких обязательств.

Решением суда иск администрации ГО «Город Калининград» отклонен, встречный иск Грачевой С.И. удовлетворен, при этом суд исходил из того, что Грачевы вселены в спорную квартиру и проживали в ней на законных основаниях в качестве членов семьи нанимателя Э. и в силу части 2 статьи 69 ЖК РФ имели с нанимателем равные права и несли равные обязанности. Суд указал, что проживание Грачевых по иным жилым помещениям на условиях договоров найма за плату носило вынужденный, временный характер, вызванный объективными семейными обстоятельствами, тогда как доказательств тому, что с ответчиками заключались иные договоры социального найма либо они являлись членами семьи нанимателя другого жилого помещения, суду не представлено. К категории аварийных и подлежащих сносу спорное жилое помещение не отнесено, судебные решения в отношении Грачевых в рамках ранее рассмотренного дела не принимались.

Действия администрации по заключению с Грачевой С.И. 20 декабря 2013 года договора социального найма жилого помещения, судом расценены как добровольные и имевшие место спустя значительное время после издания постановления от 12 сентября 2011 года, что свидетельствует фактически об отказе истца от его исполнения, что давало ответчикам основания полагаться на действительность договора социального найма.

С таким решением суда не согласилась апелляционная инстанция.

Отменяя решение и удовлетворяя иск администрации, судебная коллегия указала, что правовые основания к предоставлению Грачевым спорной квартиры на условиях договора социального найма в связи с выселением из этого жилого помещения нанимателя Э. в соответствии со ст.ст.85 — 89 ЖК РФ отсутствуют, поскольку по смыслу этих положений закона непригодность жилого помещения для проживания является самостоятельным основанием для выселения граждан из такого жилого помещения с предоставлением другого благоустроенного жилого помещения по договору социального найма.

В связи с предоставлением Э. по указанному основанию другого жилья, договор социального найма в отношении спорного жилого помещения подлежит расторжению с выселением из этого жилого помещения всех проживающих по нему граждан. При этом отсутствие у ответчиков иного жилого помещения на условиях социального найма, отсутствие в решении Центрального районного суда г. Калининграда от 15 февраля 2011 года указания на разрешение жилищных прав Грачевых, невключение их в договор социального найма на предоставленное Э. во исполнение судебного постановления указанного выше жилого помещения, равно как и отказ Грачевой С.И. в постановке на учет в качестве малоимущих граждан, нуждающихся в помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, правового значения по рассматриваемому делу не имеет.

Постановление администрации от 01 июля 2011 года о предоставлении жилого помещения по договору социального найма Э. в редакции постановления от 12 сентября 2011 года, согласно которому с регистрационного учета подлежали снятию и Грачевы, соответствует требованиям закона. О наличии обязанности выселиться из спорного жилого помещения совместно с семьей Э. ответчики были осведомлены.

При таких обстоятельствах у администрации отсутствовали законные основания для заключения с Грачевой С.И. нового договора социального найма в отношении спорного жилого помещения, соответственно, такой договор является недействительным, не влекущим каких-либо правовых последствий, в том числе возникновение у ответчиков права пользования жилым помещением по адресу: <адрес>. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 1 июля 2015 г. №).)

Временный выезд членов семьи нанимателя из квартиры, обусловленный объективными причинами, не свидетельствует об отказе от жилищных прав и не влечет признание такого лица утратившим права на жилье на основании части 2 статьи 83 ЖК РФ.

Козлов Н.В. обратился в суд с иском к Гусеву В.В. и Гусевой В.В. о признании их вместе с несовершеннолетними детьми утратившими права пользования жилым помещением, указав, что в связи с трудовыми отношениями в 1989 году он получил на семью, состоящую из 5 человек (истец, его супруга — Ю., ее дети от первого брака Гусева В.В., Гусев В.В., их общий сын Я.) трехкомнатную квартиру в г. Гвардейске. В 1994 году брак между супругами был расторгнут, Ю. вступила в новый брак, впоследствии снялась с регистрационного учета и выехала из спорного жилого помещения на постоянное место жительства в г. Калининград. Дети также выехали из квартиры и стали проживать отдельно. В квартире остался проживать истец, а спустя некоторое время к нему вселился сын Я.

Ссылаясь на то, что ответчики Гусевы длительное время в квартире не проживают, их регистрация и регистрации их несовершеннолетних детей – Q. и W. носит формальный характер, пребывание ответчиков в квартире не носило постоянный характер, при том, что препятствий к проживанию им не чинилось, их выезд являлся добровольным, истец полагал, что они утратили права на данное жилье.

С такой позицией истца согласился суд, приняв решение об удовлетворении иска.

Суд апелляционной инстанции указал на ошибочность данных выводов, указав, что в соответствии со ст.ст. 53, 54 ЖК РСФСР, действовавшими на момент вселения ответчиков в спорную квартиру, к членам семьи нанимателя относились его супруг, дети и родители. Иные лица могли быть признаны членом семьи нанимателя, если они проживали совместно с ним и вели совместное хозяйство. При этом, указанные граждане приобретали равное с нанимателем право пользования этим помещением, если являлись членами его семьи либо признавались таковыми. Аналогичные положения содержатся и в ст. 69 ЖК РФ.

Согласно положениям статей 71, 83 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

При разрешении дела судом апелляционной инстанции установлено, что после предоставления истцу спорного жилья в него одновременно вселились и были зарегистрированы все лица, включенные в ордер.

После расторжения брака истца с супругой в 1994 году, последняя осталась проживать в спорной квартире вместе с детьми и выселились из нее в 2006 году, снявшись с регистрационного учета. После чего в квартиру вернулся Козлов Н.В.

Ответчики Гусевы, сохраняя регистрацию в спорной квартире, фактически выезжали из нее в спорный период времени с 2006 по 2012 год, однако, их выезд носил временный характер, был обусловлен вынужденными обстоятельствами, при этом интерес к жилью не утрачен, от своих жилищных прав не отказывались, в связи с чем судебная коллегия пришла к выводу, что они не могут быть признаны утратившими права на проживание в жилом помещении на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 6 августа 2015 года №).

При разрешении споров о признании нанимателя (члена семьи нанимателя), в том числе бывшего, утратившими права пользования жилым помещением по договору социального найма следует выяснять причины отсутствия ответчика в жилом помещении, характер выезда (вынужденный или добровольный), а также обстоятельства, связанные с тем, не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства и исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

Удовлетворяя иск Гецеровой В.А. и признавая бывшего супруга Гецерова С.Г. утратившим права пользования муниципальным жильем, а его несовершеннолетнего сына не приобретшим права, суд первой инстанции исходил из того, ответчик Гецеров С.Г., брак с которым истицей расторгнут в 2005 году, добровольно выехал из квартиры, вступил в новый брак. Ответчик не принимает участие в расходах по содержанию жилья, с новой супругой и сыном проживает по месту жительства супруги, состоит на очереди нуждающихся в улучшении жилищных условий по месту службы, проживать в спорном жилом помещении не намерен, ему необходима лишь регистрация. Несовершеннолетний сын ответчика в квартиру никогда не вселялся и не проживал в ней, фактически в квартире проживает истица, ее сын от первого брака R. и внук.

Вместе с тем с такими выводами не согласилась судебная коллегия, установив, что спорная квартира была предоставлена родителям ответчика в 1984 году, ответчик был вселен в нее в 1991 году как член семьи нанимателя, при этом, нанимателем квартиры являлась его мама Y. Истица Гецерова В.А. была вселена в квартиру как супруга ответчика вместе с сыном от предыдущего брака R. в 1994 году.

После смерти нанимателя договор социального найма жилого помещения длительное время проживающими в квартире не переоформлялся. В 2011 году на основании п. 2 ст. 82 ЖК РФ ответчиком Гецеровым С.Г. с письменного согласия всех лиц, проживающий в жилом помещении, в том числе и истицы, был заключен договор социального найма жилого помещения №, в котором ответчик является нанимателем.

Доказательств, свидетельствующих о добровольности отказа ответчика Гецерова С.Г. от своих прав и обязанностей по пользованию спорным жилым помещением в связи с выездом на другое место жительства суду не представлено, также, как и наличия у ответчика прав на какое-либо недвижимое имущество, зарегистрированных в установленном порядке. Приняв во внимание, что ответчик сохраняет регистрацию в спорной квартире до настоящего времени и в 2011 и 2014 г.г. реализовал свое право нанимателя и заключил договор социального найма спорного жилого помещения, а также дополнительное соглашение к нему, включив в договор несовершеннолетнего сына, судебная коллегия указала, что правовых оснований для признания ответчика утратившим право пользования спорным жилым помещением у суда первой инстанции не имелось. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 2 декабря 2015 года №).

Обязанность по внесению платы за жилое помещение возникает у собственника с момента возникновения права на жилье. Иные лица несут солидарную ответственность по обязательства, вытекающим из пользования данным жилым помещением, в том случае, если в силу закона – ст.31 ЖК РФ они относятся к членам семьи собственника либо были вселены им в качестве членов своей семьи.

Удовлетворяя иск управляющей компании и взыскивая с собственника квартиры Моисеева И.Ю., а также всех зарегистрированных в ней лиц в солидарном порядке задолженность по оплате коммунальных услуг и обслуживания жилья, суд исходил из того, что все ответчики несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением.

Между тем, судом не было учтено, что наряду с собственником квартиры – Моисеевым И.Ю., его супругой – Моисеевой А.А. и сыном Моисеевым В.И., в квартире зарегистрированы в качестве знакомых собственника ответчики Тараненко В.В. и Тараненко А.В., а также двое их несовершеннолетних детей.

Ответчики Тараненко не являются членами семьи собственника, приходятся ему знакомыми, зарегистрированы в квартире без права проживания. Более того, из материалов дела следует, что Тараненко никогда не вселялись в данное жилье, проживая на съемных квартирах, при этом лишь сохраняли регистрацию в принадлежащем Моисееву И.Ю. жилье, в связи с чем взыскание с них задолженности по оплате жилья в солидарном порядке судебной коллегией признано незаконным. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 30 сентября 2015 года №).

Неисполнение обязательства об освобождении жилого помещения при предоставлении военнослужащему денежных средств на приобретение (строительство) жилья является основанием к выселению из занимаемого жилья, поскольку по истечении указанного в обязательстве срока право пользования жильем утрачивается. 

При этом взыскание убытков вследствие неправомерного неосвобождения такого жилья возможно только при совокупности установленных ст.15 ГК РФ условий, таких как совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя

Решением суда иск ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» МО РФ удовлетворен и бывший военнослужащий Рзаева А.Р. и члены его семьи признаны утратившими права пользования жилым помещением по <адрес> и выселены без предоставления другого жилого помещения.

Принимая такое решение, суд установил, что ответчик Рзаев А.Р., уволенный с военной службы в запас в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе и имеющий выслуг в календарном исчислении более 30 лет, 8 декабря 2014 г. ему была предоставлена жилищная субсидия. Согласно имевшейся договоренности ответчики должны были освободить спорное жилое помещение до 08 апреля 2015 г., однако не сделали этого. В связи с чем суд первой инстанции с учетом положений ч.2 ст.1, ч.1 ст. 35 ЖК РФ пришел к правильному выводу о том, что ответчики утратили право пользования спорным жилым помещением, а поскольку в добровольном порядке освободить его отказываются, то подлежат выселению в судебном порядке.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласилась с выводами суда в части взыскания с ответчиков убытков, понесенных вследствие неправомерного неосвобождения жилья.

Не ставя под сомнение саму возможность взыскания убытков, судебная коллегия исходила из отсутствия доказательств причинения федеральному бюджету по вине ответчиков заявленных ко взысканию убытков.

Сославшись на положения п.2 ст. 15 ГК РФ, апелляционный суд указал, что возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав, мерой гражданско-правовой ответственности и реализация такого способа защиты предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя. Обязательным условием для применения гражданско-правовой ответственности является совокупность перечисленных обстоятельств.

Из материалов дела следует, что требования о взыскании убытков обоснованы тем, что ввиду неосвобождения с 8 апреля 2015г. ответчиками квартиры военнослужащая Щ. не может вселиться в это жилье, распределенное ее семье, и как следствие, не может освободить занимаемую ее семьей квартиру в <адрес>, куда, соответственно, не может вселиться бесквартирный военнослужащий Ь., которому за счет бюджета выплачивается денежная компенсация за наем жилья.

Однако, подписанное истцом 17 августа 2015 г. сообщение военнослужащему Ь. о распределении ему на состав семьи 3 человека квартиры по <адрес>, вручено не было. Соответственно ни согласия, ни отказа занять распределенное жилое помещение Ь. не выразил.

При таких обстоятельствах судебная коллегия указала на отсутствие оснований для вывода о том, что в спорный период военнослужащий Ь. мог вселиться в распределенное ему жилое помещение, в связи с чем выплаченная Ь. за этот период за счет средств федерального бюджета денежная компенсации за наем жилого помещения не может быть расценена в качестве убытков бюджета, понесенных по вине ответчиков (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 23 декабря 2015 года №).

В силу ст.4 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» жилые помещения, расположенные в закрытых военных городках, служебные жилые помещения приватизации не подлежат. 

Исключение военного городка, в котором расположено предоставленное гражданину служебное жилье, из числа закрытых не предполагает изменение статуса самого жилого помещения, поскольку в силу закона его утрата связана с фактом передачи таких помещений в муниципальную собственность.

Епишина З.М. обратилась в суд с иском, указав, что ей как работнику войсковой части в 2004 году был выдан служебный ордер на квартиру по адресу: <адрес>, где она зарегистрирована и постоянно проживает, осуществляет его ремонт и производит оплату всех услуг. С требованиями о ее выселении органы военного управления не обращались.

Поскольку распоряжением Правительства РФ военный городок, в котором находится спорная квартира, исключен из перечня закрытых, истица полагала, что с этого момента к правоотношениям сторон должны применяться нормы, установленные для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма, однако на ее обращение в уполномоченный орган Министерства обороны РФ с заявлениями о передаче квартиры в собственность в порядке приватизации получен отказ со ссылкой на то, что квартира включена в состав специализированного жилого фонда.

С таким отказом истица была не согласна, полагая, что имеет право на приватизацию занимаемой квартиры, ранее в приватизации жилья она не участвовала, в связи с чем просила признать за ней право собственности на квартиру в порядке приватизации.

Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что вследствие снятия статуса закрытого с военного городка, занимаемая истицей квартира не является служебной и не относится к жилым помещениям, приватизация которых законом запрещена, в связи с чем к правоотношениям сторон подлежат применению нормы, установленные для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма.

Подобные выводы суда признаны судебной коллегией ошибочными.

Судом установлено, что спорное жилое помещение предоставлено Епишиной З.М. в качестве служебного. Ордер на предоставление служебного жилого помещения оспорен не был и недействительным не признан. Данное жилье не является объектом муниципальной собственности. Жилой дом, где расположена квартира, передан в управление ОАО «Ы.» в лице филиала «Калининградский», собственником дома является Министерство обороны РФ. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 1 июня 2000 г. N 752-р утвержден Перечень имеющих жилищный фонд закрытых военных городков Вооруженных Сил Российской Федерации и органов федеральной службы безопасности, в который включен военный городок п.Долгоруково-2 Багратионовского района Калининградской области. Указанный статус с него снят на основании распоряжения Правительства Российской Федерации № 1470-р от 19 августа 2011 года.

Исходя из положений ст. 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 года, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 и 14 июня 2006 г. (вопрос 21), разъяснил что факт принятия решения о передаче служебных жилых помещений, которые находились в государственной собственности и были закреплены за государственными предприятиями или учреждениями на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, в муниципальную собственность предполагает изменение статуса жилого помещения.

Следовательно, утрата статуса служебного жилого помещения связана с фактом передачи таких помещений в муниципальную собственность, что влечет для граждан, которые занимают указанные жилые помещения, возможность приобрести их в собственность в соответствии с положениями ст. 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».

Между тем каких-либо доказательств того, что с момента издания Распоряжения Правительства РФ относительно исключения пос. Долгоруково из перечня имеющих жилищный фонд закрытых военных городков ВС РФ указанная квартира была передана в муниципальную собственность, материалы дела не содержат. Решение Министерства обороны РФ или решение иного уполномоченного органа об исключении спорного жилого помещения из числа служебных отсутствует. Доказательства, подтверждающие предоставление Епишиной З.М. спорного жилого помещения в установленном законом порядке по договору социального найма отсутствуют, в связи с чем правовых оснований к признанию за истицей права собственности на него в порядке приватизации не имелось. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 21 октября 2015 года №).

Общий трехлетний срок исковой давности для предъявления требований о выселении из служебного жилого помещения исчисляется с даты прекращении трудовых отношений и истечение этого срока, о применении которого заявлено ответчиком, является основанием к отказу в удовлетворении иска.

Администрация ГО «Город Калининград» обратилась в суд с иском к Тарбееву Н.П., Тарбеевой И.В., Полянской Е.Н., Полянской П.Э. о выселении из жилого помещения без предоставления иного жилого помещения и снятии с регистрационного учета, указав, что квартира № дома № по <адрес> является объектом муниципальной собственности и отнесена к специализированному жилищному фонду.

Нанимателем квартиры является Тарбеев Н.П., которому она предоставлена в 1989 году на период трудовых отношений с ОВД на основании ордера на состав семьи, включая супругу Тарбееву И.В. и дочь Полянскую (Тарбееву) Е.Н. В настоящее время в жилом помещении зарегистрирована также его несовершеннолетняя внучка Ъ.

Поскольку у Тарбеева Н.П. трудовые отношения с органами внутренних дел прекращены в 2010 г., ответчик и его дочь имеют другое жилье, суд первой инстанции заявленное требование удовлетворил, при этом заявление ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям признано необоснованным, исходя из того, что об увольнении Тарбеева Н.П. из органов внутренних дел в 2010 году и изменении его жилищных условий истцу стало известно лишь в 2015 г., а также указав, что в силу ст. 208 ГК РФ на это требование исковая давность не распространяется.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась, указав, что течение срока исковой давности началось со дня увольнения ответчика из органов внутренних дел, т.е. с 1 октября 2010 г.

Учитывая, что с иском о выселении ответчика и членов его семьи истец обратился только 19 мая 2015 г., тогда как срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ в три года, истек в октябре 2013 года, что является основанием к отказу в иске, о применении которого заявлено ответчиком (ст. 199 ГК РФ), а ходатайства о восстановлении пропущенного срока исковой давности истцом заявлено не было, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению иска в связи с пропуском срока исковой давности.

Выводы суда первой инстанции о том, что в силу ст. 208 ГК РФ на исковые требования, направленные на устранение нарушений права собственника, исковая давность не распространяется, поскольку эти положения к требованиям о выселении нанимателя и членов его семьи, вытекающим из договорных отношений, применению не подлежат, также судебной коллегией признаны ошибочными. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 21 октября 2015 года №).

Пропуск прокурором срока исковой давности для предъявления требований о признании недействительным решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма, договоров найма и приватизации является основанием к отказу в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня исполнения сделки.

Военный прокурор Пионерского гарнизона, действуя в защиту интересов МО «Светлогорский район», обратился в суд с иском к Пучнину Г.Ю., Пучнину В.Г. о признании недействительными договора социального найма жилого помещения и договора о передачи его в собственность граждан, указав, что в ходе проверки выявлен факт незаконного получения ответчиком – военнослужащим войсковой части жилого помещения в <адрес> в качестве дополнительной жилой площади, при том, что семья ответчика нуждающейся в жилье не была, ранее Пучнину Г.Ю. был предоставлен государственный жилищный сертификат, который был реализован.

Поскольку права на обеспечение жильем по договору социального найма Пучнин Г.Ю. не имел, последующая приватизация спорной квартиры в собственность его несовершеннолетнего сына также произведена в нарушение требований законодательства, прокурор просил суд признать договор социального найма жилого помещения от 10 августа 2006 года и договор о передаче жилого помещения в собственность от 22 апреля 2008 года недействительными, постановление и.о. главы Светлогорского городского округа от 22 апреля 2008 года о приватизации квартиры незаконным, возвратив жилье в муниципальную собственность.

Предъявление иска в 2015 году прокурор мотивировал тем, что в военной прокуратуре о данном факте стало известно из сообщения отдела ФСБ России от 11 февраля 2015 года.

Ответчиками в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности.

Принимая решение об удовлетворении иска, суд согласился с доводами прокурора о незаконности предоставления ответчику по договору социального найма и в собственность указанной квартиры, придя к выводу о несостоятельности позиции ответчиков о пропуске трехлетнего срока исковой давности для оспаривания таких сделок, установленного ч.1 ст.181 ГК РФ.

Судебная коллегия признала такие выводы суда не основанными на нормах действующего законодательства, что повлекло отмену решения.

В силу требований статей 166, 168 ГК РФ, в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Прокурором в порядке искового производства заявлены требования по гражданско-правовому спору – о признании недействительным договора социального найма и приватизации, которые удовлетворены судом на основании статьи 168 ГК РФ с указанием на ничтожность оспариваемых сделок.

Таким образом, требования о ничтожности оспариваемых сделок по ст.168 ГК РФ, как нарушающих требования закона, могли быть предъявлены в срок, предусмотренный п.1 ст. 181 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения спорных сделок) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Какого-либо иного момента, с которого начинается течение срока исковой давности, указанная редакция данной нормы не содержала.

Положением о том, что срок исковой давности для лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, исчисляется со дня, когда оно узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, пункт 1 статьи 181 ГК РФ дополнен Федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ, вступившим в силу с 1 сентября 2013 г.

При этом п. 6 ст. 3 Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ предусматривает, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 — 176, 178 — 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

С учетом того, что прокурор обратился в суд с иском в интересах МО в лице органа местного самоуправления с пропуском установленного п.1 ст. 181 ГК РФ срока исковой давности по требованиям о признании недействительным постановления о предоставлении жилого помещения по договору социального найма, а также самого договора социального найма, заключенного в 2006 году, и договора приватизации, заключенного в 2008 году, о применении которого заявлено ответчиками, оснований для признания данных сделок недействительными по иску, заявленному в 2015 году, не имелось. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 25 ноября 2015 года №).

При решении вопроса о нуждаемости семьи в улучшении жилищных условий следует исходить из уровня обеспеченности членов семьи общей площадью жилого помещения, при определении которого необходимо принимать во внимание наличие у гражданина и (или) членов его семьи всех жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, учитывая их общую суммарную площадь, включая жилые дома, расположенные на садовых земельных участках.

Обращаясь в суд, молодые супруги Фарафоновы, действующие в своих и в интересах двоих несовершеннолетних детей, указывали, что органом местного самоуправления их семья была признана нуждающейся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, для участия в подпрограмме «Обеспечение жильем молодых семей» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011-2015 годы».

При этом администрацией учтена нуждаемость в жилье истцов, поскольку их семья зарегистрирована в квартире по <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, принадлежащем на праве общей долевой собственности матери истицы – У. и племяннику истицы — Ц.

В указанной квартире зарегистрированы: мать истицы У., супруг матери Ф., сестра истицы Х. и ее сын Ц., Фарафонова М.Н., Фарафонов А.В., Ч., а также с ДД.ММ.ГГГГ — Ш.

Таким образом, на момент признания истцов соответствующими требованиям, предъявляемым к претендентам на участие в подпрограмме, органом местного самоуправления учтено, что на каждого из членов данной семьи жилого помещения приходится менее учетной нормы.

Впоследствии комиссией по проверке документов было установлено, что помимо вышеуказанного жилья, У. на праве собственности принадлежит жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенный в с/т «U.», а сестра истицы Х. является собственником квартиры, общей площадью <данные изъяты> кв.м, по <адрес>.

Данные жилые помещения учтены комиссией в соответствии с ч.2 ст. 51 ЖК РФ при подсчете нуждаемости в жилье истцов, установлено, что на каждого из членов семьи приходится по <данные изъяты> кв.м жилой площади, что превышает учетную норму, в связи с чем распоряжением Комитета муниципального имущества от 4 февраля 2015 года решение о признании семьи истцов нуждающимися для участия в подпрограмме было отменено.

Признавая такое решение органа местного самоуправления незаконным, суд посчитал необоснованным включение в расчет площади квартиры, собственником которой является сестра истицы, а также жилого дома, принадлежащего на праве собственности матери истицы.

Отменяя решение, судебная коллегия сочла ошибочными выводы о необоснованном включении в расчет нуждаемости жилого дома по тем основаниям, что дом не признан пригодным для постоянного проживания.

Сославшись на положения Федерального закона от 15.04.1998 № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан», предусматривающих возможность возведения на дачных (садовых) участках жилого строения, часть 2 ст.15 ЖК РФ, определяющей понятие жилого помещения, нормы Постановления Правительства РФ от 28.01.2006 № 47 «Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции», судебная коллегия указала на отсутствие запретов на расположение жилых строений на садовых земельных участках.

Из имеющегося в деле свидетельства о государственной регистрации права следует, что с 2010 года У. является собственником 2-этажного дома площадью <данные изъяты> кв.м, расположенного на садовом земельном участке. Право собственности зарегистрировано на основании декларации об объекте недвижимого имущества, назначение объекта собственником указано как жилое.

Учитывая, что в ЕГРП указанный объект недвижимости учтен как жилой, при том, что возведение жилых строений допускается в силу вышеперечисленных положений закона и на садовых земельных участках, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии у органа местного самоуправления оснований не учитывать в соответствии с ч.2 ст. 51 ЖК РФ площадь дома при определении уровня обеспеченности семьи истцов общей площадью жилого помещения, поскольку истица является членом семьи своей матери в силу закона (ст. 31 ЖК РФ). Признаки благоустроенности жилого помещения, которое не признано непригодным для проживания в установленном порядке, не учитываются при оценке уровня обеспеченности жильем на основании ст. 51 ЖК РФ.

С учетом изложенного уровень обеспеченности жилой площадью семьи истцов на момент рассмотрения дела судом первой инстанции составлял (<данные изъяты> кв.м + <данные изъяты> кв.м) / 8 = <данные изъяты> кв.м, что превышает учетную норму.

При этом судебная коллегия согласилась с выводами суда в части квартиры по <адрес>, указав, что жилье сестры истца нельзя принимать во внимание при определении уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения семьи истцов, так как она членом этой семьи в силу ст. 31 ЖК РФ не является, доказательства ведения семьями сестер общего хозяйства отсутствуют, при том, что сестра истицы с 2012 года после приобретения жилья в собственность в квартире по <адрес> не проживает (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 14 октября 2015 года №).

При решении вопроса о праве сотрудника на получение социальной выплаты и исключения фактов, свидетельствующих о намеренном ухудшении сотрудником и членами его семьи жилищных условий, проверке подлежит обеспеченность сотрудника и членов его семьи жилым помещением (по договору социального найма или на праве собственности) не только на момент подачи заявления о постановке на учет, но и за последние 5 лет, предшествующих такому обращению. 

Коровин В.А., являющийся сотрудником ФСИН России с общей продолжительностью службы 19 лет, обратился в суд с иском об оспаривании решения об отказе в постановке его на учет для получения единовременной социальной выплаты, указав, что 15 ноября 2013 года он подал в комиссию ФСИН заявление о постановке на учет по предоставлению единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения составом семьи 1 человек, в чем ему было отказано ввиду непредставления выписки из ЕГРП на сына.

Решением суда удовлетворен иск Коровина В.А., признано незаконным оспариваемое истцом решение с возложением обязанности принятия на учет.

Принимая такое решение, суд согласился с доводами Коровина В.А., указав, что его сын, достигший совершеннолетний и проживающий отдельно, по смыслу закона не является членом семьи заявителя и наличие у него (сына) прав на какое-либо жилое помещение не имеет правового значения для решения вопроса о постановке на учет Коровина В.А. Соответственно, отсутствие документов, подтверждающих наличие или отсутствие таких жилых помещений у бывшего члена семьи сотрудника, не может повлечь отказ в постановке на учет.

С правильностью таких суждений не согласился суд апелляционной инстанции.

Материалами дела подтверждено, что с ДД.ММ.ГГГГ Коровин В.А. зарегистрирован в квартире по <адрес>, предоставленной на основании договора социального найма его брату S., и имеющей статус служебного жилья. Жилых помещений, принадлежащих на праве собственности или по договору социального найма, Коровин В.А. не имеет, ранее единовременной выплаты на приобретение, строительство жилья не получал. С 1996 года состоял в браке с D., от которого супруги имеют сына.

В 2005 году D. и несовершеннолетним в то время F. в собственность по 1/2 доле была приобретена двухкомнатная квартира, площадью <данные изъяты> кв.м по <адрес>, в которой они были зарегистрированы по месту жительства до сентября 2014 года.

Несмотря на то, что сам Коровин В.А. был зарегистрирован по месту жительства в ином жилом помещении – служебной квартире, его супруга D. и сын F. были учтены в качестве совместно проживающих членов семьи сотрудника уголовно-исполнительной системы Коровина В.А., состоящих на учете нуждающихся в жилом помещении, поскольку в заявлении от 13 марта 1998 года названные лица были указаны самим Коровиным В.А. в качестве совместно проживающих с ним членов семьи.

Решением жилищно-бытовой комиссии УФСИН России по Калининградской области от 05 апреля 2011 года член семьи Коровина В.А. — сын F., достигший <данные изъяты> лет, был исключен из списка граждан, состоящих на учете нуждающихся.

09 июля 2013 года, непосредственно перед подачей Коровиным В.А. заявления о постановке на учет для получения социальной выплаты, комиссией УФСИН России по Калининградской области рассмотрено и удовлетворено заявление Коровина В.А. об исключении из списка лиц, нуждающихся в жилом помещении и члена его семьи, супруги D., брак с которой расторгнут 08 июля 2013 года.

В заявлении о постановке его на учет для получения социальной выплаты на приобретение или строительство жилья, поданном 15 июля 2013 года, Коровин В.А. указывает состав семьи – 1 человек.

При таком положении, учитывая, что в пределах пятилетнего срока до дня подачи Коровиным В.А. заявления о предоставлении ему социальной выплаты супруга D. и сын F., несмотря на регистрацию по иному месту жительства, были учтены в качестве членов семьи истца, совместно с ним проживающих, имели приобретенную в период брака квартиру и были обеспечены жилым помещением по установленной норме, жилищные условия указанных лиц, в том числе и сына заявителя F., ставшего собственником этой квартиры в несовершеннолетнем возрасте, подлежали проверке и оценке комиссией ФСИН при решении вопроса о праве истца на предоставление социальной выплаты.

С учетом изложенного сам по себе тот факт, что собственники квартиры – бывшая супруга Коровина В.А. и его сын были исключены из числа членов его семьи, не свидетельствует об отсутствии необходимости проверки их жилищных условий за последние пять лет. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 25 ноября 2015 года №).

При разрешении спора о признании лица членом семьи юридически значимыми обстоятельствами являются факт его вселения в жилое помещение в качестве члена семьи, факт ведения общего хозяйства проживающими в квартире лицами и факт их кровного родства.

Апалоник В.Е. обратился в суд с иском о признании внука членом его семьи, обязании внести изменения в учётные данные, содержащиеся в едином реестре военнослужащих в целях обеспечения жилым помещением для постоянного проживания, указав, что является военным пенсионером, состоит в списках нуждающихся в получении жилых помещений составом семьи три человека: он и две его совершеннолетние дочери, с которыми он проживает совместно.

Кроме того, с момента рождения — с 2014 года совместно с ними проживает сын одной из дочерей — его внук G., который вселён в качестве члена его семьи. Однако при обращении в уполномоченный орган Министерства обороны РФ с заявлением о внесении изменений в учётные данные, содержащиеся в реестре военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях, и включении внука в число членов семьи, был получен отказ, который истец считал необоснованным.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что круг лиц, относящихся к членам семьи военнослужащего и имеющих право на социальные гарантии, в том числе на получение права на обеспечение жильем, определен в пункте 5 статьи 2 ФЗ РФ от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», части 1 статьи 69 ЖК РФ в их системной связи и является исчерпывающим. Внук военнослужащего не относится к перечню лиц, которые могут быть признаны членами семьи военнослужащего.

Сослался суд и на недоказанность нахождения внука на иждивении истца, поскольку несовершеннолетний имеет мать, которая не лишена родительских прав и обязана в силу закона содержать своего сына.

С такими выводами суда не согласилась апелляционная инстанция, поскольку для разрешения настоящего спора юридически значимыми обстоятельствами являются факт вселения Апалоником В.Е. своего внука в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя, факт ведения общего хозяйства проживающими в квартире лицами и факт их кровного родства (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»).

Поскольку приведенные обстоятельства были подтверждены совокупностью представленных истцом доказательств, судебная коллегия, отменяя решение, указала на отсутствие правовых оснований для отказа в иске Апалоника В.Е. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 28 октября 2015 года №).

Предоставление земельного участка в собственность СНТ произведено с нарушением прав истца как лица, имеющего право наследовать часть данного земельного участка, за счет которого указанный земельный участок, предоставленный в собственность СНТ, и был сформирован. 

Полленский О.В. обратился в суд с иском к СНТ «Пищевик», администрации ГО «Город Калининград» о признании приватизации земельного участка состоявшейся, включении его в наследственную массу, признании права собственности на участок в порядке наследования, указывая, что его отец J. с 1975 года являлся владельцем земельного участка в СТ «Пищевик», площадью <данные изъяты> кв.м., под №. Примерно в 2006-2010 годы в обществе хозяйственная деятельность не велась. В 2014 году J. изъявил желание приватизировать земельный участок, в связи с чем обратился к председателю СНТ «Пищевик» за выдачей необходимых документов, однако вследствие наличия задолженности по оплате членских взносов ему в этом было отказано. Администрацией ГО «Город Калининград» вопрос о внесении его в список членов СНТ «Пищевик» был оставлен без разрешения.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наследодатель в установленном законом порядке с заявлением о передаче ему земельного участка в собственность не обращался.

Между тем, такой вывод судебная коллегия признала ошибочным, сославшись на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о наследовании», установив, что отец истца однозначно выразил желание приватизировать занимаемый им земельный участок и с учетом требований ст. 28 Федерального закона от 15 апреля 1998 года № 66-ФЗ пытался получить от правления СНТ соответствующее заключение, в предоставлении которого ему было отказано. Таким образом, земельный участок J. подлежал включению в наследственную массу, оставшуюся после его смерти, а у его наследника – Полленского О.В. возникло полное право наследовать это имущество.

Судом установлено, что за счет земельного участка J. № и соседнего земельного участка №, СНТ сформировало земельный участок, который поставлен на кадастровый учет с КН № площадью <данные изъяты> кв.м. с разрешенным использованием — «земли общего пользования СНТ «Пищевик». С такими характеристиками земельный участок продолжает стоять на кадастровом учете, требований об его снятии и расформировании истцом не заявлялось, кроме того, в границах землепользования J. земельный участок не формировался. Учитывая, что как объект права земельный участок наследодателя не сформирован, судебная коллегия указала, что оснований для признания права собственности за истцом на земельный участок его отца не имеется.

Однако судебная коллегия не согласилась с выводами суда об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным и отмене постановления администрации ГО «Город Калининград» № от 04.02.2015 года «О предоставлении в собственность СНТ «Пищевик» земельного участка с КН № в Московском районе», поскольку предоставление данного земельного участка в собственность СНТ произведено с нарушением прав истца, как лица, имеющего право наследовать земельный участок №, за счет которого указанный земельный участок, предоставленный в собственность СНТ, и был сформирован.

Учитывая изложенное, судебная коллегия вынесла новое решение о включении земельного участка № площадью <данные изъяты> кв.м в наследственную массу после смерти J., признании незаконным и отмене постановления администрации ГО «Город Калининград» № от 04.02.2015 года «О предоставлении в собственность СНТ «Пищевик» земельного участка с КН № в Московском районе»; решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований Полленского О.В. о признании права собственности на земельный участок оставлено без изменения. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 26 августа 2015 года №).

На дату заключения договора купли-продажи земельного участка права на него не были зарегистрированы ни за наследодателем, ни за наследницей, а действия истца указывают на несоблюдение им закона при приобретении земельного участка.

Звонарев Д.Г. обратился в суд с иском к Афонину В.Г., Рудик И.А. признании договора купли-продажи земельного участка исполненным, признании недействительным свидетельства о госрегистрации права, признании недействительной сделки купли-продажи земельного участка, признании права собственности на земельный участок, ссылаясь на то, что 20 октября 2005 года между ним и L. был заключен договор купли-продажи земельного участка с КН №, по адресу: <адрес>, стоимостью <данные изъяты> рублей.

Однако в октябре 2014 года, когда он решил зарегистрировать свое право на земельный участок, ему стало известно, что L. умерла 11 июля 2014 года, земельный участок по завещанию перешел ее мужу Афонину В.Г., которого не устраивала стоимость продажи участка истцу, и он продал земельный участок Рудик И.Н.

Удовлетворяя заявленные требования в части признания недействительными свидетельства о госрегистрации права собственности на спорный земельный участок, выданное Афонину В.Г., и сделки купли-продажи данного имущества, заключенной Афониным В.Г. с Рудик И.А., признании право собственности на спорный земельный участок за Звонаревым Д.Г., суд первой инстанции исходил из того, что договор купли-продажи между L. и Звонаревым Д.Г. был заключен, расчет по договору произведен полностью, имущество передано покупателю, единственным препятствием к регистрации перехода права собственности на имущество к Звонареву Д.Г. явилась смерть продавца, а также предшествовавшие этому несвоевременные действия L. по обращению в суд для признания за ней права собственности в порядке наследования по завещанию на спорный земельный участок.

Однако судебная коллегия с таким выводом не согласилась. Оценивая договор купли-продажи земельного участка от 20 октября 2005 года, судебная коллегия обоснованно указала, что на дату заключения данного договора права на указанный земельный участок не были зарегистрированы ни за наследодателем Z., ни за наследницей L. Указание суда первой инстанции на то, что единственным препятствием к регистрации перехода права собственности на имущество к Звонареву Д.Г. явилась смерть продавца L., судебная коллегия посчитала несостоятельным, поскольку Звонарев Д.Г. на протяжении почти девяти лет не ставил вопрос о регистрации своих прав на участок, что указывает на пропуск им всех разумных сроков к такой регистрации. Вопрос о регистрации возник у истца лишь в октябре 2014 года. При этом он не назвал каких-либо причин, препятствовавших для своевременной регистрации перехода прав на спорный земельный участок.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу о том, что действия Звонарева Д.Г. не указывают на соблюдение им закона при приобретении земельного участка, при этом бесспорные доказательства исполнения сделки отсутствуют. Действия же Афонина В.Г., своевременно подавшего заявление на принятие наследства, напротив, свидетельствуют о надлежащем принятии им наследства после умершей супруги L. Получение свидетельства о государственной регистрации права на указанный выше земельный участок позволило Афонину В.Г. на законных основаниях предпринять действия по распоряжению этим недвижимым имуществом, в частности, по отчуждению его в пользу Рудик И.А.

С учетом изложенного судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска Звонарева Д.Г. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 30 сентября 2015 года №).

СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ

<данные изъяты>

СПОРЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ИЗ НАСЛЕДСТВЕННЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

Наследник, постоянно пользовавшийся неделимой вещью, входящей в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли этой вещи перед наследниками, не пользовавшимися этой вещью и не являвшимися ранее участниками общей собственности на нее.

Семенова Н.С. обратилась в суд с иском к Григоренко А.З. о признании доли незначительной, о прекращении и признании права собственности, указав, что является собственником 5/8 доли в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру № дома № по <адрес>, а ответчик – собственником 3/8 доли указанной квартиры.

Поскольку ответчик в данной квартире никогда не проживала, в жилье не нуждается, коммунальные платежи не оплачивает, и совместное проживание с ней не представляется возможным, истец просила признать за ней право собственности на указанную долю с выплатой Григоренко А.З. денежной компенсации в размере <данные изъяты> рублей.

Ответчик Григоренко А.З. заявила встречные требования о возложении на Семенову Н.С. обязанности не чинить ей препятствий в пользовании жилым помещением.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 01 июля 2015 года в иске Семеновой Н.С. отказано. Встречный иск Григоренко А.З. удовлетворен: Григоренко А.З. вселена в спорную квартиру, а Семенова Н.С. обязана не чинить ей препятствий в пользовании данным имуществом.

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, которые основывались на том, что доля в размере 3/8 является существенной и ответчик имеет интерес в ее использовании, судебная коллегия приняла во внимание, что между сторонами имеет место спор о разделе наследственного имущества, оставшегося после смерти наследодателя V., при разрешении которого в случае, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена, и долевой собственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать другого долевого собственника выплатить ему компенсацию.

Согласно статье 1168 ГК РФ наследник, обладавший совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь (статья 133), доля в праве на которую входит в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли вещи, находившейся в общей собственности, перед наследниками, которые ранее не являлись участниками общей собственности, независимо от того, пользовались они этой вещью или нет.

Наследник, постоянно пользовавшийся неделимой вещью (статья 133), входящей в состав наследства, имеет при разделе наследства преимущественное право на получение в счет своей наследственной доли этой вещи перед наследниками, не пользовавшимися этой вещью и не являвшимися ранее участниками общей собственности на нее.

Если в состав наследства входит жилое помещение (жилой дом, квартира и т.п.), раздел которого в натуре невозможен, при разделе наследства наследники, проживавшие в этом жилом помещении ко дню открытия наследства и не имеющие иного жилого помещения, имеют перед другими наследниками, не являющимися собственниками жилого помещения, входящего в состав наследства, преимущественное право на получение в счет их наследственных долей этого жилого помещения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и постановила новое, которым признала 3/8 доли в праве собственности на спорную квартиру, принадлежащих ответчику, незначительной, прекратила право собственности ответчика на эту долю с выплатой компенсации в размере <данные изъяты> рублей и признала право собственности на 3/8 доли за истцом. Соответственно, в удовлетворении встречных исковых требований Григоренко А.З. к Семеновой Н.С. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, вселении судебная коллегия отказала. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 1 октября 2015 г.) 

Несмотря на то, что земельный участок, расположенный в садовом товариществе, в собственность наследодателя был передан постановлением мэра уже после смерти наследодателя, однако при жизни наследодатель выразила свою волю приобрести его в собственность бесплатно, оставив соответствующее заявление, в чем ему не могло быть отказано, судебная коллегия признала за истцом право собственности на спорный земельный участок в порядке наследования после смерти члена садового товарищества.

Отказывая Антипкину И.З. в иске к администрации ГО «Город Калининград» о признании права собственности на земельный участок в порядке наследования, суд первой инстанции исходил из того, что земельный участок был передан в собственность N., умершей 10 февраля 1996 года, постановлением мэра г. Калининграда от 06 апреля 1998 года, то есть после ее смерти.

Учитывая, что на момент смерти N. земельный участок находился в муниципальной собственности; доказательств, подтверждающих возникновение у N. имущественных прав на земельный участок на день открытия наследства представлено не было, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что земельный участок не может быть включен в состав наследственного имущества, оставшегося после смерти N., и перейти в порядке наследования в собственность истца.

С данными выводами судебная коллегия не согласилась.

Судом установлено, что N. с 1971 года являлась членом СТ «U.» и наряду с другими членами СТ «U.» не позднее 1995 года подала заявление о предоставлении ей земельного участка в собственность бесплатно. И хотя земельный участок в собственность наследодателя был передан постановлением мэра уже после смерти N., однако при жизни она выразила свою волю приобрести его в собственность бесплатно, оставив соответствующее заявление, в чем ей не могло быть отказано, судебная коллегия в соответствии с п. 82 постановления Пленума ВС РФ № 9 от 29.05.2012 года «О судебной практике по делам о наследовании» признала за наследником Антипкиным И.З. право собственности на спорный земельный участок в порядке наследования. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 23 сентября 2015 г.) 

СПОРЫ О ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ

Отсутствие согласия истца на проведение реконструкции имело объективные причины, связанные с наличием обоснованных сомнений относительно обеспечения безопасности для своего имущества, а также создания безопасных условий для проживаний в принадлежащей ему на праве собственности квартире. 

Голубева С.И. обратилась в суд с иском к Столбову А.А., в котором просила признать его действия по выполнению реконструкции дома № по <адрес> незаконными и обязать восстановить крышу жилого дома в прежнем виде, существовавшем до ее демонтажа. В обоснование своего иска она указала, что в результате самовольных строительных работ ответчиком разобрано мансардное помещение дома, нанесен ущерб основным конструкциям и нарушена конструктивная жесткость жилого дома, что создает угрозу для жизни и здоровья граждан.

Столбов А.А. обратился в суд с встречным иском о признании за ним права на получение разрешения на реконструкцию жилого дома, указывая, что согласно заключению специалистов здание жилого дома признано подлежащим реконструкции с одновременным капитальным ремонтом крыши и заменой конструкций. В конце апреля 2015 года он обратился в администрацию ГО «Город Калининград» за получением разрешения на строительство, в выдаче которого было отказано в виду отсутствия согласия Голубевой С.И.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Голубевой и удовлетворяя требования Столбова, суд первой инстанции исходил из того, что действия Голубевой, заключающиеся в отказе дачи согласия на реконструкцию, свидетельствуют о злоупотреблении ею своими правами. Что же касается действий Столбова А.А., то они связаны с необходимость производства капитального ремонта конструкций жилого дома – крыши, которая находилась в ограниченно работоспособном состоянии, а также в связи с необходимостью улучшения жилищных условий Столбова, квартира которого не оборудована санузлом.

Однако с такими выводами судебная коллегия не согласилась, установив, что строительные работы по реконструкции жилого дома производились Столбовым без получения разрешения, выданного органом местного самоуправления в установленном порядке и без получения согласия Голубевой на проведение такой реконструкции. Работы начаты с демонтажа основных конструкций жилого дома – крыши и стен жилого дома до уровня перекрытий первого этажа. На момент рассмотрения дела жилой дом находился в полуразрушенном состоянии: состоит из одного надземного этажа, не имеющего крыши и подземного этажа, выполняющего роль подвала. Фактически Столбовым полностью уничтожена собственная квартира и приведено в непригодное для проживания состояние жилое помещение, принадлежащее Голубевой. Как указывала Голубева, в квартире проживать невозможно, помимо отсутствия над ее квартирой ограждающей конструкции – крыши, в квартире отсутствует электроснабжение, газоснабжение, водоснабжение, поскольку общие инженерные сети уничтожены Столбовым в процессе демонтажа части жилого дома. При такой ситуации, очевидно, что действия Столбова А.А., связанные с производством строительных работ по реконструкции жилого дома, носили самовольный, самоуправный характер и поэтому не могли быть расценены как законные. В этой связи в удовлетворении исковых требований Голубевой о признании их незаконными, суд отказал неправомерно.

Отсутствие согласия Голубевой С.И. на проведение реконструкции в данном случае имело объективные причины, связанные с наличием у нее обоснованных сомнений относительно обеспечения безопасности для ее имущества, а также создания безопасных условий для проживаний в принадлежащей ей на праве собственности квартире и не является злоупотреблением права.

Учитывая изложенное, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и приняла новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Столбова А.А. отказано, а требования Голубевой С.И. удовлетворены. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 23 декабря 2015 года №).

Иск о признании права собственности на самовольную постройку в судебном порядке является исключительным способом защиты права и не может быть использован для упрощения регистрации прав на вновь созданный объект недвижимости с целью обхода норм специального законодательства, предусматривающего разрешительный порядок создания и ввода в гражданский оборот новых недвижимых вещей.

Астапенко А.А. обратился в суд с иском, указав, что он является собственником квартиры, в которой с целью улучшения жилищных условий он произвел реконструкцию путем освоения части чердачного пространства дома, получив до начала работ согласие всех собственников многоквартирного дома. В обоснование своего иска он указал, что реконструкция произведена им на основании разработанной проектной документации, на которую получено положительное экспертное заключение; им оформлены акт приемки законченного строительством объекта и все необходимые документы, подтверждающие соответствие реконструированного объекта строительным нормам. Однако 03 сентября 2014 г. администрацией ГО «Город Калининград» отказано в выдаче разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что работы по реконструкции выполнены технически грамотно с соблюдением строительных норм; произведенная истцом реконструкция квартиры не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозы жизни и здоровью граждан.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласилась с выводами о наличии оснований для признания за истцом права собственности на указанный объект в судебном порядке, установив, что причиной отказа в выдаче ответчиком разрешения на ввод объекта в эксплуатацию явилось отсутствие документов, указанных в ч.3 ст. 55 Градостроительного кодекса РФ.

Признание права собственности на самовольную постройку в судебном порядке является исключительным способом защиты права. Данный способ защиты может применяться, если лицо, которое обратилось в суд, по независящей от него причине было лишено возможности получить правоустанавливающие документы на вновь созданный или реконструированный объект недвижимости в порядке, предусмотренном нормативными правовыми актами.

Такой иск не может быть использован для упрощения регистрации прав на вновь созданный объект недвижимости с целью обхода норм специального законодательства, предусматривающего разрешительный порядок создания и ввода в гражданский оборот новых недвижимых вещей.

Установив, что истец не лишен возможности получить правоустанавливающие документы на реконструированный объект недвижимости в установленном порядке, поскольку представленный отказ содержит только указание на необходимость предоставления соответствующих документов и сведений коллегия пришла к выводу о том, что оснований для принятия решения о признании права собственности на него в судебном порядке не имелось. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 30 сентября 2015 года №).

Выводы технического отчета о возможности эксплуатации строения как административного здания и о его безопасности для граждан признаны формальными. В отсутствие проектной документации по реконструкции спорного здания, государственного строительного надзора, градостроительного плана земельного участка, а также заключений иных специализированных организаций представленный истцом технический отчет не может быть принят во внимание. 

Баранов Н.А. обратился в суд с иском к администрации ГО «Город Калининград» о признании права собственности на завершенный строительством объект, ссылаясь на то, что на основании договора купли-продажи от 22.09.2005 г. приобрел неоконченное строительством здание, выстроенное на 80,8 %, расположенное на земельном участке площадью <данные изъяты> га, который предоставлен в аренду под завершение строительства административного здания. В настоящий момент объект завершен строительством и эксплуатируется. Комитетом архитектуры и градостроительства администрации ГО «Город Калининград» в выдаче разрешения на ввод объекта в эксплуатацию отказано. Сдать объект в эксплуатацию в установленном порядке не представляется возможным, так как разрешение на строительство истцом не получалось. Между тем возведенное здание соответствует требованиям СНиП, прав третьих лиц не нарушает, не создает угрозы жизни и здоровья граждан.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что земельный участок находится у истца на праве аренды; в ходе окончания строительства здания площадь застройки фактически не изменилась, конфигурация здания не претерпела существенных изменений, в ходе работ возведен второй этаж и мансарда; нарушений противопожарных, строительных и санитарных норм и правил при строительстве административного здания не допущено; права и охраняемые законом интересы других лиц не нарушены и не создана угроза жизни и здоровью граждан; Баранов Н.А., предприняв надлежащие меры к легализации строения, не смог получить правоустанавливающие документы на вновь возведенный объект в определенном законом порядке.

Судебная коллегия с такими выводами не согласилась, установив, что проектная документация по реконструкции объекта капитального строительства не составлялась, государственный строительный надзор при реконструкции не осуществлялся, меры к получению градостроительного плана земельного участка, а также необходимых разрешений, в том числе разрешения на строительство, не предпринимались (ст.ст. 49, 54 ГрК РФ), в порядке ст. 55 ГрК РФ спорный объект в эксплуатацию не вводился.

Кроме того, при обращении 21 января 2014 года в комитет архитектуры и строительства администрации ГО «Город Калининград» с заявлением о выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию административного здания Баранов Н.А. помимо разрешения на строительство не представил иные документы, предусмотренные ч. 3,4 ст. 55 ГрК РФ, в том числе, правоустанавливающие документы на земельный участок, градостроительный план земельного участка, документ, подтверждающий соответствие построенного объекта капитального строительства требованиям технических регламентов, проектной документации и др.

Данный отказ истцом в установленном ч. 8 ст. 55 ГрК РФ порядке не оспорен.

Поскольку порядок создания спорного объекта капитального строительства истцом не соблюден, у суда отсутствовали основания для удовлетворения иска, заявленного в соответствии со статьями 218, 222 ГК РФ. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 23 сентября 2015 года №).

ТРУДОВЫЕ СПОРЫ

Учитывая, что срок обращения работника в суд с требованиями о компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется равным 21 мес. после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 мес. + 3 мес.), требование, предъявленное за пределами данного срока при наличии ходатайства о пропуске срока, предусмотренного ст. 392 ТК РФ срока, удовлетворению на подлежит.

Силич Л.В. обратилась в суд с иском к ООО «Трастовый Республиканский Банк» о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в размере <данные изъяты> руб., процентов за нарушение срока выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в обоснование которого указала, что с 10.04.2008 г. работала в Филиале «Калининградский» ООО «Трастовый Республиканский Банк» в должности <данные изъяты>, 29.01.2015 г. была уволена по п.1 ч.1 ст. 81 ТК РФ с выплатой компенсации за 49 дней неиспользованного ежегодного отпуска. Однако полагала, что ей должна быть выплачена компенсация неиспользованного отпуска за весь период работы, поскольку из полагающихся за 7 лет 196 дней отпуска она использовала лишь 72 дня, а 49 дней ей оплатили при увольнении.

Удовлетворяя заявленные требования в части взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по компенсации за неиспользованные отпуска в размере <данные изъяты> руб., компенсации по ст. 236 ТК РФ за период с 30 января 2015 г. по 01 сентября 2015 г. включительно в размере <данные изъяты> руб. и компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, суд первой инстанции исходил из того, что, вопреки возражениям ответчика, истец не пропустил установленный ст.392 ТК РФ трехмесячный срок для обращения в суд, так как право на компенсацию неиспользованного отпуска, в том числе за весь период работы, возникает у работника только при увольнении.

С таким выводом судебная коллегия не согласилась, сославшись на положения Конституции РФ, ТК РФ, а также Конвенции Международной организации труда № 132 «Об оплачиваемых отпусках (пересмотренной в 1970 году)», в соответствии с которыми непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, состоящая из двух непрерывных рабочих недель, предоставляется и используется не позже чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска не позже чем в течение 18 месяцев, считая с конца того года, за который предоставляется отпуск.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Таким образом, срок обращения работника в суд с требованиями о компенсации за неиспользованные отпуска в соответствии с п.2 ст.9 Конвенции № 132, исчисляется равным 21 мес. после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 мес. + 3 мес.).

Учитывая, что в суд Силич Л.В. обратилась по истечении 21 месяца со дня, когда у неё имелось право требовать предоставления отпусков за спорные периоды, а также принимая во внимание заявленное ответчиком ходатайство о применении последствий пропуска предусмотренного ст. 392 ТК РФ срока, оснований для удовлетворении требований о взыскании денежной компенсации за неиспользованные в период с 10.04.2008 г. по 10.04.13 г. отпуска, у суда не имелось, учитывая, что каких-либо уважительный причин пропуска срока истцом не названо. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 25 ноября 2015 г.) 

Работодателем не были соблюдены требования о предупреждении работника об увольнении персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Учитывая, что истец на момент увольнения являлась одинокой матерью, на нее распространялись гарантии, предусмотренные при расторжении трудового договора, установленные для лиц с семейными обязанностями. 

Суровцева Е.С. обратилась в суд с иском к администрации МО «Долгоруковское сельское поселение» о признании распоряжения об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, указывая, что была уволена 19 января 2015 г. с работы на основании п.2 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ по сокращению штата. О предстоящем увольнении ее персонально уведомили 19 января, то есть в день увольнения, а не за 2 месяца, как это предусмотрено требованиями ст. 180 Трудового кодекса РФ. При этом вручение ей 18 ноября 2014 г. распоряжения не является доказательством предупреждения о предстоящем увольнении, поскольку оно содержит предположение о возможном сокращении 19 января 2015 г. замещаемой ею должности. Кроме того, она является одинокой матерью, воспитывающей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, о чем ответчику было известно, и она еще раз напомнила при подписании уведомления от 19 января 2015 г. Истец просила признать указанное выше распоряжение незаконным, восстановить ее на работе в прежней должности, взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб.

Отказывая в удовлетворении данного иска, суд первой инстанции исходил из того, что порядок увольнения Суровцевой Е.С. не был нарушен.

Однако судебная коллегия с такой позицией не согласилась, поскольку решение об исключении из штатного расписания должности, занимаемой истицей, было принято сельским Советом депутатов МО «Долгоруковское сельское поселение» 26 декабря 2014 г., в связи с чем 18 ноября 2014 года у работодателя еще не было правовых оснований для предупреждения истицы о предстоящем увольнении по сокращению штата.

Вместе с тем суд первой инстанции не принял во внимание, что истец на момент увольнения являлась одинокой матерью, то есть фактически осуществляла родительские обязанности по воспитанию ребенка, не достигшего возраста 14 лет, самостоятельно, в отсутствие отца ребенка, поскольку отец её ребенка судебным решением от 10 декабря 2013 г. был лишен родительских прав в отношении сына. В данной связи на истца распространялись гарантии, предусмотренные при расторжении трудового договора, установленные для лиц с семейными обязанностями.

Учитывая изложенное, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и вынесла новое, которым Суровцева Е.С. была восстановлена в Администрации МО «Долгоруковское сельское поселение» Багратионовского муниципального района Калининградской области в должности <данные изъяты>, имущественным отношениям с 20 января 2015 года; в её пользу была взыскана заработная плата за время вынужденного прогула и компенсация морального вреда. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 8 июля 2015 г.) 

Согласно ст. 224 ТК РФ в случаях, предусмотренных законодательством, работодатель обязан создавать для инвалидов условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации. Ответчиком же не представлено суду доказательств невозможности создания для Неверовой Л.Н. условий труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации.

Неверова Л.И. обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному общеобразовательному учреждению Средней образовательной школе пос. Южный об отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе в прежней должности, взыскании денежной компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что работала в средней школе пос.Южный в должности <данные изъяты> с 01.08.1988 г. 28.05.2015 она была уволена на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с невозможностью по состоянию здоровья выполнять работу преподавателя и отсутствием у работодателя работы, соответствующей состоянию её здоровья, после того, как предъявила работодателю программу реабилитации от 22.10.2014 г. Согласно данному документу ей установлена <данные изъяты>.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований Неверовой Л.И., суд пришел к выводу о том, справка МСЭ об установлении Неверовой Л.И. группы инвалидности, а также индивидуальная программа реабилитации инвалида являются медицинским заключением, подтверждающим наличие у истицы заболевания, которое является препятствием для выполнения ею работы по трудовому договору в должности <данные изъяты>.

Однако с таким выводом судебная коллегия не согласилась, сославшись на положения ст. 77 ТК РФ, согласно которым основанием прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (ч.ч. 3, 4 ст. 73 ТК РФ). При этом необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в установленном законом порядке.

Учитывая, что указание в ИПР на <данные изъяты>, само по себе не свидетельствует о невозможности работать в должности <данные изъяты> и нуждаемости в переводе на другую работу, необходимом Неверовой Л.И. в соответствии с медицинским заключением, доказательств, подтверждающих наличие предусмотренного нормами действующего законодательства, медицинского заключения врачебной комиссии о пригодности или непригодности Неверовой Л.И. к выполнению работы <данные изъяты>, в соответствии с должностной инструкцией <данные изъяты>, ответчиком предоставлено не было, судебная коллегия пришла к выводу о том, что у ответчика не имелось оснований к увольнению истца на основании справки МСЭ программы реабилитации инвалида.

Согласно ответу ФКУ «Аа.» Бюро медико-социальной экспертизы №, поступившему в судебную коллегию, работу <данные изъяты>, в соответствии с представленной должностной инструкцией как в классе, так и на внеклассных мероприятиях Неверова Л.И. выполнять может. Создание специального рабочего места не требуется.

Учитывая, что согласно Приказу Минобрнауки России от 22.12.2014 N 1601 «О продолжительности рабочего времени (нормах часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников и о порядке определения учебной нагрузки педагогических работников, оговариваемой в трудовом договоре» нормой часов учебной (преподавательской) работы за ставку заработной платы для учителя начальных классов является 18 часов в неделю, а общая продолжительность рабочего времени (нормы часов педагогической работы за ставку заработной платы) для педагогических работников не должна превышать 36 часов в неделю, при этом представителем ответчика не представлено доказательств того, что истцу невозможно установить продолжительность рабочего времени 35 часов в неделю, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и удовлетворила иск в части восстановления в должности учителя средней образовательной школы с выплатой заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 16 декабря 2015 г.).

При определении образовавшейся задолженности предприятия-банкрота по заработной плате работника в её состав не подлежит включению премиальное вознаграждение за период, когда деятельность предприятия была прекращена. 

Зубрицкий А.Ф. обратился в суд с иском к ООО Международное строительное предприятие «РОССБАН» о взыскании задолженности по заработной плате, процентов за просрочку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что с апреля 2013 года ему нерегулярно и не в полном объеме выплачивалась заработная плата, в связи с чем у работодателя перед ним образовалась задолженность в размере <данные изъяты> рублей.

Судом установлено, что 05 мая 2012 года Зубрицкий А.Ф. принят в ООО МСП «РОССБАН» на должность <данные изъяты>, 17 октября 2014 года уволен в связи с сокращением численности штата работников.

В соответствии с решением Арбитражного суда Калининградской области от 16 декабря 2013 года ООО МСП «РОССБАН» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура банкротства – конкурсное производство.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что стороной ответчика в судебное заседание не были представлены достоверные и допустимые доказательства, опровергающие обстоятельства, указанные истцом в иске, а также принял во внимание сведения справки б/н от 18 февраля 2015 года, подписанные главным бухгалтером и генеральным директором предприятия, но не содержащим подписи конкурсного управляющего.

Однако судебная коллегия с указанными выводами суда не согласилась.

Установив основания для взыскания заработной платы в пользу истца за период с апреля 2013 года и по 14 октября 2014 года, т.е. по последний рабочий день, судебная коллегия не согласилась с решением в части взыскания в пользу истца задолженности по выплате премиального вознаграждения за период 2013 и 2014 гг., ссылаясь на то, что ежемесячное премиальное вознаграждение по своей сути являлось выплатой стимулирующего характера, выплачивалось работникам предприятия, в том числе руководителю, в зависимости от результатов хозяйственной деятельности предприятия, которых за спорный период не имелось, предприятие было признано банкротом.

Кроме того, суду не было представлено и документов, регулирующих выплату доходов в натуральной форме и доплат за питание, оплату по договорам подряда с сотрудниками, в связи с чем судебная коллегия была лишена возможности проверить обоснованность их начисления истцу в спорный период.

Таким образом, задолженность предприятия по заработной плате Зубрицкому за период с апреля 2013 года по 14 октября 2014 года составила <данные изъяты> рублей. При этом из суммы задолженности судебная коллегия исключила выплаченные истцу 29.09.2013 г. <данные изъяты> рублей и 1.08.2013 г. – <данные изъяты> рублей.

Также судом признано право Зубрицкого на выплату выходного пособия в размере должностного оклада за 2 месяца, т.е. в сумме <данные изъяты> рублей.

Учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт нарушения работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, с ООО МСП «РОССБАН» в пользу истца Зубрицкого А.Ф. судебной коллегией взысканы проценты за просрочку выплаты заработной платы в размере <данные изъяты> рублей.

Кроме того, удовлетворено требование о выплате компенсации за неиспользованные отпуска за 2013 и 2014 гг. в размере <данные изъяты> рублей и компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 14 сентября 2015 г.) 

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Прокурор г. Советска Калининградской области обратился в суд с иском интересах Брусника А.Ф. к ООО «СанТехСервис» о взыскании задолженности по заработной плате, об оплате за периоды временной нетрудоспособности, компенсации за время вынужденного прогула, компенсации за задержку заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда.

В обоснование данного требования истец указал, что Брусник А.Ф. 06.08.2013 принят на работу в ООО на должность <данные изъяты>. По данному факту в трудовую книжку внесена соответствующая запись. С 01.08.2014 г. по 15.12.2015 г. заработная плата перестала производиться, не были оплачены периоды временной нетрудоспособности с 15.12.2014 г. по 31.12.2014 г. и с 01.01.2015 г. по 28.01.2015 г.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что сложившиеся между сторонами в спорный период отношения не могут рассматриваться как трудовые.

Судебная коллегия с такими выводами не согласилась, установив, что исполнительным директором ООО «СанТехСервис» Бб. был издан приказ от 06.08.2013 г. о назначении Брусника А.Ф. <данные изъяты> ответственным за контроль материалов при проведении общестроительных работ.

Несмотря на то, что данный акт был издан неуполномоченным лицом, поскольку Бб. не являлся представителем работодателя, наделенным полномочиями по найму работников, судебная коллегия установила, что после увольнения исполнительного директора Бб. в декабре 2013 года Брусник А.Ф. продолжил исполнять обязанности <данные изъяты>, о чем директору ООО «СанТехСервис» было известно. Данное обстоятельств также подтверждается перечислениями ООО «СанТехСервис» на банковскую карточку Брусника А.Ф. четырнадцати платежей на общую сумму <данные изъяты> руб. за период с 27.02.2014 по 10.10.2014.

Договора же подряда, заключенного с Брусником А.Ф., ответчиком не представлено.

С учетом изложенного, а также, приняв во внимание документы, составленные и подписанные Брусником А.Ф. как <данные изъяты> и свидетельские показания, согласно которым истец выплачивал заработную плату иным работникам на стройке, а также наличие в трудовой книжке истца записи о его приеме на работу в ООО «СанТехСервис» <данные изъяты> на основании приказа № от 06.08.2013 с оттиском печати ООО, судебная коллегия пришла к выводу о том, что между ООО «СанТехСервис» и Брусником А.Ф. сложились трудовые отношения.

Данное обстоятельство послужило основанием для удовлетворения требований о взыскании в пользу истца заработной платы за период с августа 2014 года по 14 декабря 2014 года, пособия по временной нетрудоспособности за периоды 15.12.2014 по 31.12.2014 и с 01.01.2015 по 28.01.2015., компенсации за задержку выплаты заработной платы и пособий по временной нетрудоспособности, заработную плата за весь период приостановления работы и компенсацию морального вреда. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 23 декабря 2015 г.)

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ЗАЩИТОЙ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

Выполняя работы по договору подряда на выполнение ремонтно-отделочных работ, ответчик фактически занимался предпринимательской деятельностью без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежит применению законодательство о защите прав потребителей.

Жукова И.В. обратилась в суд с иском к Кейдошусу А.Ю. о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей и штраф в размере <данные изъяты> рублей от суммы, взысканной мировым судьей в качестве убытков по другому делу и не возмещенной ответчиком до настоящего времени, а также за расходы на производство экспертизы при рассмотрении другого дела мировым судьей в размере <данные изъяты> рублей.

В обоснование иска истец указала, что заключила с ответчиком договор о производстве отделочных работ в приобретенной ею квартире. В результате некачественного проведения работы произошло залитие нижерасположенной квартиры, принадлежащей Вв.

Решением мирового судьи от 30.10.2013 года иск Вв. к Жуковой И.В. о взыскании суммы ущерба в результате залития частично удовлетворён, взыскано <данные изъяты> рублей и расходы на проведение строительно-технической экспертизы.

Решением мирового судьи от 31.10.2014 года с Кейдошуса А.Ю. в пользу Жуковой И.В. в порядке регресса взыскано <данные изъяты> рублей, при этом мировым судьёй установлена причинно-следственная связь между действиями Кейдошуса А.Ю. и залитием нижерасположенной квартиры.

С учетом изложенного, ссылаясь на нормы ГК РФ и Закона РФ «О защите прав потребителей» истец просила удовлетворить заявленные требования.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик не является субъектом предпринимательской деятельности (индивидуальным предпринимателем либо лицом, вступившим в правоотношения с истцом по ремонту квартиры от имени какого-либо юридического лица), а также, что договор подряда на выполнение Кейдошусом А.Ю. работ по ремонту квартиры истца носил разовый характер.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась, сославшись на положение п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», согласно которому, исходя из смысла ст. 23 ГК РФ гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица в нарушение требований, установленных пунктом первым данной статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем. К таким сделкам суд применяет законодательство о защите прав потребителей.

Установив, что ремонтные работы в квартире истца производились подрядчиком Кейдошусом А.Ю. на основании заключенного договора подряда, предусматривающим, в том числе условие о применении последствий обнаружения недостатков в выполненной работе (ст. 737 ГК РФ) и обязанность подрядчика по устранению указанных недостатков, характерные для договоров подряда, заключаемых подрядчиками при осуществлении предпринимательской деятельности в сфере строительства и ремонта, судебная коллегия пришла к выводу о том, что, выполняя работы по договору подряда на выполнение ремонтно-отделочных работ, ответчик фактически занимался предпринимательской деятельностью без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

При таких обстоятельствах, учитывая, что Кейдошус А.Ю. не вправе ссылаться в отношении заключенной сделки на то, что он не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, судебная коллегия указала, что к спорным правоотношениям подлежит применению законодательство о защите прав потребителей.

Таким образом, судебная коллегия приняла решение о частичном удовлетворении исковые требования Жуковой И.В. о компенсации морального вреда: с Кейдошуса А.Ю. взыскана <данные изъяты> рублей, а также штраф в связи с добровольным неудовлетворением требований потребителя в размере <данные изъяты> рублей (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 28 октября 2015 г.)

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ВОЗМЕЩЕНИЕМ ВРЕДА

Суд первой инстанции неправомерно отказал в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного истцу, имеющему с умершим совместных детей, в связи со смертью сожителя. 

Алиева Г.И. в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей Гг. и Дд., обратилась в суд с иском к ООО «ЕвроЛайн», указав, 10.11.2012 г. произошло ДТП с участием автобуса «Ее.» под управлением работника ООО «ЕвроЛайн» Ёё., мотоблока «Жж.» под управлением Зз. и автомобиля истца «Ии.» под управлением Йй.

Так, автобус «Ее.», двигавшийся в сторону пос. Долгоруково, столкнулся с Мотоблоком, который двигался в попутном направлении, а затем столкнулся с придорожным деревом слева по ходу движения, после чего с данным автобусом столкнулся автомобиль «Ии.», двигавшийся во встречном направлении в сторону г. Калининграда. В результате ДТП водитель Йй. получил телесные повреждения, от которых впоследствии скончался, а автомобилю истца были причинены механические повреждения, стоимость восстановительного ремонта которого без учета износа составила <данные изъяты> руб.

Полагая, что в данном ДТП виновен водитель Ёё., Алиева Г.И. просила взыскать с ООО «ЕвроЛайн» стоимость восстановительного ремонта её автомобиля, а также компенсацию морального вреда в связи со смертью её мужа в размер <данные изъяты> руб. и по <данные изъяты> руб. в пользу каждого ребенка.

Удовлетворяя требования только в части взыскания с ООО «ЕвроЛайн» в пользу истца ущерба в размере <данные изъяты> руб. и компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетним детям, суд первой инстанции исходил из того, что требования Алиевой Г.И. о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти Йй. не подлежат удовлетворению, так как она с Йй. не состояла ни в брачных, ни в родственных отношениях.

Судебная коллегия с данными выводами не согласилась, поскольку судом не было учтено, что Алиева Г.И. и Йй., не состоя в официальном браке, имели совместных несовершеннолетних детей, которые были признаны Йй. с момента их рождения, проживали вместе, вели совместное хозяйство. Данные обстоятельства подтверждаются фактом того, что Йй. пользовался автомобилем, принадлежащим истцу, показаниями отца погибшего.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу о том, что в результате смерти Йй., отца их совместных детей, оставшихся на иждивении истца, то есть близкого для Алиевой Г.И. человека, она, безусловно, претерпела нравственные страдания, которые подлежат денежной компенсации, в связи с чем в её пользу было взыскано <данные изъяты> рублей. Также судебная коллегия не согласилась с размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу детей истца, увеличив сумму с <данные изъяты> рублей, присужденную в пользу каждого, до <данные изъяты> рублей. (апел. определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 16 декабря 2015 г.)

Принимая во внимание доказанность вины общества в перекрытии плодородного слоя почв инородным веществом, что привело к их порче, а также отсутствие доказательств возмещения ответчиком данного вреда в полном объеме, у суда не имелось законных оснований для освобождения ответчика от ответственности по возмещению причинённого вреда. 

Калининградский межрайонный природоохранный прокурор обратился в суд с иском в интересах неопределённого круга лиц к ООО «ЕвроФермер-Калининград» о взыскании причинённого почвам как объекту охраны окружающей среды вреда, указав, что в результате проверки в июле-августе 2014 года были выявлены нарушения санитарных и ветеринарных требований, выразившиеся в вывозе ООО «ЕвроФермер-Калининград» и размещении на земельном участке, расположенном вблизи пос. Солдатово Правдинского района Калининградской области, отходов свиноубойного производства (экскрементов сельскохозяйственных животных). В результате чего на площади 283,41 кв.м осуществлено перекрытие плодородного слоя почвы грунтами (веществом) по консистенции и характерному запаху являющемуся экскрементами сельскохозяйственных животных. Аналогичное перекрытие почвы данными же грунтами осуществлено на площади 11,151 кв.м того же земельного участка. По результатам лабораторных испытаний в исследуемых образцах почвы земель с/х назначения установлено наличие сульфитредуцирующих клостридий, а также личинки стронгилят и ооцисты эймерий, наличие которых в почве недопустимо. Размер вреда, причиненного почвам в результате указанных действий ООО, составил <данные изъяты> рублей.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, несмотря на то, что обстоятельства, на которые ссылался прокурор в иске, нашли своё подтверждение, суд первой инстанции указал на недоказанность факта вывоза на указанный земельный участок отходов свиноубойного производства и животноводства именно ответчиком.

Не соглашаясь с данными выводами, судебная коллегия приняла во внимание вступившие в законную судебные постановления по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 8.7 КоАП РФ, возбужденных в отношении ООО «ЕвроФермер-Калининград» и его генерального директора, которыми установлен факт невыполнения ответчиком установленных требований и обязательных мероприятий по улучшению, защите земель и охране почв от негативного воздействия на окружающую среду, приведших к ухудшению качественного состояние земель. При этом производство по указанным делам об административных правонарушениях прекращено в связи с его малозначительностью, а не наличием обстоятельств, связанных с отсутствием события либо состава административного правонарушения.

Отсутствие доказательств того, что обществом приняты необходимые и достаточные меры для исполнения возложенных на него законом обязанностей для предотвращения причинения порчи земель, их защите от загрязнения и захламления отходами производства и потребления судебной коллегией расценено как безусловное свидетельство наличия вины общества в перекрытии плодородного слоя почвы инородным веществом, приведшем к порче земель.

С учетом данных обстоятельств судебной коллегией с ООО «ЕвроФермер-Калининград» в возмещение ущерба, причиненного почвам, в бюджет МО «Правдинский муниципальный район» взыскано <данные изъяты> рублей. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 07 октября 2015 г.)

Судебная коллегия не признала доказанными и установленными обстоятельства того, что в момент ДТП ответчик состоял в трудовых отношениях с ООО «Нн.» и, соответственно, управлял автомобилем в порядке исполнения трудовых обязанностей в данной организации, в связи с чем признала его обязанным в силу требований статьи 1079 ГК РФ возместить вред, причиненный этим источником.

ООО «Калининграднефтепродукт» обратилось в суд с иском к Дидебашвили Т.Г. о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, указав, что 22 августа 2014 г. ответчик, управляя автомобилем «Кк.», принадлежащим Лл., приехал на АЗС № ООО «Калининграднефтепродукт» для заправки автомобиля топливом, после чего, не вынув пистолет топливно-раздаточной колонки из горловины бака автомобиля, начал движение и повредил детали топливно-раздаточной колонки. ООО «Мм.» выплатила истцу страховое возмещение в сумме <данные изъяты> руб., что не покрывает причиненных ему убытков (<данные изъяты> руб.), остаток которых просило взыскать с Дидебашвили Т.Г.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что в момент причинения данного вреда Дидебашвили Т.Г. работал водителем транспортной службы ООО «Нн.» и управлял арендованным данной организацией автомобилем в силу трудовых отношений, в связи с чем согласно статей 1068 и 1079 ГК РФ на него не может быть возложена ответственность за причинение вреда вышеуказанным источником повышенной опасности.

Судебная коллегия с данными выводами не согласилась, указав, что они не соответствует обстоятельствам дела и требованиям закона, поскольку представленные ответчиком доказательства вызвали у суда второй инстанции сомнения в их достоверности.

Так, при проведении проверки по заявлению оператора АЗС о повреждении топливно-раздаточной колонки Дидебашвили Т.Г. не указывал, что управлял автомобилем в связи с трудовыми отношениями с ООО «Нн.», и не представлял путевой лист. В данных объяснениях Дидебашвили Т.Г. прямо указал, что работает директором ООО «Оо.». Свою трудовую книжку Дидебашвили Т.Г. суду не представил, а также не сообщил о месте её нахождения. Согласно сведениям Пенсионного фонда РФ и Калининградского регионального отделения Фонда социального страхования РФ за период с февраля по декабрь 2014 г. обязательные отчисления за ответчика как за работника ООО «Нн.» не производились.

Таким образом, судебная коллегия не установила факт того, что в момент ДТП Дидебашвили Т.Г. состоял в трудовых отношениях с ООО «Нн.» и, соответственно, управлял автомобилем в порядке исполнения трудовых обязанностей в данной организации, связи с чем ответчик был признан владельцем источника повышенной опасности, обязанным в силу требований статьи 1079 ГК РФ возместить причиненный вред. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 11 ноября 2015 г.)

Сама по себе возможность проведения оперативного лечения истца на бесплатной основе не исключает право на возмещение понесённых им расходов на лечение, поскольку истец фактически был лишен возможности получить это лечение качественно и своевременно.

Тетушкин Р.А. обратился в суд с иском к ГУ – Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования о взыскании расходов на лечение в сумме <данные изъяты> руб., ссылаясь на то, что вследствие несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей он получил трудовое увечье и проходил лечение в больнице, где по рекомендации врачей с целью быстрейшего выздоровления для проведения операции на правой руке им был приобретен комплект для остеосинтеза лучевой кости (пластина Т-образная дистальная, винты, аренда инструментов) на общую сумму <данные изъяты> руб. В дальнейшем ему была проведена необходимая операция.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истец имел возможность получения такого лечения на безвозмездной основе в рамках бесплатно предоставляемой медицинской помощи, в том числе при помощи необходимой металлоконструкции, приобретение которой не могло повлечь за собой значительных временных затрат, и поскольку истец добровольно выбрал метод лечения, потребовавший с его стороны дополнительных расходов, он не вправе требовать их возмещения за счет средств бюджета Фонда социального страхования.

Однако судебная коллегия с такими выводами не согласилась.

Отменяя данное решение, судебная коллегия, руководствуясь положениями Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и Положения об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.05.2006 г. N 286, приняла во внимание характер повреждений правой лучевой кости Тетушкина Р.А., а также рекомендацию проведения оперативного лечения, для которого требовалась отсутствующая в больнице металлоконструкция, возможности приобретения которой больницей в срок, показанный для проведения операции истцу, не имелось. Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу о том, что приобретение истцом указанной металлоконструкции было обусловлено вышеприведенными обстоятельствами и являлось вынужденным, в связи с чем истец имеет право на возмещение понесенных им расходов в сумме <данные изъяты> рублей. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 23 декабря 2015 г.)

В отсутствие доказательств выбытия источника повышенной опасности из законного владения собственника, обязанность по компенсации вреда здоровью, причиненного в результате использования данного источника повышенной опасности, возлагается на его собственника.

Бабков А.Ю. обратился в суд с иском к ИП Авдеевой Г. И. о признании несчастного случая связанным с производством; признании незаконным акта служебного расследования; понуждении составления акта расследования несчастного случая на производстве; компенсации морального вреда за нарушение трудовых прав.

В обоснование иска указал, что с 01 июня 2014 года работает у ИП Авдеевой Г.И. <данные изъяты> с ненормированным рабочим днем. В период исполнения им трудовых обязанностей 19 июля 2014 года на рабочем месте, на территории гостиничного комплекса «Пп.» с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил травму спины, повлекшую длительное стационарное и амбулаторное лечение, причинение тяжкого вреда здоровью.

Так, 19 июля 2014 года около 17:00 возле пристани на берегу залива Бабков А.Ю. и еще один работник ГК «Пп.» Рр. начали проверку рабочего водного оборудования. При этом Рр. пристегнул надувной баллон для катания отдыхающих — «ватрушку» веревкой к гидроциклу и сел за руль гидроцикла, а Бабков А.Ю., надев гидрокостюм и спасательный жилет, сел в «ватрушку». В нескольких метрах на пристани наблюдал за происходящим Сс. — непосредственный начальник истца, отвечающий за водную технику в ГК «Пп.». После начала движения на воде через некоторое время истец почувствовал, что скорость гидроцикла слишком велика, в связи с чем окрикнул Рр. и попросил сбавить скорость, чего последний не сделал. Затем последовал резкий поворот, истца выбросило на воду, он ударился спиной о ее поверхность, в результате чего получил <данные изъяты>, что потребовало прохождения стационарного лечения.

Не установив того, что несчастный случай, произошедший с истцом связан с исполнением им трудовых обязанностей, суд первой инстанции возложил обязанность по выплате компенсации вреда здоровью истца на непосредственного его причинителя – Рр. в размере <данные изъяты> рублей.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда в данной части, установив, что источником повышенной опасности в данном случае являлось маломерное судно типа «гидроцикл» мощностью 110 л.с, принадлежащее на праве собственности ООО «Тт.», из его владения в результате противоправных действий кого-либо не выбывало, а передавалось собственником для его использования в ГК «Пп.». Таким образом, оснований для освобождения ООО «Тт.» от ответственности за причиненный в результате использования вышеназванного водномоторного средства вреда здоровью Бабкову А.Ю., у суда не имелось.

Отсутствие удостоверения на право управления данным транспортным средством у Рр. судебная коллегия расценила как свидетельство того, что ООО «Тт.» неправомерно передало право управления своим транспортным средством лицу, не имеющему права управления им, в связи с чем возложила ответственность за причиненный вред на собственника гидроцикла (ст. 1079 ГК РФ). (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 21 октября 2015 г.)

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ИСПОЛНЕНИЕМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Уплаченный по предварительному договору задаток возврату покупателю не подлежит.

В случае незаключения основного договора право требовать взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами возникает у покупателя лишь по истечении годичного срока со дня прекращения обязательств по предварительному договору, то есть с 01 сентября 2015 года.

Модель В.А. обратилась в суд с иском к Барсуковой О.В. о возврате суммы неосновательного денежного обогащения и взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что 14 апреля 2014 года между ней и Барсуковой О.В. был заключён предварительный договор купли-продажи нежилого здания, по условиям которого они обязались заключить основной договор купли-продажи нежилого здания (кафе) стоимостью <данные изъяты> рублей. Основной договор подлежал заключению в день внесения последнего платежа (полной оплаты покупаемого здания), который следовало внести не позднее 31 августа 2014 года.

В период с 14 апреля 2014 года по 10 июля 2014 года истец передала ответчику денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей. Оставшуюся сумму (<данные изъяты> рублей) она не уплатила, вследствие чего основной договор купли-продажи не был заключён, а действие предварительного договора прекратилось 31 августа 2014 года. В декабре 2014 года ответчик письменно уведомила истца о прекращении правоотношений и производстве расчётов в соответствии с условиями предварительного договора.

Удовлетворяя иск в части взыскания неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку правоотношения по предварительному договору досрочно прекращены 19 декабря 2014 года, а основной договор сторонами не заключен, следовательно, у Барсуковой О.В. отсутствуют законные основания для удержания перечисленной ей суммы.

Судебная коллегия не согласилась с данными выводами, указав на то, что денежная сумма в размере <данные изъяты> рублей является задатком и согласно пункту 10 предварительного договора влечет за собой правовые последствия для задатка, т.е. при отсутствии доказательств незаключения основного договора по вине продавца возврату покупателю Модель В.А. не подлежит.

Также судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции о взыскании с Барсуковой О.В. в пользу Модель В.А. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 20 декабря 2014 года по 15 мая 2015 года.

Учитывая, что между сторонами достигнуто соглашение о порядке возврата уплаченных денежных сумм по предварительному договору в случае незаключения основного договора, судебная коллегия пришла к выводу о том, что право требовать взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами возникает у Модель В.А. лишь по истечении годичного срока со дня прекращения обязательств по предварительному договору, т.е. с 01 сентября 2015 года, в связи с чем решение суда в указанной части было отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворения иска. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 02 сентября 2015 г.)

Согласно заключению эксперта рукописные записи от имени истца в расписке о получении ею денежных средств выполнены не истцом, в связи с чем у суда не имелось достаточных оснований полагать, что истцом поставлена подпись в расписке и расходном кассовом ордере о получении спорной денежной суммы.

Захарова Е.П. обратилась в суд с иском к Тожибаеву И.С. о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что ею была выдана на имя ответчика нотариально удостоверенная доверенность на право представления ее интересов по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ей земельным участком, предусматривающая право заключения и подписания договора купли-продажи, получения причитающихся денежных средств. 12.09.2014 г. Тожибаевым И.С. был продан указанный земельный участок, однако причитающиеся ей денежные средства от продажи в размере <данные изъяты> руб. она не получила.

Удовлетворяя исковые требования только в части взыскания с Тожибаева И.С. в пользу Захаровой Е.П. неосновательного обогащения в размере <данные изъяты> руб., суд первой инстанции исходил из того, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт получения Захаровой Е.П. денежных средств в счет стоимости указанного земельного участка в сумме <данные изъяты> руб.

Однако судебная коллегия с такими выводами не согласилась, указав на то, что данные выводы не подтверждены достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку согласно заключению эксперта рукописные записи от имени Захаровой Е.П. в расписке о получении ею денежных средств в размере <данные изъяты> руб. от 24.02.2012 г. выполнены не Захаровой Е.П. Решить вопрос: Захаровой Е.П. или другим лицом выполнены подписи от имени Захаровой Е.П. в указанной расписке, в расходном кассовом ордере не представляется возможным. Сам же расходный кассовый ордер не содержал информации о том, от кого получены указанные в ордере денежные средства, их назначение, не указан и получатель данных денежных средств

Учитывая, что достаточных оснований полагать, что Захарова Е.П. ставила свою подпись в расписке и расходном кассовом ордере о получении <данные изъяты> руб. у суда не имелось, судебная коллегия пришла к выводу о возможности удовлетворения исковых требований, в том числе и в части взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 19 августа 2015 г.)

При толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Степаненко Л.И. обратилась в суд с иском к ООО «Добрострой Плюс» о взыскании денежных средств по договору инвестирования от 26.12.2012 г. в размере <данные изъяты> рублей. В обоснование этих требований она указывала, что предметом данного договора являлось завершение строительства под серый ключ принадлежащей ей 17/100 доли в праве на жилой дом. С её стороны обязательства по договору были выполнены, ответчик же отказался от принятых на себя обязательств, работы не произвел, в связи с чем обязан возвратить полученные денежные средства в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта передачи истицей денежных средств по договору, ссылаясь на отсутствие в договоре записи «<данные изъяты> рублей получил», а также неподтверждение факта поступления указанной суммы в кассу предприятия.

Судебная коллегия с такими выводами не согласилась, указав, что, действительно, в собственноручно учиненной генеральным директором ООО «Добрострой Плюс» Уу. в тексте договора в графе «деньги в сумме…» рукописной записи «<данные изъяты> рублей (<данные изъяты>) рублей» отсутствует слово «получил».

Вместе с тем, учитывая, что цена договора была уже дважды указана в его тексте до вышеупомянутой записи и эта запись, как следует из её содержания, касается не цены договора, а конкретной денежной суммы в размере <данные изъяты> рублей, а также, что такие записи в соответствующей части договора, согласно сложившейся практике заключения различного рода договоров, учиняются именно в подтверждение факта оплаты по договору, судебная коллегия пришла к выводу о том, что из буквального значения содержащихся в п. 3.4. договора слов и выражений со всей очевидностью следует, что на момент подписания договора денежные средства в счет оплаты цены договора в размере <данные изъяты> рублей истицей переданы, а ответчиком ООО «Добрострой Плюс» получены в полном объеме.

Неотражение же денежной суммы в финансовых документах и на счетах общества, свидетельствует о несоблюдении ответчиком финансовой дисциплины и правил ведения кассовых операций, но никоим образом не может умалять прав истицы, не отвечающей за действия общества, на получение от ответчика денежных средств в связи с неисполнением им принятых на себя по договору обязательств.

Учитывая, что ответчиком не оспаривался факт того, что каких-либо работы или иные действия в пользу истицы ООО «Добрострой Плюс» по вышеуказанному договору не совершало, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска в полном объеме. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда № от 23 декабря 2015 г.)

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ИСПОЛНЕНИЕМ КРЕДИТНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Условия кредитных договоров об уплате заемщиком комиссии за обслуживание кредита, прикрывающие установление процентов за пользование кредитными средствами, не могут быть признаны недействительными. 

ОАО «Россельхозбанк» обратилось в суд с иском к Сугаипову А.А., указав, что между истцом и ИП Сугаиповым А.А. заключены два кредитных договора: от 31 мая 2012 г. на сумму <данные изъяты> руб. сроком до 27 мая 2015 г. под 18% годовых, и кредитный договор от 29 июня 2012 г. на сумму <данные изъяты> руб. сроком до 29 июня 2015 г. под 18% годовых. С февраля 2014 года ИП Сугаипов А.А. прекратил исполнение обязательств по возврату кредитных средств по обоим договорам, в связи с чем за ответчиком сформировалась задолженность по кредитному договору от 31 мая 2012 г. в размере <данные изъяты> руб., по договору от 29 июня 2012 г. – в размере <данные изъяты> руб., которые истец просил взыскать с ИП Сугаипова А.А.

Удовлетворяя частично исковые требования ОАО «Россельхозбанк», суд первой инстанции, установив факт неисполнения ответчиком обязательств по кредитным договорам, удовлетворил требования банка о досрочном взыскании с Сугаипова А.А. кредитной задолженности, во взыскании комиссии за обслуживание кредита и неустойки за её неуплату по обоим кредитным договорам отказал, полагая незаконным взимание банком данной комиссии, поскольку условие договоров о ее взимании не основано на законе, по существу является скрытой формой процента за пользование кредитом и является нарушением прав потребителя.

С решением суда первой инстанции в указанной части не согласился суд апелляционной инстанции.

Отменяя решение суда в этой части, судебная коллегия, установив, что действительно указанные комиссии являются скрытым процентом, пришла к выводу, что поскольку воля сторон была направлена на то, чтобы заключить кредитные договоры с такой формулировкой условий о плате за предоставленный кредит, а закон, запрещающий включение подобных условий в кредитный договор, отсутствует, то условия обоих кредитных договоров об уплате заемщиком комиссии за обслуживание кредита, прикрывающие установление процентов за пользование кредитными средствами, не могут быть признаны недействительными.

В этой связи в указанной части принято новое решение, которым требования о взыскании комиссий за обслуживание кредитов и неустоек за неуплату комиссий удовлетворены, а также указано на неправомерное снижение судом первой инстанции договорных штрафных санкций за невнесение ответчиком платежей в счет возврата суммы долга и процентов за пользование денежными средствами фактически в десять раз. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 25 ноября 2015 года №)

Разрешая спор между банком и заемщиком, суд вышел за пределы исковых требований и рассмотрел спор о признании события страховым при отсутствии требований об этом.

ОАО «Сбербанк России» обратилось в суд с иском к Вон В.В., ссылаясь на то, что 22 марта 2011 г. между ними был заключен кредитный договор, по условиям которого банк выдал заемщику кредит в размере <данные изъяты> руб. на цели личного потребления, сроком на 60 месяцев с уплатой 21,0% годовых, с условием выплаты процентов по кредиту и иных причитающихся банку платежей на условиях и в сроки, установленные кредитным договором и графиком платежей. Начиная с 22 апреля 2011 года, заемщик должен был ежемесячно вносить в банк аннуитетный платёж в размере <данные изъяты> руб. для погашения кредита и уплаты начисленных процентов. Однако заемщик допускал нарушение своих обязательств по внесению ежемесячных платежей по срокам и суммам, а с декабря 2011 года полностью прекратил внесение платежей в погашение задолженности. Истец просил взыскать с ответчика сумму задолженности по кредитному договору в размере <данные изъяты> руб. и расторгнуть кредитный договор.

Разрешая возникший спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ОАО «Сбербанк России» о взыскании с Вона В.В. задолженности по кредитному договору, суд первой инстанции исходил из того, что 21 декабря 2011 года решением Филиала ФГУ ГБ МСЭ № по Калининградской области Вону В.В. впервые установлена инвалидность <данные изъяты> группы по общему заболеванию, что являлось страховым случаем, с момента наступления которого у Вона В.В. отпала обязанность по возврату банку суммы основного долга в размере причитающейся банку как выгодоприобретателю страховой выплаты, а у банка, соответственно, прекратились правовые основания для истребования такой суммы от заёмщика и возникли правовые основания для истребования этой суммы у страховой компании.

С решением суда первой инстанции не согласился суд апелляционной инстанции.

Установив, что причиной установления ответчику инвалидности явилась травма, полученная им в 2009 г., т.е. до заключения 22 марта 2011 г. договора страхования, и данное событие страховым не являлось, судебная коллегия пришла к выводу о том, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о возникновении у страховой компании в соответствии с требованиями ст.934 ГК РФ обязательств по выплате страхового возмещения выгодоприобретателю ОАО «Сбербанк России». Кроме того, разрешая настоящий спор между банком и заемщиком, суд вышел за пределы исковых требований и рассмотрел незаявленный к ООО «Фф.» спор о признания события страховым. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 23 сентября 2015 года №).

Согласие заемщика на передачу прав требования по кредитному договору третьему лицу подразумевает наличие такого согласия в отношении любых третьих лиц безотносительно к наличию у последних лицензии на осуществление банковской деятельности.

ООО «Национальное агентство по сбору долгов» обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, указав, что решением Гусевского городского суда Калининградской области от 29 августа 2011 года с Корчемного Л.Б. в пользу АБ «Хх.» взыскана задолженность по договору целевого займа и обращено взыскание на квартиру. 24 апреля 2014 года АБ «Хх.» заключило с ООО «Национальное агентство по сбору долгов» договор об уступке прав (требований) по взысканию указанной задолженности с Корчемному Л.Б., включая право по договору, обеспечивавшему исполнение долговых обязательств, и другие связанные с требованием права, в связи с чем последнее просило суд произвести замену взыскателя АБ «Хх.» на его правопреемника ООО «Национальное агентство по сбору долгов».

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что уступка АБ Хх.» прав по договору целевого займа ООО «Национальное агентство по сбору долгов», не имеющему лицензию на осуществление банковской деятельности, без письменного согласия заемщика Корчемного Л.Б. противоречит требованиям закона, природе кредитного договора, ущемляет права потребителя, в связи с чем является ничтожной, не влекущей правовых последствий.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась, сославшись на нормы ст.ст. 382, 383 ГК РФ, а также на положения договора займа, из содержания которых следует, что согласие заемщика на передачу прав требования по кредитному договору третьему лицу подразумевает наличие такого согласия в отношении любых третьих лиц безотносительно к наличию у последних лицензии на осуществление банковской деятельности.

При таких обстоятельствах определение суда было отменено и вынесено новое, которым заявление о замене взыскателя удовлетворено. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 07 июля 2015 года №).

Действия ответчика, не исполнившего без законных оснований распоряжение заемщика о частичном досрочном погашении основного долга и длительное время скрывавшего от заемщика данные сведения, а затем выставившего истцу требование о досрочном взыскании просроченной задолженности по кредиту, являются злоупотреблением правом. 

Ромова Н.В. обратилась в суд с иском к АО «Банк Русский Стандарт» о понуждении произвести перерасчет финансовых обязательств по кредитному договору в связи с частичным досрочным погашением кредита, выдаче нового графика внесения платежей, взыскании морального вреда, указав, что в соответствии с кредитным договором от 24 мая 2013 года банк предоставил ей кредит в размере <данные изъяты> руб. на срок до 17 мая 2015 года под 36% годовых. Погашение кредита производилось аннуитетными платежами в размере <данные изъяты> руб. в срок до 24 числа каждого месяца.

23 сентября 2013 года Ромова Н.В. обратилась в банк с заявлением о частичном досрочном погашении кредита, в связи с чем внесла на счет <данные изъяты> руб. Одновременно ей был выдан новый график платежей. Между тем, в очередную дату погашения кредита – 24 сентября 2013 года банк из внесенной суммы списал только плановый платеж <данные изъяты> руб., а оставшуюся сумму не направил в досрочное погашение части основного долга. Свои обязательства по возврату кредита истец продолжала исполнять в соответствии с новым графиком.

О том, что банк не направил денежные средства на досрочное погашение кредита, истец узнала только в июле 2014 года, после чего обратилась с заявлениями о перерасчете основного долга и процентов по кредиту за период с 23 сентября 2013 года по 28 июля 2014 года и претензией, в удовлетворении которых было отказано. В итоге банк выставил ей требования о досрочном возврате кредита с начисленными неустойками и штрафом, в связи с чем истец просила обязать АО «Банк Русский Стандарт» произвести перерасчет ее финансовых обязательств по кредитному договору с 24 сентября 2013 года на дату вынесения судом решения, при этом учесть денежные средства, внесенные 23 сентября 2013 года в счет частичного досрочного погашения кредита, и выдать новый график платежей, а также взыскать компенсацию причиненного морального вреда за некачественно оказанную банковскую услугу в сумме <данные изъяты> руб.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что установленный п. 5.4 Условий предоставления потребительских кредитов АО «Банк Русский Стандарт» порядок частичного досрочного погашения основного долга не противоречит закону и не нарушает прав заемщика-потребителя, а поскольку Ромова Н.В., будучи с ним ознакомлена и согласна, не обеспечила на своем счете денежных средств, достаточных для погашения планового платежа и части основного долга, то досрочного погашения части основного долга по кредиту не произошло, а выданный истице новый график платежей не вступил в силу и не подлежал применению. Кроме того, у банка отсутствовали правовые основания для частичного досрочного погашения кредита, поскольку Ромова Н.В. не дала банку распоряжение на списание денежных средств в сумме <данные изъяты> руб. или в иной, меньшей, чем <данные изъяты> руб.

С такими выводами судебная коллегия не согласилась, исходя из того, что условия кредитного договора, позволяющие банку не исполнять распоряжение клиента о частичном досрочном погашении кредита противоречат закону, при этом банк в нарушение статей 848, 856 ГК РФ не только не исполнил требование о досрочном погашении кредита, не списав 23 октября 2013 года денежные средства в сумме <данные изъяты> руб. со счета истицы, но и даже не проинформировал последнюю о причине такого неисполнения и не принял мер к ее устранению.

Действия ответчика, не исполнившего без законных оснований распоряжение заемщика о частичном досрочном погашении основного долга на сумму <данные изъяты> руб., и длительное время скрывавшего от заемщика данные сведения, в том числе непринявшего меры к уточнению суммы досрочного погашения, а напротив, извлекавшего материальную выгоду от образовавшегося на текущем счете остатка денежных средств, в том числе и от остатка вносимых в период с 24 октября 2013 года по январь 2015 года средств на кредитную карту, а затем выставившего истице требование о досрочном взыскании просроченной задолженности по кредиту, признаны злоупотреблением правом, в связи с чем АО «Банк Русский Стандарт» обязан исполнить уведомление Ромовой Н.В. от 23 сентября 2013 года о частичном досрочном погашении кредита и произвести перерасчет задолженности по кредиту с учетом направления 23 октября 2013 года денежных средств в размере <данные изъяты> руб. на досрочное погашение основного долга по кредиту, а также выплатить в пользу Ромовой Н.В. компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб. и штраф в размере 50% от присужденной суммы компенсации морального вреда, что составляет <данные изъяты> руб. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 08 июля 2015 года №).

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ 

С ПРИМЕНЕНИЕМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О СТРАХОВАНИИ

При разрешении спора по иску страховой компании о взыскании с виновного лица денежных средств в порядке суброгации к участию в деле в качестве соответчика подлежит привлечению страховщик, где застрахована автогражданская ответственность владельца по договору обязательного страхования.

В соответствии со ст.1072 ГК РФ в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, виновное лицо возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

ООО «Группа Ренессанс Страхование» обратилось в суд с иском к Конышаку А.С., указав, что в результате ДТП, произошедшего по вине ответчика, автомобилю «Цц.», который был застрахован по договору КАСКО в указанном обществе, причинены механические повреждения. Ссылаясь на то, что страховое возмещение по договору КАСКО было выплачено истцом страхователю, общество просило суд взыскать с Конышака А.С. в порядке суброгации денежную сумму в размере <данные изъяты> руб.

Решением суда иск удовлетворен в полном объеме.

Однако суд первой инстанции не привлек к участию в деле в качестве соответчика ООО «Зетта страхование», и, рассмотрев дело, взыскал всю заявленную истцом сумму с Конышака А.С., в связи с чем судебная коллегия указала, что суд принял решение об обязанностях данной страховой компании, освободив её от выплаты страхового возмещения в пределах установленной страховой суммы, что повлекло отмену решения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

Руководствуясь положениями ст.ст. 387, 931, 965, 1072 ГК РФ, судебная коллегия установила, что на момент ДТП гражданская ответственность Конышака А.С. по договору ОСАГО была застрахована в ООО «Зетта страхование», которое выплатило истцу в порядке суброгации <данные изъяты> руб., в связи с чем с ответчика подлежит взысканию только разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, составившая <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб.-<данные изъяты>.) апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 9 декабря 2015 года №).

Удовлетворение страховщиком в ходе судебного разбирательства по спору о взыскании страхового возмещения требований истца не освобождает страховщика от выплаты штрафа, предусмотренного п.3 ст.16.1 Закона об ОСАГО. 

В случае заключения договора обязательного страхования до 1 сентября 2014 года расчет размера неустойки осуществляется по правилам п.2 ст.13 Закона об ОСАГО.

Селецкий А.Г. обратился в суд с иском к ООО «СК «Согласие», Казымову Г.Д., указав, что 18 декабря 2014 г. по вине ответчика Казымова Г.Д., управлявшего автомобилем «Кк.», произошло ДТП с участием принадлежащего ему автомобиля «Чч.», которому были причинены механические повреждения, стоимость устранения которых составила <данные изъяты> руб.

Гражданская ответственность Казымова Г.Д. в соответствии с полисом ОСАГО была застрахована в ООО СК «Шш.», гражданская ответственность истца была застрахована в ООО «СК «Согласие», куда в порядке прямого возмещения убытков обратился истец.

Поскольку в установленные законом сроки страховое возмещение после претензии выплачено не было, с учетом того, что в ходе рассмотрения дела страховщик выплатил истцу <данные изъяты> руб., истец просил суд взыскать со страховой компании неустойку за нарушение сроков страховой выплаты в размере <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., штраф за нарушение прав потребителя в размере <данные изъяты> руб., а с Казымова Г.Д.о в счет возмещения ущерба — <данные изъяты> руб.

Производство по делу в части иска к Казымову Г.Д. прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Решением суда иск удовлетворен частично, в пользу Селецкого А.Г. взыскана неустойка в размере <данные изъяты> руб. за нарушение срока выплаты страхового возмещения, <данные изъяты> руб. — в качестве компенсации морального вреда, в остальной части иска отказано.

Отменяя решение в части отказа в удовлетворении иска о взыскании штрафа, судебная коллегия, сославшись на положения п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, пункт 63 Постановления Пленума от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» указала, что наличие судебного спора о взыскании страхового возмещения указывает на неисполнение страховщиком обязанности по уплате его в добровольном порядке, в связи с чем удовлетворение требований потерпевшего в период рассмотрения спора в суде не освобождает страховщика от выплаты штрафа.

Поскольку страховое возмещение ответчиком было перечислено на счет истца только в ходе судебного разбирательства, апелляционной инстанцией в пользу Селецкого А.Г. со страховой компании взыскан штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> х 50%).

Признавая исчисленный судом расчет неустойки необоснованным, судебная коллегия указала, что данную неустойку, с учетом того, что договоры ОСАГО владельцев автомобилей «Кк.» и «Чч.» были заключены до 1 сентября 2014 г., суду следовало рассчитывать в соответствии с п. 2 ст. 13 Закона об ОСАГО, согласно которым страховщик рассматривает заявление потерпевшего о страховой выплате и предусмотренные правилами обязательного страхования приложенные к нему документы в течение 30 дней со дня их получения. В течение указанного срока страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или направить ему мотивированный отказ в такой выплате.

При неисполнении данной обязанности страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пени) в размере одной семьдесят пятой ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день, когда страховщик должен был исполнить эту обязанность, от установленной ст. 7 Закона об ОСАГО страховой суммы по виду возмещения вреда каждому потерпевшему. В этой связи размер взысканной с ответчика неустойки снижен до <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> х 0,11%х29) (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 9 сентября 2015 года №).

При причинении вреда здоровью потерпевшему перевозчиком, страхование ответственности которого является обязательным, его возмещение осуществляется страховщиком в пределах страховой суммы, размер которой определяется в соответствии с утвержденными Правительством РФ Правилами.

Возможность взыскания утраченного заработка и других выплат в счет возмещения вреда здоровью на основании гл. 59 ГК РФ предусмотрена с перевозчика только сверх полученного выгодоприобретателем страхового возмещения, если размер страховой суммы не достаточен для возмещения причиненного вреда здоровью потерпевшего.

Ьь. обратился в суд с иском, указав, что водитель Щщ., исполняя трудовые обязанности и управляя автобусом, принадлежащим ООО «Советск-авто-транс», не справился с управлением и совершил съезд в кювет, в результате чего истцу были причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью.

Поскольку гражданская ответчика перевозчика была застрахована в ЗАО «Гута-Страхование», учитывая произведенную выплату страхового возмещения в <данные изъяты> руб., истец просил взыскать со страховой компании в его пользу доплату страхового возмещения в размере <данные изъяты> руб, так как инвалидность он приобрел до совершеннолетия, а также штраф в размере <данные изъяты> руб., с ООО «Советск-авто-транс» — компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб. и утраченный заработок в размере <данные изъяты> руб.

Решением суда иск удовлетворен частично: с ЗАО «Гута-Страхование» взыскан утраченный заработок в размере <данные изъяты> руб., с ООО «Советск-авто-транс» — компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб. В остальной части иска отказано.

Отменяя решение в части отказа во взыскании со страховой компании доплаты страхового возмещения и штрафа, судебная коллегия, сославшись на положения ст.ст. 1079, 1068 и 931 ГК РФ указала, что в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу п.2 ст.8 Закона об ОСАГО сумма по риску гражданской ответственности за причинение вреда здоровью потерпевшего должна быть не менее, чем 2 млн. рублей.

Правилами расчета суммы страхового возмещения при причинении вреда здоровью потерпевшего, утвержденных Постановление Правительства РФ от 15.11.2012 № 1164 предусмотрено, что в случае если вследствие вреда, причиненного здоровью потерпевшего при перевозке, медико-социальной экспертизой установлена инвалидность или категория «ребенок-инвалид», потерпевшему осуществляется выплата страхового возмещения в связи с инвалидностью, размер которой составляет: для III группы инвалидности — 1 млн. руб.; для категории «ребенок-инвалид» — 2 млн. руб.

Судом установлено, что на момент причинения телесных повреждений в результате ДТП истец являлся несовершеннолетним.

При этом, несмотря на то, что в связи с полученными травмами в результате ДТП истцу, достигшему совершеннолетия, была установлена <данные изъяты> группа инвалидности, причиной инвалидности указано – инвалид с детства.

В этой связи, судебная коллегия, установив, что фактически после полученных травм в связи с указанным выше ДТП инвалидность И., которая относилась бы к категории «ребенок-инвалид», наступила до достижения им 18 лет, пришла к выводу о взыскании со страховой компании доплаты страхового возмещения, одновременно взыскав в его пользу штраф в соответствии с п.6 ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Отменяя решение в части взыскания со страховой компании утраченного заработка, рассчитанного на основании ст. 1086 ГК РФ, апелляционная инстанция указала, что Законом об ОСАГО (ст. 18) возможность взыскания утраченного заработка и других выплат в счет возмещения вреда здоровью на основании гл. 59 ГК РФ предусмотрена только с перевозчика сверх полученного выгодоприобретателем страхового возмещения, если размер страховой суммы не достаточен для возмещения причиненного вреда здоровью потерпевшего. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 9 сентября 2015 года №).

В силу п. 10. ст. 11 Закона об ОСАГО в случае оформления документов о ДТП без участия сотрудников полиции, страховое возмещение, подлежащее выплате истцу, не может превышать 25000 руб. Исходя из таких пределов страховой суммы, подлежит расчету неустойка и штраф. 

Удовлетворяя требования Горкуна А.Н., автомобилю которого были причинены механические повреждения в результате ДТП по вине второго участника, и взыскивая в его пользу страховую выплату, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что страховая компания на основании договора ОСАГО, заключенного с Горкуном А.Н., обязана была произвести истцу страховую выплату в связи с наступившим страховым случаем в порядке прямого возмещения убытков.

Изменяя решение и снижая размер страховой выплаты, апелляционный суд исходил из того, что поскольку водители оформляли документы о ДТП без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, то страховое возмещение, подлежащее выплате истцу, не может превышать 25000 руб. (п. 10. ст. 11 Закона об ОСАГО).

Кроме того, с учетом разъяснений, содержащихся в п.п. 13,44,60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», судебная коллегия указала на неправильное применение судом положения Закона об ОСАГО в части определения неустойки за нарушения сроков страховой выплаты, а также определения размера штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего, которые подлежали расчету в соответствии с п. 2 ст. 13 Закона об ОСАГО в части неустойки и п. 3 ст. 16.1(в части штрафа), в пределы страховой суммы по указанному выше страховому случаю – 25000 руб., что повлекло изменение решения со снижением штрафа и неустойки (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 9 сентября 2015 года №).

Выплата выгодоприобретателю страхового возмещения осуществляется страховщиком, а в случае, если выгодоприобретатель не заявил требования о выплате страховщику, то лицу, имеющему основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Принимая решение об удовлетворении иска Аксеновой А.О. и взыскивая в ее пользу с ООО «СК «Согласие» недоплаченное страховое возмещение, суд первой инстанции обоснованно исходил из обязанности страховщика, с которым Аксеновой А.О. заключен договор добровольного страхования транспортного средства по риску «Автокско» (ущерб и хищение), осуществить такую выплату в связи с причинением принадлежащему ей автомобилю «Й.» механических повреждений в результате ДТП. При этом судом правомерно осуществлено взыскание в пользу истицы неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Одновременно судом удовлетворено требование Гутака А.В., указанного в страховом полисе как лица, допущенного к управлению транспортным средством, при управлении которым и произошло ДТП, о взыскании со страховой компании в его пользу расходов по эвакуации автомобиля, компенсации морального вреда и штрафа.

С обоснованностью решения в части удовлетворения иска Гутака А.В. судебная коллегия не согласилась, указав, что расходы по эвакуации автомобиля согласно условиям договора страхования действительно относятся к страховому возмещению, которое выплачивается выгодоприобретателю, а в случае если выгодоприобретатель не заявил требования о выплате страховщику, то лицу, имеющему основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества (ст. 930 ГК РФ). Гутак А.В. таковым лицом не являлся и оснований ко взысканию в его пользу части страхового возмещения не имелось.

Поскольку потребителем услуги, которую оказал ответчик, являлась Аксенова А.О., то правовых оснований для удовлетворения исковых требований Гутака А.В. о компенсации морального вреда (ст. 15 Закона), а так же для взыскания с ответчика за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штрафа (п. 6 ст. 13 Закона) у суда первой инстанции не имелось.

Решение в этой части отменено и в удовлетворении иска Гутака А.В. отказано (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 2 сентября 2015 года №).

В соответствии со ст.ст.1079, 1064 ГК РФ имущественный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, то есть, с учетом вины причинителя вреда.

Обращаясь в суд, Решаев С.В. указывал, что в результате ДТП, имевшего место по вине ответчика Вольнова И.С., управлявшего автомобилем «К.» и допустившего нарушение пунктов 10.1, 10.2 и 19.1 Правил дорожного движения РФ, принадлежащему истцу автомобилю «Л.» были причинены механические повреждения, стоимость восстановительного ремонта составляет <данные изъяты> руб., в связи с чем истец просил суд взыскать в его пользу с ЗАО «Гута-Страхование», застраховавшего гражданскую ответственность Вольнова И.С., сумму страхового возмещения – <данные изъяты> руб., а в оставшейся части — с Вольнова И.С.

Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что столкновение указанных транспортных средств произошло по вине водителя Вольнова И.С., который имел техническую возможность предотвратить ДТП путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения, в связи с чем именно его действия привели к причинению вреда Решаеву С.В.

По апелляционной инстанции Вольновым И.С., неизвещенным о времени и месте судебного разбирательства в суде первой инстанции, подан встречный иск со ссылками на то, что виновным в ДТП является Решаев С.В., который при выезде с второстепенной дороги не уступил дорогу автомобилю Вольнова И.С., двигавшемуся по главной дороге, что повлекло причинение ему ущерба, который согласно отчету оценщика составляет <данные изъяты> руб., и на то, что гражданская ответственность Решаева С.В. была застрахована ОАО «М.», которое выплатило Вольнову И.С. страховое возмещение в сумме <данные изъяты> руб., просил суд взыскать в его пользу с Решаева С.В. <данные изъяты> руб. в возмещение материального вреда.

Судом установлено, что водитель Вольнов И.С. следовал на автомобиле «К.» по главной дороге – проспекту Победы г. Калининграда в направлении Центрального парка культуры и отдыха. На нерегулируемом перекрестке данного проспекта с улицей Огарева водитель автомобиля «Л.» Решаев С.В., выезжая на указанный перекресток с улицы Огарева – второстепенной дороги, слева от автомобиля «К.», в нарушение требований вышеуказанного пункта Правил дорожного движения РФ, обязывающего его в безусловном порядке уступить дорогу всем транспортным средствам, движущимся по главной дороге, не уступил дорогу автомобилю «К.» под управлением Вольнова И.С., что привело к столкновению управляемых указанными водителями транспортных средств. В данной связи судебная коллегия пришла к выводу о том, что столкновение вышеуказанных транспортных средств произошло исключительно по вине водителя Решаева С.В., грубо нарушившего требования Правил дорожного движения РФ, и именно его действия привели к причинению вреда Вольнову И.С., выразившегося в повреждении принадлежавшего ему автомобиля. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 19 августа 2015 года №).

СПОРЫ, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ЗЕМЕЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

Правление СНТ не обладало полномочиями по изъятию земельного участка, предоставленного в собственность члена СТ.

Стукалов А.Н. обратился в суд с иском к администрации МО «Зеленоградский район», СНТ «Сосновка» о признании права собственности на земельный участок №, расположенный в СНТ «Сосновка», указав, что данный земельный участок был предоставлен ему в 1997 г. С указанного времени истец является членом садоводческого товарищества, платит членские взносы, обрабатывает и использует земельный участок по его целевому назначению. В 2014 г. истец захотел оформить земельный участок в собственность, однако в администрации ему сообщили, что земельный участок № был предоставлен в собственность Н. на основании постановления № от 17.05.1993г. Вместе с тем, Н. свое право на данный земельный участок не зарегистрировал, однако изменения в списки лиц, имеющих право на приватизацию, внесены не были, что в настоящее время лишает истца возможности оформить земельный участок. Просил признать за ним право собственности на данный земельный участок в порядке приватизации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что Н. свое право на земельный участок в установленном законом порядке не зарегистрировал, участок не обрабатывал, членские взносы за него не вносил до 1997 г., тем самым от своих прав на земельный участок отказался.

Судебная коллегия с такими выводами не согласилась, установив, что полномочия по предоставлению земельных участков членам СНТ «Сосновка-1» были реализованы органом местного самоуправления, что выражено в постановлении № от 17 мая 1993 года, которым земельные участки, находящиеся у членов СНТ в пользовании, были переданы им в собственность, в том числе Н. был передан земельный участок №, в отношении которого заявлен спор Стукаловым А.Н.

Таким образом, оснований для предоставления этого же участка в 1997 г. Стукалову А.Н. не имелось, в связи с чем в удовлетворении иска судебная коллегия отказала. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 26 августа 2015 года №).

Земельные участки, входящие в состав земель курорта федерального значения, относящихся к землям особо охраняемых природных территорий, ограничены в обороте и передаче в собственность не подлежат. 

Аубакиров Е.Н. обратился в суд с иском к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области о признании за ним права собственности на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м, расположенный по адресу: <адрес>; прекращении права собственности Российской Федерации на указанный земельный участок. В обоснование иска указал, что на основании постановлений главы администрации г. Светлогорска № и № от 16.03.1993 г. ему был отведен спорный земельный участок для строительства индивидуального жилого дома и выдан государственный акт на право собственности на землю, пожизненного наследуемого владения, бессрочного (постоянного) пользования землей. Сведения о принадлежности ему на праве постоянного бессрочного пользования земельного участка внесены в государственный кадастр недвижимости и за ним зарегистрировано право собственности на указанный земельный участок.

Однако решением Светлогорского городского суда Калининградской области от 25.02.2013 г. право собственности Аубакирова Е.Н. на данный земельный участок признано отсутствующим, участок признан собственностью Российской Федерации.

После вступления в силу Федерального закона №406-ФЗ от 28.12.2013 г. «О внесении изменений в Федеральный закон «Об особо охраняемых территориях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» истец обратился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области с заявлением о регистрации за собой права собственности на указанный выше земельный участок. Однако регистрация была приостановлена по тем основаниям, что право собственности на вышеуказанный земельный участок может быть зарегистрировано только в случае прекращения права собственности Российской Федерации. В удовлетворении заявления о погашении права собственности Российской Федерации на спорный земельный участок в Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Калининградской области истцу было отказано. Считая вывод ответчика об отнесении курорта Светлогорск-Отрадное к особо охраняемой природной территории, земельные участки в пределах которой ограничены в обороте и не предоставляются в частную собственность, истец просил иск удовлетворить.

Удовлетворяя заявленные требования и признавая за Аубакировым Е.Н. право собственности на земельный участок, суд первой инстанции исходил из того, что имеющийся у Аубакирова Е.Н. на праве бессрочного (постоянного) пользования земельный участок на основании Федерального закона №406-ФЗ от 28.12.2013 г. перестал быть ограниченным в обороте и поэтому может быть предоставлен в частную собственность, поскольку земли лечебно-оздоровительных местностей и курортов перестали относиться к землям особо охраняемых природных территорий (ч.2 ст.94, ч.1 ст.95 ЗК РФ в редакции указанного выше Закона).

Судебная коллегия с таким выводом не согласилась, указав, что спорный земельный участок входит в состав земель курорта федерального значения, относящихся к землям особо охраняемых природных территорий, является ограниченным в обороте и передаче в собственность не подлежит, в связи с чем в иске отказано в полном объеме. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 07 октября 2015 года №).

СПОРЫ, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ УЧАСТИЯ В ДОЛЕВОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ

Приобретение спорного нежилого помещения в целях осуществления в нем профессиональной деятельности нельзя признать совершенным гражданином исключительно в личных целях, в связи с чем к спорным правоотношениям положения Закона РФ «О защите прав потребителей» применению не подлежат.

Каташевич Т.М. обратилась в суд с иском к ЗАО «Желдорипотека», указав, что 23.09.2009г. между ней и ответчиком был заключен договор участия в долевом строительстве, согласно которому в предусмотренный договором срок ответчик обязался передать истцу офисное помещение №, расположенное в цокольном этаже жилого дома по адресу: <адрес>. После сдачи дома в эксплуатацию 07.02.2011г. истцом были обнаружены строительные недостатки, которые, несмотря на проведенные ответчиком работы, так и не были устранены, в результате чего в помещении образовались дефекты, устранение которых и причин их образования, было оценено экспертом в <данные изъяты> руб.

Проанализировав исследованные доказательства и оценив их в совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что недостатки, выявленные в нежилом помещении истицы, являются строительным браком, за который несет ответственность застройщик ЗАО «Желдорипотека». В этой связи суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца в возмещение расходов на устранение недостатков <данные изъяты> рубль.

Частично удовлетворяя исковые требования о взыскании с ответчика неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, суд применил к спорным правоотношениям Закон РФ «О защите прав потребителей».

Однако судебная коллегия с такой позицией не согласилась, установив, что нежилое помещение было приобретено истцом в целях осуществления нотариальной деятельности. Несмотря на то, что такая деятельность предпринимательской в силу закона не является, приобретение данного помещения в целях осуществления в нем профессиональной деятельности нельзя признать совершенным гражданином исключительно в личных целях. Кроме того, статус данного помещения допускает возможность его использования в предпринимательской деятельности.

С учетом изложенного решение суда в части взыскания с ответчика в пользу истицы неустойки, компенсации морального вреда, штрафа было отменено с вынесением в этой части нового решения об отказе в иске. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 07 октября 2015 года №).

Споры, связанные с применением

пенсионного законодательства

Суд первой инстанции без достаточных оснований зачел в специальный стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости отдельные периоды работы истицы в условиях, когда норма рабочего времени ею не выполнялась. 

Рогожина О.В. обратилась в суд с иском к УПФР в Гвардейском районе Калининградской области, в котором оспаривала законность отказа пенсионного органа в назначении ей пенсии досрочно. В обоснование иска указала, что с 05 октября 1987 года по 06 февраля 1989 года работала музыкальным руководителем в д/с № г.Ошмяны; с 31 августа 1991 года по 19 сентября 1994 года являлась музыкальным работником д/с «О.» и по 01 октября 1993 года работала по совместительству в должности музыкального работника в детском сад-ясли № «П.», а с 20 сентября 1994 года в этой должности работала постоянно до 20 ноября 1995 года; с 01 сентября 1998 года по 06 апреля 2001г года работала музыкальным работником д/с № при в/ч №; с 09 апреля 2001года по 11 октября 2010 года — музыкальным руководителем в д/с № «П.».

Пенсионный орган отказал в зачете названных периодов в специальный педагогический стаж со ссылкой на то, что в указанное время она не выполняла норму рабочего времени, установленную за ставку заработной платы (педагогической или учебной нагрузки).

Удовлетворяя заявленные требования в части включения указанных периодов в специальный стаж, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку часть спорных периодов работы истицы имели место до 01 сентября 2000 года, то они подлежат включению в специальный стаж независимо от того, вырабатывалась ли истцом норма рабочего времени за ставку заработной платы.

Судебная коллегия не согласилась с обоснованностью таких суждений, сославшись на положения Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, в соответствии с подпунктом 10 пункта 1 статьи 28 Федерального Закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 октября 2002 года № 781, в соответствии с которыми работа истицы музыкальным работником (руководителем), в какой бы период она не происходила, может быть зачтена в специальный стаж только при условии выполнения ею суммарно нормы рабочего времени (педагогической нагрузки).

С учетом изложенного из периодов работы, подлежащих зачислению в специальный стаж, исключены периоды работы в условиях, когда норма рабочего времени истцом не выполнялась: с 01 сентября 1998 года по 01 сентября 1999 года и с 31 августа 1991 года по 01 октября 1993.

Учитывая, что суммарная продолжительность всех периодов работы истицы, которые могут быть учтены при подсчете специального стажа, дающего права на досрочное назначение пенсии, не достигает требуемой по закону – 25 лет, судебной коллегией отменено решение суда первой инстанции в части досрочного назначения Рогожиной О.В. пенсии с 24 июня 2015 года. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 16 декабря 2015 года №).

Судом первой инстанции необоснованно указано на отсутствие оснований для досрочного назначения пенсии по старости.

Телешенко А.В. обратился в суд с иском к УПФР в Гурьевском районе о признании незаконным отказа в назначении льготной пенсии, включении периодов работы в льготный трудовой стаж, необходимый для назначения досрочной трудовой пенсии, и назначении досрочной трудовой пенсии по старости, указав, что он длительное время осуществлял трудовую деятельность в различных организациях в должностях, предусматривающих льготные условия назначения пенсии. Однако ответчиком отказано в удовлетворении его заявления о назначении досрочной пенсии по старости в связи с отсутствием необходимой продолжительности специального трудового стажа, поскольку во время работы им в должности прораба в ООО «Р.» с 12 мая 2008 г. по 15 августа 2011 г. работодателем не был указан код льготы, подтверждающей постоянную занятость истца на работах с тяжелыми условиями труда; а период работы в ООО «С.» прорабом с 25 августа 2011 г. по 20 мая 2014 г. страхователем не подтвержден из-за отсутствия постоянной работы прорабом.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что отказ во включении оспариваемых периодов работы в специальный стаж истца в связи с отсутствием в сведениях, предоставляемых страхователями его работодателями кода льготы, подтверждающей постоянную занятость истца на работах с тяжелыми условиями труда, не может быть признан обоснованным, поскольку отсутствие указанной информации не является безусловным основанием для исключения из специального стажа данных периодов работы. Вместе с тем суд указал, что остальные периоды работы истца в должности прораба в ООО «Р.», оплачиваемых работодателем не являются достаточными для назначения трудовой пенсии по старости досрочно по п.п. 2 п. 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

С данными выводами судебная коллегия не согласилась, установив, что специальный трудовой стаж истца составляет 8 лет 8 месяцев 26 дней и в соответствии с пп.2 п.1 ст. 27 Закона РФ «О трудовых пенсиях» на момент разрешения спора у истца имелся необходимый стаж работы (более половины установленного срока), дающий право на назначение ему досрочной трудовой пенсии со снижением установленного общего пенсионного возраста на 3 года. Таким образом, истец приобрел право на досрочное назначение пенсии по старости, начиная с 05 февраля 2015 г., т.е. с момента достижения возраста <данные изъяты> лет. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 09 сентября 2015 года №).

При отсутствии достаточных доказательств иждивения, падчерица не может быть признана членом семьи пенсионера для целей получения надбавки к пенсии. При этом сам по себе факт совместного проживания ее с отчимом не может явиться безусловным основанием для признания факта нахождения на иждивении.

Морозов С.А. обратился в суд с иском, в котором просил признать падчерицу Т. членом его семьи и признать за ним право на назначение надбавки к пенсии на нетрудоспособного члена семьи. В обоснование своих требований указывал, что является военным пенсионером, получает пенсию за выслугу лет. Помимо родного сына на его иждивении находится дочь супруги от первого брака — несовершеннолетняя Т., ДД.ММ.ГГГГ рождения, в отношении которой военный комиссариат Калининградской области отказал в назначении надбавки к пенсии за выслугу лет, предусмотренной ст. 17 Закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу…». Полагал такой отказ пенсионного органа необоснованным, поскольку падчерица проживает совестно с ним, находится на его иждивении и ранее для решения жилищного вопроса на основании судебного решения уже была признана находящейся на его иждивении.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции принял во внимание, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда о нахождении Т. на иждивении истца, а также установив факт совместного проживания Морозова С.А. с падчерицей и отсутствия материального содержания ребенка со стороны родного отца ребенка.

Судебная коллегия с такими выводами не согласилась, указав, что размер получаемой истцом пенсии значительно ниже, чем доход его супруги.

При таком положении получаемая истцом пенсия, вопреки его доводам, не может рассматриваться как основной источник средств к существованию падчерицы, поскольку содержание она получает не только от истца, но в большей степени от матери, что исключает возможность признания падчерицы находящейся на иждивении истца, в связи с чем падчерица не может быть признана членом семьи пенсионера для целей получения надбавки к пенсии. Сам по себе факт совместного проживания ее с отчимом не может явиться безусловным основанием для признания факта нахождения на иждивении. Ранее состоявшееся судебное постановление для данного дела преюдициального значения не имеет. При таком положении судебной коллегией в удовлетворении иска отказано. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 15 июля 2015 года №).

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПРИМЕНЕНИЕМ

ПРИРОДООХРАННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Возмещение вреда, причиненного природоохранному объекту (почве) без проведения санитарно-оздоровительных мероприятий не устранит негативного воздействия, причиненного неправомерными действиями ответчика.

Калининградский межрайонный природоохранный прокурор в интересах администрации ГО «Город Калининград» обратился в суд с иском к ООО «ТИС-Диалог» и МБУ «Городские леса», указав, что в результате проведенной проверки по факту обнаружения самовольного снятия, уничтожения, порчи почв в лесном квартале в п.Космодемьянском г.Калининграда выявлен самовольно проложенный ООО «ТИС – Диалог» линейный объект общей длиной 14,9 м. Согласно расчёту сумма ущерба, причинённого данными действиями ответчика, составила <данные изъяты> рублей, которые прокурор просил взыскать с ООО «ТИС-Диалог» в счёт возмещения вреда в пользу муниципального образования ГО «Город Калининград», а также обязать МБУ «Городские леса» провести санитарно-оздоровительные мероприятия, направленные на очистку участка леса от негативного воздействия, вызванного незаконными действиями при прокладке упомянутого линейного объекта.

Удовлетворяя иск только в части взыскания с ООО «ТИС-Диалог» <данные изъяты> рублей в счет возмещения вреда, причиненного указанными действиями, суд исходил из того, что возложение обязанности по устранению негативных последствий, причиненных по вине ООО «ТИС-Диалог», приведет к нарушению прав третьих лиц, являющихся абонентами связи, с которыми у ответчика ООО «ТИС-Диалог» заключены договоры на предоставление услуг.

Судебная коллегия с таким выводом не согласилась, указав, что без проведения санитарно-оздоровительных мероприятий по очистке участка леса негативное воздействие, вызванное прокладкой упомянутого линейного объекта, устранено не будет, в связи с чем удовлетворила требования и в части возложения на МБУ «Городские леса» обязанности по очистке вышеупомянутого участка леса и проведению оздоровительных мероприятий. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 01 июля 2015 года №).

ИНЫЕ КАТЕГОРИИ ДЕЛ

Обращение с заявлением о возбуждении уголовного дела в порядке частного обвинения свидетельствует о реализации права на судебную защиту и в случае постановления оправдательного приговора не является безусловным основанием для компенсации морального вреда.

Взыскание компенсации в пользу оправданного лица возможно при доказанности злоупотребления правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела продиктовано намерением причинить вред другому лицу.

Удовлетворяя требования Обваленчевой Н.Н., в отношении которой мировым судьей постановлен оправдательный приговор по уголовному делу частного обвинения (ч.1 ст.116 УК РФ), и взыскивая в ее пользу с Ж. компенсацию морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что при обращении с заявлением частного обвинения в суд Ж. преследовала своей целью доказать, что имеющиеся у нее телесные повреждения причинены именно Обваленчевой Н.Н., однако, мировой судья счел представленные ею доказательства недостаточными, постановив оправдательный приговор.

Сославшись на то, что действий, которые вменяла Ж., истица не совершала, суд пришел к выводу о злоупотреблении ответчиком своим правом.

Отменяя решение, судебная коллегия сочла подобные выводы суда ошибочными, установив, что при обращении с заявлением о возбуждении уголовного дела, Ж. указывала, что в ходе конфликта, имевшего место 17 июля 2013 года, соседка Обваленчева Н.Н., высказывая угрозы, нанесла ей удары по телу.

При постановлении оправдательного приговора мировой судья, оценив собранные по делу доказательства и исходя из установленной законом презумпции невиновности, пришел к выводу о том, что показания свидетелей обвинения не подтверждают факт нанесения телесных повреждений Ж. именно Обваленчевой Н.Н., а само по себе наличие у Ж. телесных повреждений, подтвержденных медицинской документацией, не свидетельствует о том, что эти повреждения были причинены именно Обваленчевой Н.Н.

Учитывая изложенное судебная коллегия признала ошибочным вывод суда о том, что обращение Ж. с заявлением о привлечении Обваленчевой Н.Н. к уголовной ответственности, не имело под собой никаких оснований, не усмотрев при этом злоупотребления правом со стороны частного обвинителя и не установив обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что целью обращения Ж. к мировому судье с заявлением частного обвинения явилось исключительно желание причинить вред Обваленчевой Н.Н. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 25 ноября 2015 года №).

Исключение (аннулирование) в судебном порядке записи из ЕГРЮЛ о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, не основано на положениях Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», предусматривающих правовое регулирование этой процедуры.

Удовлетворяя иск Желнина А.В. и возлагая на МИФНС России №1 по Калининградской области исключить (аннулировать) из ЕГРЮЛ запись об истце как лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица ООО «З.», суд исходил из того, что в связи с увольнением Желнина А.В. сведения, содержащиеся в государственном реестре об истце как о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени Общества, являются недостоверными, а значит, подлежат исключению из Единого государственного реестра юридических лиц.

Не соглашаясь с такими выводами суда и отменяя решение суда, судебная коллегия, сославшись на то, что для внесения в ЕГРЮЛ изменений в сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, необходимо представить в установленном порядке документы, предусмотренные п. 2 ст. 17 Федерального закона N 129-ФЗ, пришла к выводу, что порядок внесения сведений в ЕГРЮЛ и изменений в них прямо урегулирован законом, для реализации которого необходимо обращение в регистрирующий орган уполномоченного лица. Иного порядка закон не предусматривает.

Вывод суда о том, что истец обращался к учредителю с просьбой о внесении изменений в государственный реестр в отношении него, в чем ему было отказано, признан несостоятельным как неподтвержденный материалами дела. Каких-либо обстоятельств, препятствующих учредителю ООО «З.» представить в налоговый орган заявление об изменении сведений, касающихся единоличного исполнительного органа общества, в материалах дела не имеется, в связи с чем истец не лишен права обратиться к учредителям Общества с заявлением о смене руководителя либо оспорить их бездействие в судебном порядке посредством предъявления соответствующего иска (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 2 декабря 2015 года №).

Обращение взыскания судебным приставом-исполнителем на всю сумму пособия по безработице не отвечает требованиям закона и нарушает права заявителя.

Зиборова У.П. обратилась в суд с иском к ОСП Светлогорского городского округа УФССП по Калининградской области, Министерству финансов РФ о взыскании денежных средств, указав, что в рамках исполнительного производства по взысканию с нее в пользу А. денежных средств, в период с марта по июнь 2015 года с отрытого на ее имя банковского счета в ОАО «Ё.» было списано в полном объеме поступающее ежемесячное денежное пособие по временной безработице, ежемесячное детское пособие на несовершеннолетнего сына, субсидия на оплату жилья и коммунальных услуг, в общей сумме <данные изъяты> рублей. Вследствие указанных действий судебного пристава-исполнителя, который не осведомился о назначении имеющихся у нее на счете денежных средств, она и ее ребенок были лишены средств к существованию.

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования, пришел к выводу о незаконности действий по списанию со счета истца пособия на ребенка, взыскав его с казны РФ в пользу истца, одновременно признав законными действия по списанию пособия по безработице и субсидии на оплату услуг ЖКХ, указав, что эти средства не входят в перечень социальной помощи, на которую не может быть обращено взыскание в ходе исполнительного производства.

С решением суда первой инстанции не согласился суд апелляционной инстанции.

Отменяя решение суда в этой части, судебная коллегия, установив, что списание пособия по безработице, получаемого Зиборовой У.П., производилось без учета положений ст. 99Федерального закона 229-ФЗ, ежемесячно в полном объеме, пришла к выводу, что обращение взыскания на всю сумму данных денежных средств ежемесячно не отвечает требованиям закона и нарушает права заявителя, лишая ее необходимых для жизни средств, в связи с чем признала действия судебного пристава-исполнителя в данной части незаконными. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 02 декабря 2015 года №).

Заинтересованное лицо, обратившееся в суд с иском об освобождении имущества от ареста, обязано представить допустимые доказательства, достоверно подтверждающие, что арестованное имущество принадлежит данному лицу. 

Блануца Д.Е. обратился в суд с иском об освобождении имущества от ареста, указав, что вступившим в законную силу решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 14.08.2013 года с его отца Б. и В. в пользу Г. солидарно взысканы денежные средства по договору займа в размере <данные изъяты> руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере <данные изъяты> руб., расходы по уплате госпошлины в размере <данные изъяты> руб. На основании данного судебного акта в ОСП Багратионовского района УФССП по Калининградской области возбуждено исполнительное производство, в рамках которого 14.03.2014 года судебным приставом-исполнителем был наложен арест на имущество Б., в том числе, на автомобиль «Д.». Вместе с тем данное имущество не принадлежало должнику, т.к. номерные агрегаты (кузов и двигатель на автомобиль) были приобретены истцом у ООО «Е.» на основании двух договоров купли-продажи от 02.11.2013 года, в связи с чем истец просил освободить это имущество от ареста.

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования, пришел к выводу о наличии оснований для освобождения от ареста и исключении из описи имущества должника номерных агрегатов: — кузова для автомобиля марки «Д.», ДД.ММ.ГГГГ выпуска, и двигателя для автомобиля марки «Д.», ДД.ММ.ГГГГ выпуска, объемом 2598 куб.см, указанных в акте о наложении ареста (описи имущества) как «автомобиль Д., темно синего цвета, г.р.з. отсутствует».

С решением суда первой инстанции не согласился суд апелляционной инстанции, установив, что Блануца Д.Е., являясь сыном должника Б., о факте ареста спорного имущества знал изначально, однако обратился в суд только по прошествии года после данного ареста, при этом не представил финансовые документы (квитанции к приходному кассовому ордеру), подтверждающие приобретение арестованных кузова и двигателя от автомобиля Д. у ООО «Е.». В данной связи Б. бесспорно не доказал, что является собственником арестованного имущества. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 16 декабря 2015 года №).

Судебная коллегия по гражданским делам

Калининградского областного суда

Заказать звонок
Нажимая кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.