СПРАВКА ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОБОБЩЕНИЯ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ В 2010 ГОДУ И ПЕРВОМ КВАРТАЛЕ 2011 ГОДА РАЙОННЫМИ (ГОРОДСКИМИ) СУДАМИ КАЛИНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ, ВЫТЕКАЮЩИХ ИЗ КРЕДИТНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ.

Согласно плану работы на 1 полугодие  2011 года судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда была изучена практика рассмотрения районными (городскими) судами Калининградской области в 2010 году и первом квартале 2011 года гражданских дел, вытекающих из кредитных правоотношений.

Данная категория дел в статистических отчетах о работе районных (городских) судов отдельно не выделяется, а учитывается как дела искового производства о взыскании сумм по договору займа (строка 56).

Согласно статистическим данным районными (городскими) судами Калининградской области в 2010 году рассмотрено с вынесением решения  2 201 дело, из них: удовлетворены исковые требования по 2 134 делам, отказано в удовлетворении исков по 67 делам.  Прекращено производство по 225 делам,  оставлен без рассмотрения 51 иск, передано в другие суды 78 дел. Всего окончено дел за указанный период – 2 555.

Из числа рассмотренных в 2010 году дел о взыскании сумм по договору займа в суд кассационной инстанции обжаловано решений по 477 делам, из них:

— оставлено без изменения 429 решений;

— отменено решений по 44 делам;

— изменено 4 решения.

Стабильность от числа обжалованных решений составила 89,9 %.

В 1 квартале 2011 года в суд кассационной инстанции обжаловано решений по 117 делам, из них:

— оставлено без изменения 102 решения;

— отменено решений по 12 делам;

— изменено 3 решения.

Стабильность от количества обжалованных решений составила 87,2 %.

В связи с тем, что статистический отчет за 1 квартал 2011 года по данной категории дел не составляется, сравнительный анализ за указанный период  не приводится.

Целью проведения обобщения является выявление и анализ ошибок в применении норм материального и процессуального права при рассмотрении  дел данной категории.

Основную категорию споров, связанных с договором кредитования,  составили иски  кредитных организаций к заемщикам и поручителям о  взыскании долга по предоставленным кредитам, предусмотренных договором процентов, штрафных санкций за просрочку возврата кредитов, а также споры об обращении взыскания на заложенное имущество.

Анализ кассационных определений  свидетельствует о том, что в основном суды при разрешении  дел данной категории правильно и в  полном  объеме  устанавливают имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применяют нормы  материального права.

Между тем, имели место ошибки  в применении и толковании норм материального  права при разрешении указанной категории дел.

СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ИСПОЛНЕНИЕМ

ДОГОВОРОВ ПОРУЧИТЕЛЬСТВА

Судами допускались ошибки в признании договоров поручительства прекращенными на том основании, что поручители не были поставлены в известность о заключении между банком и заемщиком дополнительных соглашений, изменивших условия основного обязательства. Суды в указанных случаях ошибочно признавали увеличение размера ответственности поручителей.

 

Например, решением Ленинградского районного суда признаны прекратившими свое действие договоры поручительства, заключенные Акционерным коммерческим Сбербанком РФ (ОАО) и Бобыльковым В.А. в  обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам между банком и ИП Б., банком и ООО «А.». При этом суд исходил из того, что дополнительными соглашениями к договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии, заключенными между банком и заемщиками, были увеличены процентные ставки за пользование кредитом, плата за обслуживание кредита, изменены графики снижения размера ссудной задолженности, что повлекло увеличение объема ответственности поручителя, при этом поручитель Бобыльков В.А. в заключении вышеуказанных дополнительных соглашений не участвовал и согласие на включение новых условий, влекущих увеличение ответственности поручителя,  не давал.

Судебная коллегия не согласилась с решением суда, указав, что такие выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на ошибочном толковании закона.

Так, согласно условиям договоров поручительства банк имеет право в одностороннем порядке производить по своему усмотрению увеличение процентной ставки по кредитному договору с уведомлением об этом заемщика без оформления этого изменения дополнительным соглашением.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что факт согласования с поручителем его обязанности отвечать в соответствии с измененными условиями договоров об открытии кредитных линий установлен в самих договорах поручительства, поэтому оснований для признания их прекратившими действия по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 367 ГК РФ, не имеется.

Кроме того, судебная коллегия отметила, что изменение графика погашения ссудной задолженности не может свидетельствовать об увеличении объема ответственности поручителя, поскольку такое изменение фактически позволило заемщикам в течение определенного периода исполнять обязательства по кредитной линии путем уплаты текущих процентов, не допуская образования просроченной задолженности. При этом остаток основного долга, а также срок возврата кредита не изменился.

Суд кассационной инстанции также указал, что кредитными линиями предусмотрены переменные процентные ставки в зависимости от выручки.  Таким образом, заключая договоры поручительства, Бобыльков В.А. не мог заранее определить объем своей предполагаемой ответственности, а в последующем утверждать, что он якобы увеличился,  поскольку размер  подлежащих начислению за пользование кредитом процентов носил переменный характер и был  поставлен в зависимость  от объема выручки, сведениями о котором поручитель не  располагал и не мог располагать на момент заключения договоров поручительства.

На основании изложенного решение суда отменено  и принято новое решение об отказе  в удовлетворении иска Бобылькова В.А. о признании договоров поручительства, заключенных между ним и АКБ Сбербанк РФ, прекратившими свое  действие.

 

Кассационное определение

от 17 ноября 2010 года № 33-5175/2010

 

Суд без достаточных правовых оснований взыскал задолженность с поручителя, в отношении которого открыто конкурсное производство.

 

Решением Центрального районного суда солидарно с ООО «Курсор»,                     ООО «Балтрезерв плюс», ООО «ТУТА-Клуб», Жаркова  И.А. в  пользу ОАО Банк ВТБ   взыскана задолженность по кредитному договору.

Судебная коллегия не согласилась с указанным решением в части взыскания задолженности по кредитному договору в солидарном порядке с ответчика ООО «ТУТА-Клуб», указав, что суд первой инстанции не учел, что решением Арбитражного суда Калининградской области от 16 апреля 2010 года данное юридическое лицо признано банкротом и в отношении него введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Как видно из определения Арбитражного суда Калининградской области от 29 июля             2010 года  в реестр требований  кредиторов должника ООО «ТУТА-Клуб» включены  требования ОАО Банк ВТБ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия указала, что требования банка о взыскании задолженности по кредитному соглашению, предъявленные к ответчику           ООО «ТУТА-Клуб», не подлежали рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматриваются в ином судебном порядке, а именно в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 26.10.2002 г.  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По изложенным выше основаниям решение суда первой инстанции  в части  взыскания задолженности по кредитному соглашению с  ответчика ООО «ТУТА-Клуб» отменено, а производство по делу в отношении ООО «ТУТА-Клуб» в  части указанных  исковых требований прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 134, абз. 1 ст. 220 ГПК РФ.

 

Кассационное определение

от 12 января 2011 № 33-22/2011

 

Вывод суда о прекращении поручительства в случае ликвидации заемщика признан ошибочным. Так, завершение конкурсного производства в отношении должника по основному обязательству и его исключение из Единого государственного реестра юридических лиц не влекут прекращения обязательства поручителя по исполнению обеспеченного поручительством обязательства в том случае, когда к этому моменту кредитором предъявлено соответствующее требование к поручителю в исковом порядке.

 

Решением Ленинградского районного суда банку отказано в удовлетворении исковых требований к поручителям о взыскании задолженности по кредитному договору. При этом суд исходил из того, что определением Арбитражного суда Калининградской области от            29 июня 2010 г. конкурсное производство в отношении заемщика, открытое в связи с его банкротством, завершено, и 28 июля 2010 г. в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о государственной регистрации ликвидации заемщика, что исходя из положений п.п. 1, 2, 4 ст. 61,  п. 8 ст. 63 и ст. 419, а также п. 1 ст. 367 ГК РФ и п.п. 1 п. 1           ст. 352 ГК РФ ГК РФ повлекло прекращение как обязательств заемщика по кредитному договору, так и прекращение обеспечивающих исполнение этих обязательств поручительств.

Судебная коллегия не согласилась с указанными выводами, указав, что завершение конкурсного производства в отношении должника по основному обязательству и его исключение из Единого государственного реестра юридических лиц, на что суд сослался в решении, не влекут прекращения обязательства поручителя по исполнению обеспеченного поручительством обязательства в том случае, когда к этому моменту кредитором предъявлено соответствующее требование к поручителю в исковом порядке.

Подобная позиция нашла отражение в п. 21 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. N 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», и, несмотря на то, что в указанном пункте Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ идет речь о залоге, все вышеизложенное может относиться и к поручительству, поскольку и залог, и поручительство являются способами обеспечения исполнения обязательств и, исходя из их правовой природы, подлежат сходному регулированию.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что банк обратился в суд с требованиями к поручителям по настоящему делу в апреле 2010 г., в то время как конкурсное производство в отношении должника по основному обязательству было завершено 29 июня 2010 г., а его исключение из Единого государственного реестра юридических лиц произведено 28 июля 2010 г., судебная коллегия признала, что оснований для отказа в удовлетворении заявленных банком требований к поручителям у суда не имелось.

На основании изложенного решение суда отменено с вынесением нового решения, которым  исковые требования банка удовлетворены и взыскана в его пользу с ответчиков задолженность по вышеуказанному кредитному договору в солидарном порядке.

 

Кассационное определение

от 29 декабря 2010 № 33-5676/2010

 

При наличии вступившего в законную силу решения суда о взыскании задолженности по кредитному договору с поручителей ликвидация заемщика на стадии исполнения данного решения не является основанием для прекращения договора поручительства.

 

Решением Ленинградского районного суда договор поручительства, заключенный  между  АКБ Сберегательный банк РФ и Бабкиным А.Н.,  в обеспечение кредитного договора, заключенного между ООО «И.» и АКБ Сберегательный банк РФ, признан прекратившим свое действие с 29 января 2010 года.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда решение отменено.

Удовлетворяя исковые требования и признавая договор поручительства прекратившим свое действие  с 29 января 2010 года, суд первой инстанции исходил из того, что  обязательство поручителя ограничено лишь обязанностью нести ответственность за должника, а не исполнять за него обязательство, поскольку поручитель не является лицом, непосредственно нарушившим права кредитора. В силу такого характера ответственность поручителя  не может существовать отдельно от основного обязательства. При этом, момент прекращения обязательства (ответственности) поручителя определен пресекательным сроком с момента прекращения основного обеспечиваемого обязательства, который определяется календарной датой наступления определенного события, каковым в настоящем деле является ликвидация юридического лица ООО «И.».

С такими выводами суда  первой инстанции не согласилась судебная коллегия, указав, что они основаны на ошибочном толковании закона.

Принимая во внимание, что решение О. районного суда г. Калининграда от 23 июля 2009 года о взыскании задолженности по кредитному договору с поручителей Бабкина А.Н., О.  вынесено до завершения процедуры ликвидации ООО «И.», при этом объем ответственности поручителей  (задолженности по кредитному договору) был определен по состоянию на 18 февраля 2009 года, то есть не только до момента открытия конкурсного производства (6 июля  2009 года), его завершения (28 декабря 2009 года), а также ликвидации должника ООО «И.» (29 января 2010 года), но и до обращения ООО «К.» в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании банкротом ООО «И.» (4 марта 2009 года), судебная коллегия пришла к выводу о том, что законных оснований для прекращения договора поручительства в связи с ликвидацией заемщика ООО «И.» не имеется.

В этой связи судебная коллегия обратила внимание на то, что  после того, как кредитором  в судебном порядке реализованы права, предусмотренные ст.ст. 323, 363 ГК РФ, о чем имеется вступившее в законную силу судебное решение, которым на поручителей возложена ответственность за ненадлежащее исполнение должником обязательства, вопрос о прекращении действия договора поручительства  не может рассматриваться, а прекращение действия договора поручительства с определенной календарной даты лишено правового значения,  поскольку фактически договор поручительства обращен к принудительному исполнению.

Иное  толкование  п. 1 ст. 367 ГК РФ свидетельствовало бы о том, что поручитель, вне зависимости от принудительного возложения на него обязанности нести ответственность по обязательствам заемщика согласно вступившему в законную силу судебному решению,  в будущем  подлежал бы  безусловному  освобождению от исполнения принятых на себя обязательств по договору поручительства ввиду ликвидации должника. Вместе с тем, такое толкование не только противоречит  правовой природе поручительства, как способа обеспечения исполнения обязательства (действительного на момент рассмотрения судебного спора), но и фактически  направлено на освобождение поручителей от исполнения вступившего в законную силу судебного решения, что недопустимо.

На основании изложенного решение суда отменено с вынесением нового об отказе  в удовлетворении иска Бабкина А.Н. о признании договора поручительства, заключенного между ним и АКБ Сбербанк РФ, прекратившим свое  действие.

 

Кассационное определение

от 03 ноября 2010 № 33-5019/2010

 

На заключение договора поручительства одним из супругов не требуется согласия другого супруга, поскольку обязательства по договору поручительства являются личными обязательствами супруга, который отвечает по ним принадлежащим лично ему имуществом.

 

Анучина С.В. обратилась в суд с иском к КБ «Балткредобанк», Анучину А.В. о признании договора поручительства недействительным, указав, что договор поручительства от 03 апреля 2008 года был заключен ее супругом  Анучиным А.В. в нарушение ст. 10 ГК РФ, предполагающей разумность и добросовестность действий участников гражданских правоотношений, а также п. 1 ст. 35 СК РФ, предусматривающего согласие супруга для совершения сделки по распоряжению общим имуществом,  в связи с чем  на основании  ст.ст. 166, 167 ГК РФ и п. 2 ст. 35 СК РФ просила признать договор поручительства недействительным.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Анучиной С.В., судебные инстанции исходили из того, что поручительство является способом исполнения обязательства и представляет собой обязательство третьего лица перед кредитором должника нести ответственность за должника в случае неисполнения последним его обязательства (ст.ст. 361, 363 ГК РФ.) Договор поручительства является безвозмездным, не является договором о распоряжении недвижимым имуществом,  не требует нотариального удостоверения и не подлежит государственной регистрации.

Таким образом, при заключении договора поручительства поручитель не совершает сделки по распоряжению принадлежащим ему (в том числе и на праве общей собственности) имуществом, не приобретает в свою собственность какое-либо имущество. Обязательства по договору поручительства являются личными обязательствами одного из супругов, в данном случае Анучина А.В., который отвечает по ним принадлежащим лично ему имуществом, в связи с чем согласие его супруги на заключение указанного договора поручительства не требовалось.

 

Кассационное определение

от 18 августа 2010 № 33-3680/2010

В судебной практике возник вопрос исчисления срока давности предъявления кредитором требования к поручителям о возврате заемных средств, погашение которых в соответствии с условиями договора определено периодическими платежами.

 

Решением Центрального районного суда, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда, солидарно с  заемщика и поручителей в пользу  Акционерного коммерческого Сберегательного банка РФ в лице Калининградского ОСБ № 8626  взыскана  задолженность  по кредитному договору.

Поручитель, не соглашаясь с решением суда, указывал на то, что к моменту обращения в суд с настоящим иском поручительство  прекратилось, в связи с чем отсутствовали законные основания для взыскания с него задолженности по кредитному договору.

Данные доводы были признаны судебными инстанциями  несостоятельными по следующим основаниям.

В силу п. 4 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения  обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Договоры поручительства, заключенные 7 декабря 2006 года, не содержат условия о сроке их действия в соответствии со ст. 190 ГК РФ

Установленное в договорах поручительства условие о действии поручительства до полного исполнения сторонами условий кредитного договора, не является условием о сроке действия договора поручительства, как не является таким условием и указание на то, что поручители ознакомлены со всеми условиями кредитного договора, в том числе и со сроком его действия.

Погашение кредита и уплата процентов должны производиться заемщиком ежемесячно не позднее 10 числа каждого месяца, срок окончания действия кредитного договора (уплаты последнего платежа) — 7 декабря 2011 года.

Таким образом, указанным договором предусмотрено исполнение обязательства по частям (ст. 311 ГК РФ).

Поскольку заемщиком обязательство по уплате очередного платежа 10 апреля          2010 года  не  было исполнило, то с 11 апреля 2010 года у банка возникло право требовать солидарного исполнения обязательства от заемщика и поручителей.

Договоры поручительства, заключенные между банком и ответчиками, нельзя считать прекращенными в той части, которая касается ответственности поручителя за невыполнение кредитного договора по погашению кредита до истечения одного года с момента возникновения права требования об исполнении соответствующей части обязательства.

Поскольку право требования у банка возникло 11 апреля 2010 года, следовательно, в пределах годичного срока банк вправе предъявить требования о взыскании задолженности в солидарном порядке с заемщика и поручителей.

Учитывая, что банк обратился в суд с иском 8 ноября 2010 года, предъявив требование о взыскании просроченной задолженности, образовавшейся по состоянию на 7 октября          2010 года, то есть в пределах годичного срока, законных оснований для освобождения поручителей от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору не имеется.

При этом суд кассационной инстанции также указал, что доводы поручителя о том, что  у банка право на обращение в суд возникло 14 августа 2008 года, то есть с момента, когда заемщик  начал производить платежи в погашение кредита с нарушением графика, являются несостоятельными.

Так, в частности, несмотря  на нарушение графика погашения кредита, суммы платежей, внесенных заемщиком,  полностью покрывали плановый платеж в погашение кредита, плановые проценты, а также начисленные банком пени за нарушение сроков внесения платежа в погашение кредита. Таким образом, просроченная задолженность являлась незначительной, носила кратковременный характер, и погашалась заемщиком в полном объеме, последний платеж в марте 2010 года на общую сумму 23000 руб. также полностью покрыл просроченную задолженность согласно графику, в связи с чем у банка не  возникло право требования ее взыскания в судебном порядке до 10 апреля 2010 года.

Между тем после 11 апреля 2010 года стала образовываться задолженность, которую заемщик не погашал, и  кредит был вынесен на просрочку.

С учетом изложенного судебные инстанции обоснованно пришли к выводу, что срок на обращение в суд с иском к поручителям не пропущен.

 

Кассационное определение

от 16 февраля 2011 № 33-759/2011

 

При рассмотрении дела по иску банка к заемщику и поручителю о расторжении кредитного договора и взыскании задолженности решением Зеленоградского районного суда расторгнут кредитный договор, с заемщика и поручителя солидарно в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору.

Судебная коллегия не согласилась с указанным решением в части взыскания с поручителя в пользу банка задолженности по кредитному договору.

Определяя срок, на который давалось поручительство, суд исходил из того, что этот срок совпадает со сроком выполнения основного обязательства.

Однако судебная коллегия признала данный вывод суда о том, что договор поручительства от 2 августа 2006 года заключен на срок до 1 августа 2011 года, неправильным, поскольку, исходя из смысла ст. 190 ГК РФ, такой срок фактически установлен не был, поскольку каких-либо четких и определенных положений относительно срока действия вышеуказанного договора поручительства в нем не содержится.

Согласно пункту 4 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Судом установлено, что после 03 июня 2008 года платежи по кредитному договору заемщиком не производились.

Таким образом, право требования к поручителю при неисполнении заемщиком обязательств по возврату очередной части кредита возникло после 03 июня 2008 года.

Между тем иск заявлен банком только 13 июля 2010 года, то есть более чем через год после наступления срока исполнения соответствующей части обязательства, и, соответственно, прекращения действия договора поручительства в части возврата денежных средств за период с 03 июня 2008 года по 13 июля 2009 года в силу пункта 4 статьи 367 ГК РФ.

Поскольку указанные выше требования закона не были учтены судом, решение в части взыскания с поручителя в пользу банка задолженности по кредитному договору отменено и дело в указанной части направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела судом обоснованно признан прекращенным договор поручительства по обязательствам, действующим до 13 июля 2009 года. С поручителя солидарно с должником взыскана сумма задолженности по кредиту за период с 13 июля  2009 года по 25 июня 2010 года (дата начисления задолженности).

Решение суда оставлено без изменения судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда.

 

Кассационные определения

от 15 декабря 2010 № 33-5734/2010,

25 мая 2011 № 33-2372/2011

 

СПОРЫ ОБ ОБРАЩЕНИИ ВЗЫСКАНИЯ

НА ЗАЛОЖЕННОЕ ИМУЩЕСТВО

 

Поручитель по кредитному договору не вправе обращаться в суд с требованиями об обращении взыскания на заложенное имущество.

 

Решением Ленинградского районного суда исковые требования                                 ОАО «Промсвязьбанк» к заемщику Мирсалимову М.М. и поручителю Тяпкину А.Ю. о взыскании задолженности по кредитному договору и встречные исковые требования Тяпкина А.Ю. об обращении взыскания на заложенное имущество – автомобиль, находящийся во владении Мирсалимова М.М., удовлетворены.

Удовлетворяя встречные исковые требования Тяпкина А.Ю. об обращении взыскания задолженности по кредитному договору на предмет залога, суд полагал, что истец, не заявляя требований об обращении взыскания на заложенное имущество, злоупотребляет своими гражданскими правами, отсутствие решения по данному вопросу может повлечь арест и продажу иного имущества, принадлежащего ответчикам, за исключением предмета залога, что может существенно нарушить права и законные интересы, как заемщика, так и поручителя по кредитному договору.

Такие выводы судебная коллегия признала  ошибочными и противоречащими нормам материального права.

В силу норм гражданского законодательства ОАО «Промсвязьбанк» мог обеспечить обязательства Мирсалимова М.М. как поручительством, так и залогом имущества. Получение удовлетворения из стоимости заложенного имущества является правом, а не обязанностью банка, который также вправе выбирать способ исполнения обязательств исходя из условий заключенных договоров.

Оснований полагать, что ОАО «Промсвязьбанк», не заявляя исковых требований об обращении взыскания на заложенное имущество, злоупотребляет своими правами с намерением причинить вред Мирсалимову М.М. и Тяпкину А.Ю. либо нарушает этим права поручителя Тяпкина А.Ю., не имеется. В соответствии с п. 1 ст. 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Заявленные Тяпкиным А.Ю. встречные исковые требования не исключают удовлетворение первоначальных требований ОАО «Промсвязьбанк» к нему, как к поручителю, и не освобождают его от исполнения обязательств по договору поручительства.

При таких обстоятельствах решение суда в части удовлетворения встречных исковых требований Тяпкина А.Ю. отменено, вынесено в указанной части новое решение, которым Тяпкину А.Ю. в удовлетворении встречных исковых требований к ОАО «Промсвязьбанк» отказано.

 

Кассационное определение

от 10 февраля 2010 № 33-551/2010

 

Отказ в обращении взыскания на заложенное имущество, право собственности на которое перешло к другому лицу, не участвующему ранее в деле об обращении взыскания на это имущество, признан ошибочным.

 

Решением Багратионовского районного суда  в удовлетворении исковых требований ОАО «АЛЬФА-БАНК» к Прохорову И.Г.  об обращении взыскания на заложенное имущество – автомобиль, отказано.

Судебная коллегия указанное решение отменила исходя из следующего.

Решением М. районного суда г. М. от 4 марта 2009 года с С. в пользу ОАО «АЛЬФА-БАНК» взыскана задолженность по кредитному договору и обращено взыскание  на   заложенный автомобиль. Вместе с тем, с 3 марта 2009 года собственником вышеуказанного автомобиля является Прохоров И.Г., который не был привлечен к  участию в рассмотрении вышеуказанного гражданского дела. Должником по исполнительному производству, возбужденному на основании исполнительного листа, выданного М. районным судом г. М., является С.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что  независимо от перехода права собственности на вещь к третьим лицам залогодержатель не утрачивает право обратить на нее взыскание по долгу, при этом ранее вынесенное судебное решение об обращении взыскания на заложенное имущество должно быть исполнено независимо от того, кому принадлежит предмет залога в настоящее время, в связи с чем  суд первой инстанции пришел к выводу о том,  что право залогодержателя (ОАО «АЛЬФА-БАНК») обратить взыскание на автомобиль на основании решения М. районного суда г. М. от 4 марта 2009 года  не утрачивается и выносить новое судебное решение каждый раз  при переходе права собственности на вещь не требуется. В этой связи суд первой инстанции указал, что вопросы замены стороны в исполнительном производстве в порядке исполнения   решения суда должны разрешаться в   соответствии с требованиями Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Такие выводы суда являются ошибочными.

Из анализа норм Федерального закона «Об исполнительном производстве» об обращении взыскания на заложенное имущество следует, что в процессе исполнительного производства взыскание может быть обращено только на имущество лица, являющегося должником по исполнительному производству.

Согласно ст. 52 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае выбытия стороны в исполнительном производстве (смерть гражданина, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Принимая во внимание, что Прохоров И.Г. не являлся участником спора по иску ОАО «АЛЬФА-БАНК» к С. о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество, при этом  к Прохорову И.Г. в порядке правопреемства не могут перейти в полном объеме все права и обязанности С., вытекающие из соглашения о кредитовании и залоге, замена должника по исполнительному производству С. на Прохорова И.Г. невозможна.

При таких обстоятельствах неправильное толкование судом норм законодательства, регулирующих правоотношения залога и исполнительное производство,  привели к неправильному разрешению спора. Решение суда отменено с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований ОАО «АЛЬФА-БАНК» к Прохорову И.Г.  об обращении взыскания на заложенное имущество.

 

Кассационное определение

от 17 ноября 2010 № 33-5124/2010

 

Судебная коллегия признала ошибочным прекращение производства по делу в части требований об обращении взыскания на заложенное имущество в отношении ликвидированного залогодателя, который одновременно являлся и поручителем по кредитным договорам.

 

Определением Центрального районного суда прекращено производство по делу по иску ОАО Сбербанка России к ООО «Меридиан» по требованиям о взыскании задолженности по кредитным договорам и обращении взыскания на заложенное имущество на основании абз. 6 ст. 220 ГПК РФ. Суд исходил из того, что в связи с ликвидацией ООО «Балтийский берег»  (прежнее наименование ООО «Меридиан») произведена государственная регистрация прекращения его деятельности.

Судебная коллегия признала правильными выводы  суда в части прекращения производства по делу по требованиям о взыскании с ООО «Меридиан», как солидарного должника,  задолженности по кредитным договорам, в обеспечение исполнения которых между  ним и банком  были заключены договоры поручительства, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

Однако  с  выводами суда первой инстанции о прекращении производства по делу в части требований  об обращении взыскания на заложенное имущество (два земельных участка), залогодателем и собственником которого является ООО «Меридиан», судебная коллегия не согласилась по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что в мае 2010 года Сбербанк России предъявил требования к ответчикам, в том числе ООО «Меридиан»,  об обращении взыскания на заложенное имущество (земельные участки), а  13 ноября 2010 года указанное юридическое лицо было исключено из ЕГРЮЛ   в связи с его ликвидацией  по решению единственного учредителя.

Согласно п. 2  ст. 64 ГК РФ требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества ликвидируемого юридического лица, удовлетворяются за счет средств, полученных от продажи предмета залога, преимущественно перед иными кредиторами, за исключением обязательств перед кредиторами первой и второй очереди, права требования по которым возникли до заключения соответствующего договора залога.

Не удовлетворенные за счет средств, полученных от продажи предмета залога, требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества ликвидируемого юридического лица, удовлетворяются в составе требований кредиторов четвертой очереди.

По смыслу вышеприведенных норм закона залоговый кредитор не может быть лишен права на удовлетворение своих требований за счет заложенного имущества ликвидируемого должника, напротив,  из п. 2 ст. 131, п. 4 ст. 134, ст. 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» однозначно следует, что залоговые правоотношения сохраняются и на стадии банкротства юридического лица (залогодателя). При этом факт признания должника банкротом не может приводить к погашению записи об ипотеке в ЕГРП (п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 года № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя»).

Кроме того, введение конкурсного производства в отношении залогодателя не относится к основаниям прекращения договора ипотеки (п. 1 ст. 352 ГК РФ, ст.ст. 25 и 25.1 Федерального закона «Об ипотеке», ст. 29 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»).

Учитывая, что ликвидация ООО «Меридиан» проведена в нарушение вышеприведенных норм, заложенное имущество указанного юридического лица  в соответствии с п. 7 ст. 63 ГК РФ подлежало передаче его участнику (учредителю) с сохранением права залога.

Согласно п. 3 ст. 38 Федерального закона «Об ипотеке»  залог имущества по договору об ипотеке сохраняет силу независимо от того, были ли при переходе этого имущества к другим лицам нарушены какие-либо установленные для такого перехода правила.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу, что ликвидация ООО «Меридиан», проведенная по решению учредителя,  не могла являться основанием для прекращения производства по делу в части требований об обращении взыскания на заложенное имущество.

По изложенным выше  основаниям определение суда первой инстанции о прекращении производства по делу в части требований ОАО Сбербанк России к               ООО «Меридиан» об обращении взыскания на заложенное имущество (земельные участки) и установлении  его начальной продажной стоимости  отменено, а дело  в указанной части исковых требований  передано  для рассмотрения по существу  в тот же суд.

 

Кассационное определение

от 16 февраля 2011 № 33-726/2011

 

Банк реализовал заложенное имущество по доверенности, выданной залогодателем сотруднику банка, по явно заниженной цене.

 

Решением Багратионовского районного суда отказано в удовлетворении исковых требований Молокановой Л.А. к ОАО «АЛЬФА-БАНК» о признании договора залога и дополнительного соглашения недействительными, признании недействительным акта оценки ООО «Б.», признании сделки по реализации автомобиля ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных  средств и компенсации морального вреда.

Судом установлено, что между Молокановой Л.А. и ОАО «АЛЬФА-БАНК» было заключено соглашение о кредитовании и залоге, согласно которому банк предоставил Молокановой Л.А. кредит на покупку автомобиля V. Молоканова Л.А. приобрела указанный автомобиль, который являлся предметом залога по указанному соглашению о кредитовании и залоге. Согласно дополнительному соглашению к соглашению о кредитовании и залоге, заключенному между ОАО «АЛЬФА-БАНК» в лице А. и Молокановой Л.А., автомобиль V. передан в заклад банку. Кроме того, Молоканова Л.А. предоставила банку следующие права: передавать автомобиль на хранение третьим лицам; на проведение оценки автотранспортного средства; право на реализацию переданного автомобиля по акту оценки. В этот же день Молоканова Л.А. передала автомобиль представителю ОАО «АЛЬФА-БАНК»  А. Также Молоканова Л.А. выдала на имя А. нотариально удостоверенную доверенность с правом управления и распоряжения автомобилем V.

Так, поскольку Молоканова Л.А. допустила грубое нарушение исполнения обязательств по кредитному договору, ОАО «АЛЬФА-БАНК» реализовало указанный автомобиль по цене 390000 руб. (согласно отчету, составленному  ООО «Б.» по заказу ОАО «АЛЬФА-БАНК», рыночная стоимость автомобиля составила 360000 руб.). Денежные средства   были направлены на погашение задолженности по кредиту, при этом  остаток долга по кредиту составил  7 364, 93 долларов США.

Отказывая в удовлетворении иска Молокановой Л.А., суд, руководствуясь               ст.ст. 348, 349 ГК РФ, ст. ст. 24.1, 28.1 Закона РФ «О залоге», пришел к правильному выводу о том, что порядок обращения взыскания на заложенное имущество без обращения в суд  закону не противоречит, при этом  Молоканова Л.А. не только выразила свое согласие на реализацию заложенного автомобиля во внесудебном порядке, но и совершила фактические действия по передаче транспортного средства банку в целях такой  реализации,  в связи с чем суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания договора залога и дополнительного соглашения к нему недействительными, и, соответственно, недействительным договора купли-продажи заложенного автомобиля.

Вместе с тем, судебная коллегия указала, что суд первой инстанции, проверяя доводы Молокановой Л.А. о том, что автомобиль был реализован по явно заниженной цене, не дал оценку доказательствам по делу, а именно отчету ООО «Б.», а также представленному истицей отчету ИП К. «СВК Э.», имеющим существенное значение для определения размера  взыскиваемой  банком задолженности по кредиту, поскольку средства от реализации заложенного имущества направляются на ее погашение.

Так, оценив указанные доказательства, судебная коллегия пришла к выводу, что рыночная стоимость в размере 557 314 руб., определенная в отчете ИП К. «СВК Э.», наиболее объективно отражает начальную продажную цену заложенного автомобиля, согласно которой необходимо было производить его реализацию.

На основании изложенного, с учетом указанной суммы, суд кассационной инстанции уменьшил размер взысканной с Молокановой Л.А. в пользу ОАО «АЛЬФА-БАНК» задолженности по соглашению о кредитовании  и залоге.

 

Кассационное определение

от 03 ноября 2010 № 33-5042/2010

 

Определяя начальную продажную стоимость предмета залога – нежилого здания, суд правильно исходил из того, что первоначальный предмет залога реконструирован, в результате чего его стоимость увеличена.

 

Решением Гвардейского районного суда солидарно  с ООО «Пруссия», Иванова Е.В.,   Ивановой И.А. в пользу Банка ВТБ-24 взыскана задолженность по кредитному договору в размере  2 055 406,73 руб. Обращено взыскание на имущество,  заложенное по договору об ипотеке,  заключенному между Банком ВТБ 24 и Ивановым Е.В., а именно: здание объекта торговли и общественного питания общей площадью 358,8 кв. м. и земельный участок для обслуживания здания объекта торговли и общественного питания общей площадью 479 кв.м. Определена  начальная продажная стоимость  предмета ипотеки в  размере 13 364 000 руб.,  в том числе: здания объекта торговли и общественного питания  в размере 10 95390, 92 руб.,  земельного участка в размере 2 410 098, 08 руб. Определен способ реализации заложенного недвижимого имущества в виде продажи с публичных торгов.

В кассационной жалобе Банк ВТБ 24  просил решение суда изменить в части обращения взыскания на предмет ипотеки и установления его начальной продажной стоимости, ссылаясь на то, что суд обратил взыскание на не введенный в эксплуатацию и не зарегистрированный в установленном порядке видоизмененный объект ипотеки: «здание торговли и общественного питания».  При этом судом не было учтено, что Иванов Е.В. без согласия залогодержателя  (банка) произвел реконструкцию предмета ипотеки, увеличив его площадь с 212, 3 кв.м. до 358, 8 кв.м. Реконструкция не завершена, объект в установленном законом порядке в эксплуатацию не введен, право собственности на него ответчиком не зарегистрировано. Полагал, что при таких обстоятельствах у суда не имелось правовых оснований для определения начальной продажной стоимости предмета ипотеки в соответствии с отчетом АНО «Э.» размере 13 364 000 руб., в связи с чем настаивал на удовлетворении исковых требований  об обращении взыскания на предмет ипотеки согласно договору  — здание объекта торговли и общественного питания со встроенной жилой квартирой общей площадью 212,3 кв.м.,  земельный участок для его обслуживания,  и  установлении начальной продажной стоимости предмета ипотеки в размере 4310400 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда указанное решение оставила без изменения, исходя из того, что суд обоснованно,  руководствуясь п. 1 ст. 348 ГК РФ, п.п. 1, 2 ст. 50 Федерального закона РФ от 16.07.1998 г.  № 102-ФЗ  «Об ипотеке (залоге недвижимости)», обратил взыскание на предмет залога – неоконченное реконструкцией   здание объекта торговли и общественного питания общей площадью 358,8 кв. м. и земельный участок для  его обслуживания  общей площадью                 479 кв.м.

Судебная коллегия указала, что, определяя начальную продажную стоимость предмета залога,  суд правильно исходил из того, что первоначальный предмет залога —  здание объекта торговли и общественного питания со встроенной жилой квартирой общей площадью 212,3 кв.м.  реконструирован, в результате чего фактически создан другой объект недвижимого имущества, рыночная стоимость которого в соответствии с заключением судебной экспертизы об определении рыночной стоимости предмета залога (отчетом АНО «Э.»)  составляет   13 364 000  руб.,  в том числе: здания объекта торговли и общественного питания  — 10 953901, 92 руб.,  земельного участка —  2 410 098, 08 руб.

Оснований не доверять вышеуказанному отчету, составленному на основании определения суда о назначении экспертизы, не имеется.

Постановлением Главы администрации МО «Гвардейское городское поселение» № от 6 июня 2007 года Иванову Е.В. разрешена реконструкция нежилого здания под объект торговли и общественного питания, а главным архитектором выдано разрешение на строительство.

Согласно техническому паспорту по состоянию на 1 июня 2010 года реконструированный объект в настоящее время представляет собой двухэтажное (второй этаж мансардный) с подвалом здание, имеющее помещения банкетных залов, офисов, холла,  раздевалки, кладовой, санузлов, кухни, моечной и т.д., общей площадью 358, 8 кв.м.

Таким образом, судебная коллегия указала, что в настоящее время предмета ипотеки в его первоначальном состоянии (здания объекта торговли и общественного питания со встроенной жилой квартирой) не существует, следовательно, правовых оснований  для удовлетворения требований банка об  обращении взыскания на указанный объект  и установлении начальной продажной стоимости предмета залога в размере 4310400 руб., определенном сторонами  на момент заключения договора ипотеки 7 октября 2008 года,  не имеется.

Доводы банка о том, что ответчик в нарушение требований п. 2.1.3 договора об ипотеке и п. 1 ст. 346 ГК РФ произвел реконструкцию объекта недвижимости, являвшегося предметом ипотеки, без согласия банка, правового значения для решения вопроса об обращении взыскания на заложенное имущество  и определении его начальной продажной стоимости, не имеют. Кроме того, судом признано, что истцу было известно о  том, что полученные кредитные средства были направлены на  реконструкцию кафе «П.», о чем неоднократно упоминалось в  адресованных банку заявлениях ген. директора ООО «Пруссия» Иванова Е.В. с просьбой о проведении реструктуризации долга. Между тем банк не воспользовался своим правом контроля состояния предмета ипотеки (п. 2 ст. 343 ГК РФ).

Также суд кассационной инстанции отметил, что действия залогодателя не привели к утрате или повреждению заложенного имущества, напротив, в результате реконструкции увеличилась площадь объекта недвижимости и его  рыночная стоимость.

Ссылка банка на отсутствие правоустанавливающих документов, в частности, акта о вводе в эксплуатацию реконструированного объекта недвижимости, свидетельства о государственной регистрации права собственности Иванова Е.В. на данный объект,  не является основанием для  отказа в  обращении на него взыскания, поскольку, в противном случае, лишало бы залогодержателя права на удовлетворение требований за счет реализации заложенного имущества, подвергшегося реконструкции и не введенного в эксплуатацию в установленном законом порядке.

 

Кассационное определение

от 02 марта 2011 № 33-771/2011

 

Иск залогодержателя об освобождении имущества от ареста удовлетворен без достаточных оснований.

ОАО «Русь-Банк» обратился в суд с иском к ООО «Юрген», Ёркину Ю.В.,           Извекову Г.А. и ЗАО «Банк кредитования малого бизнеса» об освобождении от ареста имущества, принадлежащего ООО «Юрген», — нежилого помещения, ссылаясь на то, что арест на данное нежилое помещение был наложен на основании постановления судебного пристава-исполнителя ОСП Ц. района г. Калининграда и исполнительного листа, выданного О. районным судом г. Калининграда о наложении ареста на имущества ООО «Юрген» в рамках дела по иску ЗАО «Банк кредитования малого бизнеса» к ООО «Юрген» о взыскании денежных средств. Однако данное нежилое помещение на момент наложения ареста и в настоящее время находится в залоге у ОАО «Русь-Банк», что подтверждается договором об ипотеке.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда исковые требования             ОАО «Русь-Банк» удовлетворены. Имущество ООО «Юрген» — нежилое помещение освобождено от ареста, наложенного постановлениями судебного пристава-исполнителя ОСП Ц. района г. Калининграда. При этом суд исходил из того, что правовых оснований для наложения ареста на указанное имущество и реализации его в целях исполнения решения по другому делу, в котором залогодержатель не является взыскателем, не имеется.

С указанным решением судебная коллегия не согласилась, указав следующее.

ОАО «Русь-Банк»  обратилось в суд с иском об освобождении от ареста имущества – нежилого помещения, собственником которого является ООО «Юрген». Свои требования банк мотивировал тем, что он является залогодержателем вышеуказанного объекта недвижимости по договору ипотеки, заключенному залогодателем (заемщиком)                        ООО «Юрген» в целях обеспечения исполнения им обязательств по кредитному договору с банком.  По мнению истца, наложение ареста на заложенное имущество в целях исполнения решения суда, которым с ООО «Юрген» взысканы долги по другим кредитным договорам, нарушают его преимущественное перед другими взыскателями право на удовлетворение своих требований за счет заложенного имущества.

Между тем,  залогодержателю законом не предоставлено право защищать свои имущественные права теми же способами, что и собственнику.

Кроме того, арест, наложенный судебным приставом-исполнителем в обеспечение иска ЗАО «КМБ Банк», никаких прав залогодержателя не нарушал.

Исходя из смысла ст. 347 ГК РФ залогодержатель вправе требовать из чужого незаконного владения предмет залога, требовать устранения всяких нарушений его права только в том случае, если залог находился или должен был находиться у залогодержателя, либо по условиям договора залогодержателю предоставлено право пользоваться переданным ему предметом залога.  Статья же 29 Федерального закона «Об ипотеке» сохраняет право пользования имуществом, заложенным по договору ипотеки, за залогодателем.

То есть залогодержатель в данном случае не является (и не может являться) ни пользователем заложенного имущества, ни его держателем, а поэтому его требования об освобождении имущества от ареста не могли быть удовлетворены.

С учетом изложенного судебная коллегия не согласилась с выводами суда о том, что у истца ОАО «Русь-Банк» имелись правовые основания для обращения в суд с иском об освобождении имущества, принадлежащего ООО «Юрген», от  ареста, и  что  таким арестом нарушены его права.

При таких обстоятельствах решение суда отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении заявленного требования.

 

Кассационное определение

от 16 февраля 2011 № 33-655/2011

 

Нарушение залогодателем условия договора залога о запрете последующего залога не является основанием для признания договора залога, заключенного позднее, недействительным.

 

Решением Центрального районного суда, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда,  отказано в удовлетворении исковых требований  Волкова В.Ф.  к ОАО Банк «Открытие» о признании недействительным договора залога, применении последствий недействительности ничтожной сделки (Определением суда произведена замена ответчика  ОАО «Банк Петровский» на ОАО Банк «Открытие»  в связи с реорганизацией).

Судом установлено, что 13 декабря 2007 года между ОАО АКБ «Р.» и Волковым В.Ф. был заключен кредитный договор, согласно которому заёмщику был предоставлен кредит в размере 578000 рублей на срок до 13 декабря 2011 года под 16 % годовых для целей оплаты автомобиля  B.

В обеспечение исполнения обязательств по вышеуказанному кредитному договору            13 декабря 2007 года между банком и Волковым В.Ф. был заключен договор залога, согласно которому последний передал банку в залог приобретенный  им в собственность автомобиль B.  В соответствии с п. 3.7 договора залога последующий залог имущества не допускается.

Между тем,  в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от              13 декабря 2007 года,  заключенному между ОАО «Банк «Петровский» и ООО «А.», генеральным директором которого являлся Волков В.Ф., 12 декабря 2008 года между  ОАО «Банк «Петровский» и Волковым В.Ф. был заключён договор залога, согласно которому последний передал  в залог банку транспортное средство марки В.

Таким образом, Волков В.Ф., являясь собственником автомобиля БМВ, дважды использовал его в качестве предмета залога в обеспечение исполнения собственных обязательств по кредитному договору с ОАО АКБ «Р.» и обязательств ООО «А.» по кредитному договору с ОАО «Банк «Петровский».

При этом Волков В.Ф., зная, что  условием ранее заключенного им договора залога с ОАО «Р.» не допускается последующий залог автомобиля,  заведомо нарушая данное условие договора, заключил договор залога с ОАО «Банк «Петровский», не поставив последнее в известность о том, что автомобиль В. уже обременен залогом.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 30 апреля 2010 года с ООО «А.» в пользу ОАО «Банк «Петровский» взыскана задолженность по кредитному договору в размере 487189 руб. 22 коп. Обращено взыскание на заложенное имущество — транспортное средство марки В., принадлежащее Волкову В.Ф., определена его начальная продажная цена в размере 560000 руб. При рассмотрении судом указанных требований банка Волков В.Ф.  не оспаривал договор залога транспортного средства.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 6 октября 2010 года с Волкова В.Ф. в пользу ОАО АКБ «Р.»  взыскана задолженность по кредитному договору в размере 465349 руб. 92 коп. При этом  требования об обращении взыскания на заложенное имущество ОАО АКБ «Р.» не заявлялись.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, судебные инстанции, руководствуясь нормами закона о залоге (ст.ст. 334, 339, 342 ГК РФ), пришли  к выводу о том, что заведомое нарушение залогодателем Волковым В.Ф. условия договора залога  о запрете последующего залога, в соответствии со  ст. 168 ГК РФ не является основанием для признания договора залога недействительным, поскольку законом предусмотрены иные последствия таких действий со стороны залогодателя.

Так, согласно  подп. 1 п. 2 ст. 351 ГК РФ залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства, а если его требование не будет удовлетворено, обратить взыскание на предмет залога в случае нарушения залогодателем правил о последующем залоге (ст. 342 ГК РФ). п. 3 ст. 342 ГК РФ на  залогодателя возложена обязанность отвечать за убытки, причиненные залогодержателю, в случае несообщения  каждому последующему залогодержателю сведений обо всех существующих залогах данного имущества.

При таких обстоятельствах оформление последующего залога в нарушение условий предшествующего договора о залоге само по себе не является основанием для признания договора залога, заключенного позднее, недействительным.

Договор залога от 12 декабря 2008 года, заключенный между  ОАО «Банк Петровский» и Волковым В.Ф., соответствует требованиям, установленным п. 1 ст. 339 ГК РФ, в связи с чем  оснований, предусмотренных п. 4 ст. 339, ст. 168 ГК РФ,  для признания данного договора недействительным, не имеется.

 

Кассационное определение

от 26 января 2011 № 33-265/2011

 

ИНЫЕ СПОРЫ, ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ КРЕДИТНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

 

Проценты по просроченному основному долгу не носят штрафной характер и в соответствии со ст. 333 ГК РФ  снижению не подлежат.

 

Решением Центрального районного суда с заемщика в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору.

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда изменила указанное решение, указав, что, применяя положения ст. 333 ГК РФ и снижая на 70%  проценты по просроченному основному долгу, суд первой инстанции ошибочно посчитал, что указанные проценты являются штрафной неустойкой, начисленной в связи с нарушением сроков возврата кредита.

Так, главой 4 Условий предоставления нецелевых кредитов на неотложные нужды установлен порядок начисления процентов на кредит. Согласно п.п. 4.2, 4.3 проценты начисляются банком на остаток задолженности по основному долгу, учитываемому на ссудном счете, на начало каждого операционного дня, пока кредит остается непогашенным. При начислении суммы процентов в расчет принимается величина процентной ставки и фактическое количество календарных дней, на которые размещены денежные средства. В соответствии с п. 5.1 договора возврат предоставленного кредита, уплата начисленных процентов производится заемщиком ежемесячно равными частями  не позднее 02 числа.

Согласно представленному истцом расчету задолженности по кредитному договору последний платеж заемщиком был осуществлен в апреле 2008 года, в период с мая 2008 года по январь 2010 года платежи по возврату кредита, уплате начисленных процентов на него и ежемесячной комиссии за ведение ссудного счета не осуществлялись, в связи с чем банком в соответствии с п.п. 4.2, 4.3 кредитного договора на невозвращенную часть кредита  с              03 числа на начало каждого операционного дня начислялись проценты по ставке 20%.

Между тем, порядок начисления неустойки (пени) определен п.п. 7.1, 7.1.1. кредитного договора, согласно которым в случае, если заемщик не исполнит или исполнит ненадлежащим образом обязанность по возврату кредита и начисленных процентов, неустойка подлежит начислению из расчета 0,5% от просроченной исполнением суммы за каждый день просрочки.

Так, банком начислены проценты за пользование кредитом, проценты по просроченному основному долгу, а также неустойка, однако требований о взыскании неустойки банк в суд не предъявлял.

В этой связи судебная коллегия отметила, что проценты за пользование кредитом, начисленные на сумму невозвращенного в срок кредита по дату фактического его возврата, в расчете задолженности, представленном истцом, называются процентами на просроченный основной долг, то есть основной долг с наступившим сроком возврата и не возвращенный в указанный срок. При этом из расчета банка следует, что  проценты начисляются с даты, следующей за датой платежа по договору, по дату фактической уплаты, начисляются только на сумму неуплаченного в срок кредита, и только по ставке 20% годовых.

В соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ,  если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Таким образом, проценты за пользование кредитом являются платой за пользование денежными средствами, не носят штрафной характер, и в соответствии со ст. 333 ГК РФ  снижению не подлежат.

С учетом изложенного судебная коллегия увеличила размер  процентов по просроченному основному долгу,  подлежащих взысканию с заемщика.

 

Кассационное определение

от 04 августа 2010 года № 33-3517/2010

В случае, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на всю сумму задолженности по кредиту подлежат уплате проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ.

Так, в частности, банком предъявлены требования о взыскании процентов за  пользование чужими денежными средствами, подлежащих начислению по действующей  ставке рефинансирования ЦБ РФ на сумму задолженности по кредиту в размере                   431 331, 40 долларов США, состоящей из суммы  основного долга  359 484, 87 долларов США  и  процентов 71 846, 53 долларов США, начиная с даты вступления в законную силу решения суда о взыскании задолженности по день фактического погашения задолженности.

Решением Центрального районного суда проценты за пользование чужими денежными средствами были снижены до 300 000 руб.

Судебная коллегия признала эти выводы ошибочными, указав, что данные требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по кредитному договору (ст. 819 ГК РФ), и являются мерой гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с п. 1 ст. 811 ГК РФ  в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в порядке и размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ.

С учетом изложенного возражения ответчика о недопустимости двойного начисления процентов судебная коллегия признала несостоятельными.

Как предусмотрено п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ», если на момент вынесения решения денежное обязательство не  было исполнено должником, в решении суда о взыскании с должника процентов за пользование чужими денежными средствами должны содержаться сведения о денежной сумме, на которую начислены проценты;  дате, начиная с которой производится начисление процентов; размер процентов, исходя из учетной ставки банковского процента соответственно на день предъявления иска или на день вынесения решения; указание на то, что проценты подлежат начислению по день фактической уплаты кредитором денежных средств.

Принимая во внимание, что денежное обязательство на момент вынесения решения суда заемщиком не было исполнено, судебная коллегия сочла необходимым взыскать  с него в пользу банка проценты за пользование чужими денежными средствами, которые подлежат начислению на сумму рублевого эквивалента 431 331, 40 долларов США х 31, 35 руб. (по курсу ЦБ РФ на день вынесения решения) = 13 522 239, 39 руб., исходя из действующей на момент вынесения решения процентной ставки ЦБ РФ в размере 7, 75 % годовых, начиная со дня вступления решения в законную силу и по день фактического погашения задолженности.

 

По этому же делу судом первой инстанции неправомерно была определена к взысканию в рублевом эквиваленте сумма кредитного обязательства, выраженного в иностранной валюте.

Принимая во внимание положения п. 2 ст. 317 ГК РФ, согласно которой в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме иностранной валюты, и  в этом случае подлежащая оплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты на день платежа, судебная коллегия указала, что с заемщика в пользу банка подлежит взысканию задолженность по кредитному договору, выраженная в  долларах США в рублевом эквиваленте по курсу ЦБ РФ на дату исполнения обязательства.

Кассационное определение

от 26 января 2011 года № 33-274/2011

 

Банк обоснованно повысил процентную ставку по кредиту после прекращения трудовых отношений с заемщиком – работником банка, поскольку такое условие было предусмотрено кредитным договором.

 

Решением Ленинградского районного суда частично удовлетворены исковые требования Шавкуненко В.Н. – признаны  недействительными положения кредитного договора в части увеличения процентной ставки за пользование кредитом в случае увольнения истца из банка. При принятии решения суд исходил из того, что у ответчика отсутствует право в одностороннем порядке изменять установленную договором процентную ставку за пользование кредитом. При этом суд сослался на положения ст. 29 Федерального закона РФ « О банках и банковской деятельности».

Судебная коллегия не согласилась с указанными выводами, указав следующее.

Из содержания заключенного с истцом кредитного договора следует, что  банк предоставил истцу кредит в июне 2008 года и предусмотрел в нем процентную ставку в размере 9,4% как работнику Банка на период срока действия кредитного договора. При этом в условиях договора предусмотрено и то, что в случае увольнения истца из банка до погашения кредита по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, указанная выше процентная ставка повышается на 4.85%.

Таким образом, содержание договора свидетельствует о том, что право банка на повышение процентной ставки производится по соглашению сторон договора, причем не произвольно, а при наступлении определенных условий и в установленном договором размере. Все условия договора были согласованы сторонами и  договор был подписан ими, в том числе истцом, и дополнительных соглашений к кредитному договору заключать не требовалось.

Что касается ссылки суда на положения ч.4 ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (в редакции Федерального закона от 15 февраля 2010 года), согласно которой по кредитному договору, заключенному с заемщиком – гражданином,  кредитная организация не может в одностороннем порядке увеличить размер процентов, за исключением случаев, предусмотренных законом, то эта норма применяется к правоотношениям, возникшим из договоров, заключенных после дня вступления в силу Федерального закона от 15 февраля 2010 года.

С учетом изложенного решение суда отменено с вынесением по делу нового решения об отказе Шавкуненко В.Н. в удовлетворении заявленных требований.

 

Кассационное определение

от 22 декабря 2010 № 33-5888/2010

При рассмотрении требований о признании   недействительным на  основании  ст.168 ГК РФ договора об ипотеке нежилого помещения суд ошибочно признал данный договор недействительным по тем основаниям, что право  аренды  земельного  участка,  на  котором  находится  заложенное нежилое  строение,  не является  предметом  залога.

 

Решением  Ленинградского  районного суда удовлетворены исковые требования Родюка Д.К. о признании   недействительным на  основании  ст.168 ГК РФ договора об ипотеке нежилого помещения, принадлежащего на праве собственности Родюку Д.К.,  и  соответственно  отказано  в  удовлетворении  исковых  требований  КБ «Балткредобанк» (ЗАО)  об обращении взыскания  на  вышеуказанное  заложенное  имущество  и  установлении  его  начальной  продажной цены.

Принимая такое решение, суд первой  инстанции,  сославшись  на п.3 ст.340 ГК РФ и ст. 69 Федерального закона «Об ипотеке (залоге  недвижимости)»,  исходил  из  того,  что  поскольку  по  договору  ипотеки  передано  в  залог  только нежилое  помещение,  а право  аренды  земельного  участка,  на  котором  находится  заложенное нежилое  строение,  не является  предметом  залога,  такой договор  подлежит  признанию  ничтожной  сделкой  на основании  статьи  168 ГК РФ.

Однако  с  таким  выводом  не согласилась судебная  коллегия исходя из следующего.

Так, договор  об  ипотеке  действительно  не  предусматривает  одновременной  ипотеки  по  нему  принадлежащего  Родюку Д.К.  права  аренды  доли  земельного  участка, на котором расположен  предмет  ипотеки.

В  то же время,  отношения  собственников  помещений,  расположенных   в  нежилом  здании,  возникающие  по  поводу  общего имущества  в  таком  здании,  прямо  законом  не  урегулированы. Поэтому  в соответствии  с  пунктом 1  статьи 6 ГК РФ  к  указанным  отношениям  подлежат  применению  нормы  законодательства,  регулирующие  сходные  отношения,  в частности  статьи  249, 289,  290 ГК РФ, ст.75 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)».  В силу  этого  собственнику  отдельного помещения в здании  принадлежит доля   в праве общей собственности на общее имущество здания.

Кроме того,  из  содержания  п.3  ст.36 ЗК РФ и п.1 ст.552 ГК РФ  следует,  что,  приобретая  право  на долю  в  праве собственности  на  здание,  сооружение или другой  недвижимости,  участник  общей  собственности  имеет  право  на  приобретение  земельного  участка,  занятого такой  недвижимостью,  в  общую  долевую  собственность  или  в  аренду  с  множественностью  лиц  на  стороне  арендатора.

Таким  образом, если  собственнику  нежилого помещения в здании принадлежит  доля в праве собственности на общее имущество этого здания и доля в праве собственности на земельный  участок,  занятый  этим  зданием (или права соарендатора такого участка),  то  по  договору  об ипотеке  нежилого помещения  считаются  одновременно  заложенными  принадлежащие  собственнику  такого помещения  доля  в праве  собственности на общее  имущество здания и доля в праве собственности  на  земельный  участок (права соарендатора такого земельного участка).

Учитывая  изложенное,  судебная коллегия указала, что у  суда  не  имелось  достаточных  оснований  для  удовлетворения  исковых  требований  Родюка Д.К. о  признании  договора об  ипотеке нежилого помещения   недействительным  на  основании  ст.168 ГК РФ  и  соответственно  для  отказа  в  удовлетворении требований КБ «Балткредобанк» (ЗАО)  об обращении  взыскания на заложенное имущество по договору об ипотеке и установлении  его  начальной продажной цены.

 

Кассационное определение

от 20 октября 2010 № 33-4761/2010

На залогодателя не может быть возложена солидарная ответственность по кредитному договору наряду с заемщиком и поручителем.

 

Решением Светловского городского суда с заемщика, поручителя и залогодателей в пользу банка солидарно взыскана задолженность по кредитному договору.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда о том, что наряду с заемщиком и  поручителем также солидарную ответственность по кредитному договору должны нести и залогодатели, указав, что по смыслу п. 1 ст. 334 ГК РФ по договору залога на залогодателя не может быть возложена солидарная ответственность наряду с должником  по его  обязательству.

При таких обстоятельствах судебная коллегия решение в части взыскания солидарно с залогодателей в пользу банка задолженности по кредитному договору отменила и вынесла в данной части новое решение, которым в удовлетворении иска отказано.

 

Кассационное определение

от 21 июля 2010 № 33-3050/2010

 

Переуступка банком прав требования по кредитному договору признана законной.

 

Решением Ленинградского районного суда, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда, в удовлетворении исковых требований Самойловой Л.А. к ЗАО ВТБ 24, ООО Коллекторское Агентство «Русская Долговая  Корпорация» о признании  недействительным договора об уступке прав требования отказано.

Принимая решение по делу, судебные инстанции,  руководствуясь ст.ст. 382-384, 388 ГК РФ, обоснованно исходили из того, что  договор уступки прав требования, заключенный между Банком ВТБ 24 и ООО Коллекторское Агентство «Русская Долговая  Корпорация», согласно которому к последнему перешло право требования с Самойловой Л.А. погашения задолженности по кредитному договору в размере 77316 руб. 82 коп., образовавшейся за период с 23 апреля 2009 года по 18 августа 2010 года,  соответствует закону и  правовых оснований для признания его недействительным не имеется.

Так, судом установлено, что 23 июня 2006 года между Банком ВТБ 24  и Самойловой Л.А. был  заключен кредитный договор, согласно которому банк предоставил заемщику кредит в сумме 229 700 рублей с взиманием за пользование кредитом 20 % годовых на срок по 22 июня 2009 года.

По состоянию на 18 августа 2010 года задолженность Самойловой Л.А. по кредитному договору составила 77 316,82 рублей. Согласно выписки по ссудному счету последний платеж в погашение кредита истицей был произведен 25 января 2008 года в размере 127 471,62 рублей, после чего денежные средства в погашение кредита ею не вносились.

18 августа 2010 года между  Банком ВТБ 24 и ООО Коллекторское Агентство «Русская Долговая Корпорация» был заключен договор уступки прав требования, согласно которому банк передал, а ООО КА «Русская Долговая Корпорация»  приняло и оплатило права требования по кредитным договорам согласно перечню, в частности кредитному договору, заключенному между банком и Самойловой Л.А.

Отклоняя доводы истицы о том, что 25 января 2008 года она досрочно полностью погасила задолженность по кредиту, суд правильно указал, что поскольку Самойлова Л.А. в соответствии с требованиями п. 5.2.2 кредитного договора  не оформила заявление на досрочное погашение, то сохранился установленный кредитным договором порядок погашения кредита. Кроме того, согласно  истории кредитного договора остаток задолженности по нему по состоянию на 25 января 2008 года составлял 128167, 24 рублей, следовательно, для полного погашения кредита внесенных  Самойловой Л.А. денежных средств было недостаточно,  в связи с чем из внесенной заемщиком суммы 127471, 62 руб. ежемесячно банком производилось списание денежных средств в размере ежемесячного планового платежа. По состоянию на 23 апреля 2009 года остаток денежных средств составил 3072, 66 руб., а поскольку  внесенной 25 января 2008 года  суммы было недостаточно для исполнения плановых кредитных обязательств по кредиту за апрель              2009 года,  с указанной даты образовалась просроченная задолженность, на которую в дальнейшем стали начисляться пени.

Признаны необоснованными и доводы Самойловой Л.А.  о незаконности  договора уступки прав по кредитному договору со ссылкой на то, что такой договор не может быть заключен с лицом, не имеющим банковской лицензии. Так, кредитный договор, заключенный между Банком ВТБ 24 и Самойловой Л.А., не содержит  каких-либо ограничений на передачу права (требования) по кредитному договору лицу, не являющемуся банковским учреждением.

Не приняты во внимание и ссылки на нарушение банком требований закона о банковской тайне и защите персональных данных, поскольку  в п. 4 анкеты на оформление кредита Самойлова Л.А.  выразила свое согласие на предоставление банком (в случае нарушения условий о погашении кредита и (или) процентов, а также любых платежей по кредитному договору) информации, связанной с заключением и исполнением кредитного договора (в том числе о суммах задолженности), новому кредитору в связи с уступкой банком требования к заемщику.

Согласно п. 7 вышеуказанной анкеты Самойлова Л.А. выразила свое согласие на предоставление банком в целях формирования кредитной истории необходимых сведений о ней, ее обязательствах по настоящей анкете-заявлению и иной информации, предусмотренной  Федеральным законом «О кредитных историях», в одно или несколько бюро кредитных историй в порядке, предусмотренном указанным законом.

 

Кассационное определение

от 09 февраля 2011 № 33-583/2011

 

Срок исковой давности по требованиям о признании условий кредитного договора в части взимания платы за открытие и ведение ссудного счета недействительными установлен ч. 1 ст. 181 ГК РФ и начинается со дня получения денежных средств по кредитному договору.

 

Решением Центрального районного суда, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда, заемщикам отказано в иске  к банку о признании условий кредитных договоров в части взимания платы за ведение ссудных счетов ущемляющими права потребителей, действия банка незаконными,  о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

Разрешая спор и отказывая в иске, судебные инстанции пришли к правильному выводу, что истцами пропущен срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, установленный п. 1 ст. 181 ГК РФ.

Учитывая, что денежные средства по кредитным договорам  были переданы истцам в день их подписания, течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки — о выплате уплаченных истцами комиссий за ведение ссудных счетов, начинается со дня исполнения сделки, то есть со дня получения истцами денежных средств по кредитным договорам.

Таким образом, по кредитным договорам, заключенным 30 января 2007 года, течение срока исковой давности в три года начинается с 30 января 2007 года и истекает  30 января 2010 года, а по кредитному договору, заключенному 05 октября 2006 года, течение срока исковой давности начинается с 5 октября 2006 года и истекает соответственно 5 октября 2009 года.

В связи с тем, что в суд с требованием о взыскании неосновательно удержанных сумм комиссий за ведение ссудного счета истцы обратились 4 августа 2010 года, то есть после истечения срока исковой давности, и ответчиком заявлено о применении исковой давности, судебные инстанции  пришли к правильному выводу, что в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Доводы о неправильном применении судом норм материального права, регулирующих начало течения срока исковой давности, основаны на неправильном толковании норм ст. 181 ГК РФ. Действия банка по взиманию платы за открытие и ведение ссудного счета по смыслу п. 1 ст. 819 ГК РФ, Положения «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации», утвержденного Банком России 26 марта 2007 года № 302-П (в редакции, действовавшей на момент заключения вышеуказанных кредитных договоров), применительно к п. 1 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» ущемляют установленные законом права потребителей,  следовательно, условия вышеназванных  кредитных договоров о взимании ежемесячной комиссии за ведение ссудного счета являются в силу ст. 168 ГК РФ не соответствующими требованиям закона, то есть ничтожными. Соответственно, сроки исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки регулируются п. 1 ст. 181 ГК РФ, а не п.  2 ст. 200 ГК РФ.

 

Кассационное определение

от 22 декабря 2010 года № 33-5812/2010

 

Требования заемщика к банку о взыскании компенсации морального вреда за неправомерные действия по взиманию платы за открытие и ведение ссудного счета удовлетворению не подлежат.

Решением Центрального районного суда, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда, условие кредитного договора в части взыскания оплаты за ведение ссудного счета признано недействительным и в порядке применения последствия недействительности данного условия  банк обязан  зачесть сумму комиссии за ведение ссудного счета, оплаченную заемщиком, в счет оставшейся задолженности по кредитному договору. В удовлетворении остальной части исковых требований заемщика, в частности о компенсации морального вреда,  отказано.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, судебные инстанции указали на отсутствие вины банка в причинении какого-либо вреда заемщику.

Согласно преамбуле Закон «О защите прав потребителей»  регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Принимая во внимание, что кредитные правоотношения регулируются главой 42 Гражданского кодекса РФ, Законом «О банках и банковской деятельности»,  по своей правовой природе не являются отношениями  между потребителем и исполнителем  услуг в том смысле, который изложен в вышеприведенной преамбуле, применение к данным правоотношениям Закона «О защите прав потребителей» носит исключительно ограниченный характер, и возможно лишь в части  общих условий, регулирующих права заемщика, как потребителя финансовой услуги.

При таких обстоятельствах оснований для применения ст.ст. 13, 15 Закона «О защите прав потребителей» к спорным правоотношениям не имеется.

При этом ссылка заемщика на обманные действия банка, включившего в кредитный договор условие о взыскании комиссии, признана несостоятельной, поскольку  кредитный договор заемщиком заключен и исполнялся в добровольном порядке, с его условиями, изложенными четко и доступно для правильного понимания, он  был ознакомлен и  имел возможность отказаться от получения кредита на предлагаемых банком условиях.

 

Кассационное определение

от 06 апреля 2011 года № 33-1529/2011

 

Судом необоснованно удовлетворены требования о взыскании с банка в пользу заемщика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму платежа за обслуживание ссудного счета.

 

Решением Ленинградского районного суда признаны недействительным условия кредитного договора в части уплаты заемщиком кредитору единовременного платежа (тарифа) за обслуживание ссудного счета. Банк обязан зачесть единовременный платеж за обслуживание ссудного счета в счет исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору. С банка в пользу заемщика взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда не согласилась с указанным решением в части  взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что выводы суда в этой части основаны на ошибочном толковании п. 1 ст. 395 ГК РФ.

При применении последствий недействительности  сделки, если с учетом положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ к отношениям сторон могут быть применены нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению на сумму неосновательного денежного обогащения с момента вступления в силу решения суда о  признании сделки недействительной или применении последствий недействительности ничтожной сделки, если судом не будет установлено, что приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств ранее признания сделки недействительной либо применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Суд кассационной инстанции указал, что таких обстоятельств судом первой инстанции по настоящему делу  не установлено. Кроме того, заемщик  имеет неисполненные обязательства по кредитному договору перед банком, что также не может служить достаточным основанием для взыскания с банка в пользу заемщика процентов за пользование чужими денежными средствами.

При таких обстоятельствах правовых оснований для взыскания  с банка в пользу заемщика процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму комиссии, не имелось, в связи с чем решение суда в указанной части отменено с вынесением нового решения об отказе заемщику в удовлетворении требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

 

Кассационное определение

от 16 марта 2011 года № 33-1111/2011

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Калининградского областного суда

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заказать звонок
Нажимая кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.