Защита жилищных прав несовершеннолетних: обзор практики судов Калининградской области

Фалеев Виктор Иванович, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ, Председатель Калининградского областного суда, член Совета судей РФ.

Крамаренко Ольга Алексеевна, Председатель судебной коллегии по гражданским делам, заместитель Председателя Калининградского областного суда.

В связи с поручением Верховного Суда РФ изучена практика рассмотрения судами Калининградской области дел по заявлениям прокуроров в защиту жилищных прав несовершеннолетних, относящихся к категории лиц, которые имеют право на дополнительную социальную защиту государства в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» &l…;1&g…;.

———————————

&l…;1&g…; СЗ РФ. 1996. N 52. Ст. 5880.

Для обобщения судебной практики истребованы и изучены 42 дела, рассмотренные районными судами в 2004 — 2005 гг.

В большинстве случаев судами приняты решения об удовлетворении заявлений прокуроров. Лишь по четырем делам прокурорам было отказано в иске. По 11 делам судами вынесены определения о прекращении производства по делу, в том числе в связи с отказом от иска — по трем делам, по двум делам в связи с утверждением сторонами мирового соглашения.

В кассационном порядке обжаловано 8 решений, из них отменено решение по одному делу и изменено одно решение. По остальным делам решения судом кассационной инстанции оставлены без изменения. В порядке надзора за указанный период отменено три решения.

Анализ обобщения показывает, что при рассмотрении дел данной категории суды в основном правильно применяют нормы материального и процессуального права. Вместе с тем имеют место случаи существенного нарушения норм процессуального права, а также неправильного толкования отдельных норм материального права.

Читать подробнее ……

Согласно ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Право предъявления исков в защиту прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, прокурору предоставлено ст. 10 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Как показывает обобщение, прокуроры активно использовали предоставленное им право обращения в суд в защиту интересов вышеуказанной категории лиц.

При этом иски в порядке ст. 45 ГПК РФ заявлялись прокурорами как в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, так и в интересах лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, т.е. лиц в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также лиц, которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют право на дополнительные гарантии по социальной поддержке в соответствии с названным Законом от 21 декабря 1996 г.

В соответствии с ч. 3 ст. 131 ГПК РФ в случае обращения прокурора в защиту законных интересов гражданина в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска самим гражданином. Подавая заявления в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, прокуроры во всех случаях обосновывали невозможность обращения в суд за защитой их нарушенных жилищных прав в силу несовершеннолетнего возраста.

Чаще прокуроры заявляли иски в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о признании недействительными договоров приватизации, договоров купли-продажи, а также договоров поднайма жилого помещения, о предоставлении жилого помещения, об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и вселении несовершеннолетнего, а также о выселении лиц, занимающих закрепленное за несовершеннолетним жилое помещение без законных оснований. Кроме того, прокурорами заявлялись иски о признании договора обмена жилого помещения недействительным, о признании права собственности в порядке наследования, в том числе о признании права на обязательную долю в наследстве, о понуждении к производству ремонта жилого помещения, закрепленного за несовершеннолетним, в связи с приведением его в состояние, непригодное для проживания.

Вместе с тем имели место случаи, когда прокурор, ссылаясь на нарушение прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, необоснованно заявлял иск в защиту интересов неопределенного круга лиц.

Так, прокурором Балтийского района г. Калининграда были заявлены иски к ответчикам Жуковской, Кудиарову, Сивову, Сивовой, Авижень, профессиональному училищу N 5 о расторжении договоров найма жилых помещений в общежитии профессионального училища N 5, а также о выселении из них лиц, занимающих жилые помещения без законных оснований. В обоснование иска прокурор ссылался на то, что общежитие принадлежит на праве собственности Управлению образования и науки администрации Калининградской области и предназначено для проживания учащихся-сирот, выпускников детских домов и школ-интернатов, иногородних учащихся, проживающих вдали от семьи. Ответчики не состоят с училищем N 5 в трудовых отношениях, проживание в общежитии им было разрешено собственником до 2000 г., данный срок давно истек, однако освобождать общежитие они отказываются. В настоящее время в комнатах общежития проживают дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, с нарушением норм жилой площади на одного человека. Данные иски прокурора были приняты к производству Балтийского районного суда г. Калининграда, однако впоследствии производство по делам по указанным искам было прекращено на основании ст. 220 ГПК РФ в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ. При этом суд исходил из того, что прокурором иски заявлены в интересах неопределенного круга лиц, который в данном случае отсутствует, поскольку в общежитии проживают конкретные учащиеся, которым оно предоставляется на период обучения. Кроме того, с исковыми требованиями об освобождении жилого помещения в суд вправе обратиться собственник общежития, прокурору же законом не предоставлено право обращения в суд для защиты прав юридических лиц.

Обращаясь в суд в порядке ст. 45 ГПК РФ с аналогичным иском в интересах несовершеннолетних Жерунова, Стреминского, к ответчикам Атамян, Сагателяну Н.А., Сагателяну А.А. и училищу N 5 о расторжении договора найма, прокурор в иске указал, что вследствие незаконного проживания ответчиков нарушены жилищные права несовершеннолетних Жерунова и Стреминского. Между тем, как было установлено при рассмотрении дела судом, указанные несовершеннолетние ранее в спорном жилом помещении не проживали, их жилищные права в данном случае не нарушены. Профессиональное училище N 5 обратилось с самостоятельным иском к Атамян, Сагателяну Н.А. и Сагателяну А.А. о расторжении договора найма и выселении. Определением Балтийского районного суда г. Калининграда производство по делу по иску прокурора было прекращено, так как иск в данном случае заявлен, по существу, в защиту неопределенного круга лиц, а не в защиту жилищных прав конкретных несовершеннолетних.

При рассмотрении дел по заявлениям прокуроров в защиту жилищных прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, суды не всегда правильно определяли состав лиц, подлежащих привлечению к участию в деле.

С учетом того что лицо, в чьих интересах прокурором заявлен иск, по делу является истцом, а в силу ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет защищают их законные представители, однако суд обязан привлекать к участию в таких делах самих несовершеннолетних, в качестве истца к участию в деле подлежат привлечению несовершеннолетние, достигшие возраста 14 лет, в интересах которых прокурором был заявлен иск.

Требования указанной процессуальной нормы судами, как правило, соблюдались. Однако по некоторым делам допускались нарушения, и несовершеннолетние в возрасте 14 лет и старше к участию в деле судами не привлекались. Такая ошибка была допущена Нестеровским районным судом при рассмотрении дела по иску прокурора Нестеровского района в интересах несовершеннолетних Симбирцевой, Бобровой и Бобровой о признании договора приватизации недействительным. Одна из несовершеннолетних — Симбирцева В.В., 1989 г.р., на момент обращения прокурора в суд с указанным иском достигла возраста 14 лет, в связи с чем суд должен был привлечь ее к участию в деле и известить о времени и месте судебного заседания. Между тем в материалах дела отсутствуют сведения о ее извещении. Аналогичная ошибка была допущена Неманским городским судом при рассмотрении дела по иску прокурора Неманского района в интересах несовершеннолетнего Венскуса А.С., 1987 г.р. о признании недействительным договора приватизации жилого помещения. Несмотря на то что Венскусу А.С. на момент принятия иска прокурора к производству суда исполнилось 17 лет, суд к участию в деле его не привлек и о рассмотрении дела его не извещал.

Не была извещена Черняховским городским судом о рассмотрении дела и несовершеннолетняя Цирулис О.А., 1989 г.р., в интересах которой прокурором г. Черняховска был заявлен иск к Анисимовой М.И., Харитоновой В.Д. и Харитоновой В.И. о выселении из квартиры, хотя на момент обращения прокурора с иском в суд Цирулис О.А. достигла возраста 14 лет и подлежала привлечению к участию в деле. Данное дело было закончено утверждением заключенного между сторонами мирового соглашения, между тем мнение самой несовершеннолетней относительно данного мирового соглашения и о возможности его утверждения на условиях, в нем указанных, ввиду непривлечения Цирулис О.А. к участию в деле судом выяснено не было, хотя оно касалось отказа от принадлежащего ей права собственности на жилое помещение.

Аналогичное нарушение допущено Октябрьским районным судом г. Калининграда при рассмотрении дела N 2-405…05 по иску прокурора в интересах несовершеннолетнего Панфилова К.Ю.

Согласно ч. 4 ст. 35 ГК РФ опекунами и попечителями граждан, нуждающихся в опеке и попечительстве и находящихся или помещенных в соответствующие воспитательные, лечебные учреждения, учреждения социальной защиты населения или другие аналогичные учреждения, являются эти учреждения. Кроме того, в силу п. 1 ст. 147 СК РФ детям, находящимся на полном государственном попечении в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, опекуны (попечители) не назначаются. Выполнение их обязанностей возлагается на администрацию этих учреждений. Несмотря на это, обращаясь в интересах несовершеннолетнего, находящегося в детском воспитательном учреждении на полном государственном обеспечении, прокуроры не всегда указывали в исковом заявлении, а суды не всегда привлекали к участию в деле в качестве законного представителя несовершеннолетнего данное учреждение. Так, при рассмотрении Гусевским городским судом дела по иску прокурора в интересах несовершеннолетней Кузнецовой И.Н., 1989 г.р., определенной в связи со смертью родителей в детский дом г. Гусева на полное государственное обеспечение, в защиту ее наследственных прав, детский дом г. Гусева, на администрацию которого в силу приведенных выше положений закона возлагается выполнение обязанностей попечителя несовершеннолетней, к участию в деле в качестве законного представителя Кузнецовой И.Н. не привлекался.

При обращении в суд с иском в интересах указанной категории несовершеннолетних прокурор в исковом заявлении не всегда указывал место жительства несовершеннолетнего, в интересах которого заявлен иск, а также кто является его опекуном или попечителем, их место жительства, в связи с чем такие исковые заявления прокурора судьи оставляли без движения, предлагая устранить отмеченные недостатки.

По некоторым делам, заявляя иск в интересах несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей, прокурор в качестве истца указывал не несовершеннолетнего, а орган опеки и попечительства. Так, прокурором Октябрьского района г. Калининграда был заявлен иск в интересах несовершеннолетнего Абремского С.В. о вселении в жилое помещение. При этом в качестве истца указана администрация Октябрьского района г. Калининграда как орган опеки и попечительства исходя из того, что попечитель, который мог бы обратиться с иском в суд в интересах Абремского С.В., 1988 г.р., не назначен ввиду отсутствия кандидатов. Между тем при изложенных выше обстоятельствах истцом по делу является несовершеннолетний Абремский С.В., а администрация Октябрьского района г. Калининграда как орган опеки и попечительства является его законным представителем.

Следует отметить, что в некоторых случаях при рассмотрении судами дел названной категории прокурор необоснованно указывался в протоколе судебного заседания как представитель истца (дело N 2-240…2005 Неманского городского суда по иску прокурора г. Немана в интересах Венскуса А.С. к Венскене М.И. о признании договора приватизации недействительным; дело N 2-127…2006 Гусевского городского суда по иску прокурора г. Гусева в интересах Кузнецовой И.Н. к ООО им. Колоскова о признании права собственности на наследственное имущество, дело N 2-43…2005 Гусевского городского суда по иску прокурора г. Гусева в интересах несовершеннолетней Цыганковой Н.А. к Рябовой А.А. о признании недействительной сделки обмена жилыми помещениями, где прокурор участвовал в деле как представитель истца, а несовершеннолетняя Цыганкова — в качестве заинтересованного лица, хотя в процессе рассмотрения дела ею был предъявлен самостоятельный иск о признании права на жилое помещение, и по делу она являлась истцом).

Прокурор, подавший заявление в порядке ст. 45 ГПК РФ, не является стороной по делу, поскольку не выступает субъектом спорного правоотношения. В силу п. 2 указанной статьи прокурор пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по оплате судебных расходов. Вопреки указанной процессуальной норме при рассмотрении Черняховским городским судом гражданского дела по иску прокурора в интересах несовершеннолетней Цирулис О.А. прокурором подписано заключенное между сторонами мировое соглашение.

При утверждении судом мирового соглашения, заключенного между сторонами по данному делу, судом не в полной мере было проверено, не противоречит ли оно закону, не нарушает ли законных прав и интересов несовершеннолетней. Как усматривается из материалов данного гражданского дела, заявляя вышеуказанный иск, в его обоснование прокурор ссылался на то, что несовершеннолетняя Цирулис О.А., а также ее мать Шаповалова С.Г. на основании договора приватизации от 10 сентября 2003 г. являются собственниками в равных долях одной комнаты площадью 25,2 кв. м, что составляет 33…100 доли в праве собственности на четырехкомнатную коммунальную квартиру. 13 декабря 2003 г. мать несовершеннолетней — Шаповалова С.Г. умерла, однако Цирулис О.А., являясь ее наследником, не может владеть и пользоваться жилым помещением в связи с тем, что фактически там проживают ответчики Анисимова и Харитоновы, которые ссылаются на то, что при жизни Шаповаловой С.Г. договорились с ней о купле-продаже указанной комнаты, однако оформить сделку они не успели. В ходе рассмотрения дела суду было представлено мировое соглашение, по условиям которого прокурор отказался от исковых требований в защиту интересов несовершеннолетней Цирулис О.А., а Анисимова М.И. обязалась приобрести на имя Цирулис О.А. 27…100 жилой площади, равноценной спорной, и зарегистрировать право собственности на данную жилую площадь на имя Цирулис О.А., а Цирулис О.А. в лице опекуна — школы-интерната N 13 г. Черняховска обязалась в 13-дневный срок после регистрации перехода права собственности и права собственности на 27…100 квартиры передать 33…100 жилой площади квартиры в долевую собственность Харитоновой и Анисимовой. Судом указанное мировое соглашение было утверждено. В кассационном порядке определение суда об утверждении мирового соглашения не оспаривалось.

Между тем, как было указано выше, несовершеннолетняя Цирулис О.А. не принимала участия в деле, ее позиция относительно условий данного соглашения судом не выяснена. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства заключения между матерью несовершеннолетней — Шаповаловой и ответчицей Анисимовой договора купли-продажи спорной комнаты в коммунальной квартире; нет данных и о том, что собой представляет доля квартиры, которую Анисимова обязалась приобрести, является ли она равноценной той доле квартиры, собственником которой является Цирулис О.А.; отсутствуют сведения о собственнике будущей доли квартиры и о том, действительно ли указанная доля квартиры отчуждалась. При отсутствии в материалах дела вышеуказанных данных достаточных оснований для утверждения мирового соглашения у суда не имелось. Вместе с тем следует отметить, что согласно представленным в суд сведениям условия мирового соглашения сторонами выполнены: был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым за счет средств Анисимовой М.И. на имя несовершеннолетней Цирулис О.А. приобретена комната площадью 26,7 кв. м в коммунальной квартире, состоящей из 5 комнат; данный договор и переход права собственности на долю квартиры зарегистрированы в установленном порядке.

Судами не всегда соблюдались требования ч. 2 ст. 45 ГПК РФ, согласно которой в случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту законных прав и интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска. При отказе от иска суд прекращает производство по делу, если это не противоречит закону или не нарушает права и законные интересы других лиц.

Так, Московским районным судом г. Калининграда прекращено производство по делу по иску прокурора Московского района г. Калининграда, заявленного в интересах несовершеннолетней Пономаренко Е., 1994 г.р., к ее отцу Пономаренко В.В. и др. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и выселении Номеровских из данного жилого помещения по тем основаниям, что при отчуждении квартиры в 1996 г. ответчиком Пономаренко В.В. нарушены требования закона — не получено согласия органа опеки и попечительства и ущемлены интересы несовершеннолетнего ребенка. Прекращая производство по делу, суд исходил из того, что прокурор отказался от иска, а ответчик Пономаренко В.В., исходя из его пояснений, не готов заявлять какие-либо требования в интересах своей дочери. Отменяя определение суда о прекращении производства по делу, суд кассационной инстанции указал: Пономаренко В.В. является ответчиком по делу, а в качестве истца и законного представителя несовершеннолетней Пономаренко Е. прокурор в заявлении указал детский дом «Факел». Поскольку на момент рассмотрения дела несовершеннолетняя Пономаренко Е. в указанном детском доме уже не находилась, суду следовало определить, кто должен выступать в качестве истца по делу и представителя несовершеннолетней, и в зависимости от наличия отказа истца от иска разрешить вопрос о возможности прекращения производства по делу. При новом рассмотрении данного дела суд привлек к участию в деле в качестве законного представителя несовершеннолетней орган опеки и попечительства — администрацию Московского района г. Калининграда, исходя из того, что мать Пономаренко Е. находится в розыске, а постановлением главы администрации Московского района г. Калининграда от 28 октября 2003 г. несовершеннолетняя Пономаренко Е. отчислена из детского дома «Факел» по заявлению отца Пономаренко В.В. Представитель органа опеки и попечительства в ходе рассмотрения дела отказался от иска, мотивируя свой отказ тем, что ответчики Номеровские являются добросовестными приобретателями. Определением суда принят отказ от иска органа опеки и попечительства, поскольку отказ от исковых требований не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов других лиц, и производство по делу прекращено. В кассационном порядке указанное определение суда не оспаривалось.

Отдельные категории дел. Дела, связанные с оспариванием

договоров приватизации жилых помещений

Анализ поступивших на обобщение дел показывает, что прокурорами заявлялись иски в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о признании договоров приватизации недействительными по тем основаниям, что в нарушение требований ст. 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» &l…;2&g…; в договор передачи жилого помещения в собственность не были включены несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением. Нарушение прав несовершеннолетних зачастую имело место в тот период, когда ст. 2 Закона действовала в редакции, предусматривающей, что право на приобретение в собственность жилья в порядке приватизации имели граждане, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, с согласия совершеннолетних членов семьи, и отсутствовало указание о том, что жилые помещения передаются в собственность несовершеннолетних. Дополнения в указанную статью, в соответствии с которыми жилые помещения передавались в собственность проживающих в них лиц, в том числе несовершеннолетних, были внесены Федеральным законом от 11 августа 1994 г. N 26-ФЗ &l…;3&g…;. Разрешая заявления прокуроров, поданные в защиту интересов несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о признании недействительным договора приватизации, заключенного без участия несовершеннолетнего, суды исходили из того, что по смыслу закона к гражданам, проживающим в жилых помещениях, которые вправе приобрести их в собственность, относились как совершеннолетние, так и имеющие право пользования жилым помещением несовершеннолетние лица. Поскольку несовершеннолетние лица, проживающие в момент заключения договора приватизации совместно с нанимателем и являющиеся согласно ст. 53 ЖК РСФСР членами его семьи, имели равные права, вытекающие из договора найма жилого помещения, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями могли стать участниками общей собственности на это помещение. С учетом того что в соответствии со ст. 133 КоБС РСФСР, действовавшего в тот период времени, родители, действующие в интересах своих детей, опекуны или попечители не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать сделки, связанные с отказом от принадлежащих подопечному прав, отказ от участия в приватизации мог быть осуществлен родителями (опекунами, попечителями) только при наличии разрешения указанных выше органов. Поэтому суды, установив, что вышеуказанные требования закона при приватизации были нарушены, удовлетворяли иски прокуроров о признании договора приватизации недействительным в части невключения в число собственников несовершеннолетних детей. Как правило, суды принимали решения о восстановлении их прав путем внесения изменений в договор приватизации и включения их в число собственников жилых помещений.

———————————

&l…;2&g…; Ведомости СНД и ВС РФ. 1991. N 28. Ст. 959.

&l…;3&g…; СЗ РФ. 1994. N 16. Ст. 1864.

Прокурором Багратионовского района Калининградской области был заявлен иск в интересах несовершеннолетней Корнелюк А.В., 1988 г.р., которая в связи с лишением ее родителей родительских прав в 1998 г. была направлена в школу-интернат N 5, а также в интересах несовершеннолетнего Холодько М.И., 1994 г.р., к Пилипюк З.В. и администрации МО «Город Мамоново» о признании договора приватизации жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки и признании права собственности на жилое помещение по тем основаниям, что несовершеннолетние с рождения проживали в доме в г. Мамоново. Являясь членами семьи нанимателя этого жилого помещения, они приобрели право пользования данным жилым помещением, однако 14 февраля 1995 г. администрация г. Мамоново заключила с Беляевым договор приватизации, по которому занимаемое им жилое помещение передала ему в единоличную собственность. При этом права несовершеннолетних Корнелюк и Холодько на участие в приватизации были нарушены, сделка была совершена в отсутствие согласия органа опеки и попечительства. После смерти Беляева в 2002 г. дом в порядке наследования по завещанию перешел в собственность его дочери Пилипюк З.В. В ходе рассмотрения данного дела Холодько И.Г. обратилась в суд с самостоятельным иском к ответчикам, ссылаясь на то, что она является внучкой Беляева, с рождения проживала в спорном доме, в момент его приватизации являлась несовершеннолетней, однако участия в приватизации не принимала. В связи с указанными обстоятельствами прокурор и Холодько И.Г. просили признать договор приватизации недействительным в части приобретения Беляевым в единоличную собственность 3…4 долей домовладения, применить последствия недействительности ничтожной сделки и признать недействительным выданное Пилипюк З.В. свидетельство о праве на наследство в части наследования 3…4 долей дома, признать за Корнелюк А.В., Холодько М.И. и Холодько И.Г. право собственности на спорное домовладение по 1…4 доле за каждым.

Решением Багратионовского районного суда от 11 ноября 2004 г. иски удовлетворены. Изменен договор приватизации жилого дома, в число участников приватизации включены Корнелюк А.В., Холодько М.И. и Холодько И.Г., признано недействительным свидетельство о праве на наследство по завещанию на имя Пилипюк З.В. в части наследования 3…4 части домовладения, постановлено считать дом переданным в общую долевую собственность Беляева, Холодько И.Г., Корнелюк А.В. и Холодько М.И. Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам указанное решение суда было изменено: постановлено считать дом находящимся в общей долевой собственности Пилипюк З.В., Холодько И.Г., Корнелюк А.В. и Холодько М.И. по 1…4 доле у каждого. При этом суд кассационной инстанции признал правильными выводы суда о том, что поскольку указанные несовершеннолетние являлись членами семьи нанимателя жилого помещения Беляева — внучками и правнуком, проживали вместе с ним одной семьей и были зарегистрированы в данном жилом помещении, приобрели право на данное жилое помещение, то в силу положений ст. ст. 53, 54 ЖК РСФСР они наравне с совершеннолетними членами семьи вправе были стать участниками приватизации жилого помещения, в котором проживали. С учетом того что участия в приватизации дома они не принимали, сделка была совершена в отсутствие согласия органа опеки и попечительства, их нарушенное право подлежит восстановлению путем изменения договора приватизации и включения указанных лиц в число собственников жилого помещения. Вместе с тем суд кассационной инстанции признал не основанным на законе вывод суда о включении Беляева В.П. в число собственников дома, так как он умер 20 сентября 2002 г., его имущество перешло в порядке наследования к единственному наследнику — Пилипюк З.В., поэтому умерший не может быть включен в число собственников дома, а право общей собственности на этот дом должно быть признано за его наследником, а также за лицами, права которых были нарушены незаконной приватизацией данного дома.

Следует отметить, что с целью защиты нарушенных прав в одних случаях прокурорами заявлялись иски в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о признании договора приватизации недействительным, в других случаях — о внесении изменений в договор приватизации и признании права собственности на жилое помещение.

Вместе с тем следует отметить, что при заявлении исков о признании договора приватизации недействительным прокурором не всегда указывались, а судом не всегда привлекались к участию в деле все участники договора приватизации.

Так, заявляя иск в интересах несовершеннолетнего Венскуса А.С. о признании недействительным договора приватизации, заключенного 3 декабря 1998 г. между администрацией Неманского района, Венскусом С.С. и Венскене М.И., действующей за себя и своего несовершеннолетнего сына Венскуса М.С., 1991 г.р., по основаниям невключения в договор приватизации несовершеннолетнего Венскуса А.С., прокурор г. Немана в качестве ответчика указал лишь Венскене М.И. Между тем администрация Неманского района, которая являлась стороной договора приватизации и передала жилое помещение в собственность Венскене М.И., Венскуса С.С. и Венскуса М.С., в качестве соответчика указана не была. Судом данное нарушение при рассмотрении дела не устранено, администрация муниципалитета Неманского района к участию в деле не привлечена. Решением Неманского городского суда от 9 августа 2005 г. иск прокурора был удовлетворен, договор приватизации, заключенный между администрацией муниципалитета Неманского района и Венскусом С.С., Венскене М.И., действующей за себя и несовершеннолетнего Венскуса М.С., был признан недействительным в связи с нарушением права несовершеннолетнего Венскуса А.С. на участие в приватизации. Таким образом, суд постановил решение в отношении лица, не привлеченного к участию в деле. Кроме того, как видно из материалов данного дела, собственник 1…3 доли в праве на жилое помещение — Венскус С.С. (отец несовершеннолетнего Венскуса А.С.) в марте 2005 г. умер. Между тем при рассмотрении дела суд не принял мер к установлению того, кто является его наследником, т.е. правопреемником, не приостановил производство по делу для разрешения данного вопроса, определение о привлечении к участию в деле правопреемника Венскуса С.С. не выносил, постановив решение до истечения установленного законом срока для принятия наследства. Следует отметить, что по данному делу судом не были разрешены требования прокурора о применении последствий недействительности сделки — признав договор приватизации недействительным, суд не привел стороны в первоначальное положение и не возвратил жилое помещение в муниципальную собственность. В кассационном порядке решение суда не оспаривалось.

Проведенное обобщение свидетельствует о том, что, заявляя иск в интересах несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, о восстановлении нарушенного права на участие в приватизации, прокурорами не всегда правильно формулируются исковые требования.

Так, прокурором Нестеровского района был заявлен иск в интересах несовершеннолетних Симбирцевой В.В., Бобровой М.В. и Бобровой Д.В. о признании недействительным договора приватизации от 4 сентября 1997 г., по которому администрацией Чистопрудненского сельского округа в совместную собственность Алексеевой Т.В., Зверева А.Н. и Симбирцевой Е.В. передано жилое помещение, расположенное в пос. Красноселье Нестеровского района. В обоснование иска прокурор ссылался, что указанные несовершеннолетние проживали в доме вместе с матерью Симбирцевой Е.В., однако в договор приватизации включены не были, при этом согласия органа опеки и попечительства на передачу жилого помещения в совместную собственность вышеуказанных лиц без включения в него несовершеннолетних получено не было. Прокурор просил признать вышеуказанный договор состоявшимся в части передачи указанного жилого дома в совместную собственность в равных долях всем вышеуказанным лицам, в том числе несовершеннолетним. Решением Нестеровского суда исковые требования прокурора были удовлетворены: суд признал недействительным договор приватизации в части передачи жилого помещения в совместную собственность Симбирцевой, Алексеевой и Звереву и признал вышеуказанный договор состоявшимся в части передачи жилого дома в совместную собственность указанных лиц, а также несовершеннолетних Симбирцевой В.В., Бобровой М.В., Боброва Д.В., в интересах которых был заявлен прокурором иск. В кассационном порядке данное решение не оспаривалось. Между тем принятое решение хотя и направлено на восстановление нарушенного права несовершеннолетних на приватизацию занимаемого ими жилого помещения, однако, на наш взгляд, не может быть признано правильным, поскольку признание договора приватизации состоявшимся в части передачи дома в совместную собственность всех указанных лиц не соответствует фактическим обстоятельствам дела. В данном случае восстановление нарушенных прав несовершеннолетних возможно путем признания договора приватизации недействительным в части невключения в него проживающих на тот момент в жилом помещении несовершеннолетних, а также признания за каждым из них права собственности на долю жилого дома.

Представляется, что правомерно был удовлетворен иск прокурора Багратионовского района, который обратился в суд с заявлением в интересах несовершеннолетних Кириенко А.А., Кириенко Е.А., Кириенко Ю.А., Кириенко О.А., являющегося инвалидом, а также Кириенко В.А. к их матери Кириенко Т.В. и администрации Пушкинского сельского округа Багратионовского района о внесении изменений в договор приватизации и признании права собственности на жилое помещение, ссылаясь на то, что на основании договора приватизации от 22 июня 1994 г. в единоличную собственность ответчицы был передан жилой дом, расположенный в пос. Славское Багратионовского района. Судом было установлено, что на момент приватизации в доме проживали несовершеннолетние дети Кириенко Т.В., права на участие в приватизации которых были нарушены, поскольку в договор передачи жилого помещения в собственность они включены не были, согласие органа опеки и попечительства на отказ от принадлежащих несовершеннолетним прав получено не было. В ходе рассмотрения дела Кириенко Т.В. иск признала, администрация также не возражала против изменения договора приватизации. Решением суда исковые требования прокурора были удовлетворены, за несовершеннолетними признано право собственности по 1…6 доли за каждым в праве общей долевой собственности на спорный дом.

В силу п. 1 ст. 34 ГК РФ органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления. Поэтому в случаях, когда при заключении договора приватизации жилого помещения совершеннолетними лицами разрешение на приватизацию без участия несовершеннолетних, проживающих в данном жилом помещении, было выдано не органом местного самоуправления, а начальником отдела образования администрации района, суды исходили из того, что такое разрешение не является согласием органа опеки и попечительства на отказ от участия в приватизации несовершеннолетнего, и принимали решения о признании договора приватизации недействительным в части невключения несовершеннолетнего в договор передачи жилого помещения в собственность, а также о признании за ним права собственности на долю в праве на жилое помещение.

При рассмотрении некоторых дел по искам прокурора о признании недействительным договора приватизации в связи с нарушением права несовершеннолетнего на участие в приватизации ответчики заявляли о пропуске срока исковой давности для применения последствий недействительности ничтожной сделки. Установив, что пропуск срока исковой давности имел место по уважительной причине, суды принимали решения о восстановлении пропущенного срока и принимали решения о восстановлении нарушенных жилищных прав несовершеннолетнего.

Так, Балтийским районным судом г. Калининграда был удовлетворен иск прокурора, заявленный в интересах несовершеннолетней Лебедевой Н.В., к Лебедеву В.И., Ухватовой Е.П., Ухватову В.А. в связи с тем, что при заключении 20 сентября 1993 г. договора приватизации квартиры между бабушкой несовершеннолетней — Лебедевой Л.А. и администрацией ПСЗ «Янтарь» нарушены требования закона и ущемлены права несовершеннолетней Лебедевой Н.В. на участие в приватизации. В последующем данная квартира была закреплена за Лебедевой Н.В. при направлении ее в государственное детское учреждение, однако по возвращении из интерната Лебедева Н.В. не смогла вселиться в указанную квартиру, так как Лебедев В.И., снявшись с регистрационного учета и выехав по другому адресу, переуступил ее семье Ухватовых. Прокурор просил применить последствия недействительности договора приватизации, вселить Лебедеву Н.В. в спорную квартиру, выселить из нее Ухватовых. Удовлетворяя требования прокурора, суд исходил из того, что, несмотря на снятие с регистрационного учета по спорной квартире в момент ее приватизации, Лебедева Н.В. не утратила права пользования жилым помещением, поскольку осталась проживать в ней со своей семьей, на другое место жительства не выезжала, через непродолжительный промежуток времени вновь была зарегистрирована в указанной квартире и с указанного адреса была помещена в детский дом. При этом судом был восстановлен срок исковой давности по требованиям о признании недействительным договора приватизации, исходя из того, что Лебедева Н.В. является несовершеннолетней и не могла обратиться в предусмотренные законом сроки с иском о признании договора приватизации недействительным. Детскому дому «Гаврош», в который она была помещена, выполнявшему в силу п. 4 ст. 35 ГК РФ функции опекуна Лебедевой Н.В., не были известны обстоятельства приватизации занимаемого девочкой жилья, и поскольку постановлением главы администрации Балтийского района г. Калининграда от 12 ноября 1999 г. данная жилая площадь была закреплена за несовершеннолетней, оснований полагать, что жилищные права Лебедевой Н.В. ущемлены, у детского государственного учреждения не имелось. При заключении договора приватизации Лебедева Л.А. не обращалась в органы опеки и попечительства за получением разрешения на невключение внучки в число собственников квартиры, органы опеки и попечительства также не могли выявить нарушение прав ребенка и предъявить подобный иск. До истечения срока исковой давности мать Лебедевой Н.В. умерла, отец был лишен родительских прав и не занимался защитой интересов дочери. Таким образом, срок исковой давности пропущен Лебедевой Л.В. и ее представителями по уважительным причинам и правомерно восстановлен судом. С таким решением суда согласился и суд кассационной инстанции.

Иски о признании договора купли-продажи

жилого помещения недействительным

Прокурорами в интересах несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, заявлялись также иски о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения, сособственником которого являлся несовершеннолетний либо ранее имел право пользования данным жилым помещением. В обоснование таких исков прокуроры, как правило, ссылались на то, что сделкой купли-продажи были нарушены жилищные права несовершеннолетнего, поскольку в результате отчуждения жилого помещения он оставался без жилья. Разрешая такие иски, суды применяли положения Постановления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П. При этом суды учитывали, что правоотношения, связанные с защитой прав добросовестных приобретателей, регулируются ст. 302 ГК РФ, в соответствии с которой, если имущество приобретено возмездно у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя лишь в случае, если имущество было утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Поскольку закон не допускает возможности истребования имущества собственником у добросовестного приобретателя в иных случаях, что фактически исключает возможность применения к таким правоотношениям нормы ст. 167 ГК РФ о последствиях недействительности ничтожной сделки, суды наряду с обстоятельствами, касающимися проверки законности сделки, проверяли, являлся ли покупатель добросовестным приобретателем. При решении этого вопроса суды исходили из положений п. 3 ст. 10 ГК РФ, согласно которым при осуществлении гражданских прав разумность действий и добросовестность участников правоотношений предполагается. Таким образом, добросовестность приобретателя предполагается, если не будет доказано иное. Признание же сделки недействительной лишь по тому основанию, что при заключении договора купли-продажи были нарушены права несовершеннолетнего, создавало бы условия для нарушения прав добросовестных участников гражданских правоотношений и возможность злоупотребления правом, что противоречило бы основным началам гражданского законодательства — ст. 1 ГК РФ, а также положениям ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц, а также п. 1 ст. 10 ГК РФ, предусматривающему недопустимость злоупотребления правом при осуществлении гражданских прав. Поэтому суды выясняли, знал ли покупатель или мог ли он знать о нарушениях прав несовершеннолетнего при заключении договора купли-продажи. Установив, что жилое помещение было приобретено добросовестным приобретателем, суды отказывали в удовлетворении таких исков.

Так, Балтийским районным судом г. Калининграда рассмотрено дело по иску прокурора, заявленного в интересах несовершеннолетнего Оруджова Р., 1994 г.р., к Оруджовой Л.О., Вьюновой Т.Б., Вьюнову В.Л. о признании недействительным договора купли-продажи комнаты площадью 15,2 кв. м, заключенного 5 октября 1999 г. между Оруджовой и Вьюновой, а также о выселении из указанной комнаты сына Вьюновой — Вьюнова В.Л. В обоснование иска прокурор ссылался на то, что ответчица Оруджова и ее несовершеннолетний сын Рустам имели в долевой собственности по 1…2 доли спорной комнаты. Поскольку для продажи данной жилой площади необходимо было разрешение органа опеки и попечительства, Оруджова Л.О. ввела орган опеки и попечительства в заблуждение, предоставив договор дарения, согласно которому она, действуя в интересах своего несовершеннолетнего сына, получила в дар от Михайловой 1…2 доли квартиры, находящейся в г. Рязани, в связи с чем сын стал долевым собственником указанной квартиры. Однако, как было установлено впоследствии, договор дарения носил фиктивный характер, поскольку Оруджова с Михайловой никогда знакома не была, текст договора был приобретен ею за 200 долларов США. Ссылаясь на то, что в результате продажи спорной комнаты несовершеннолетний Оруджов Рустам остался без жилья, прокурор просил признать договор купли-продажи спорной комнаты недействительным и выселить проживающего в ней Вьюнова без предоставления другого жилого помещения. Решением Балтийского районного суда г. Калининграда иск прокурора был удовлетворен. В кассационном порядке решение не обжаловалось. Постановлением Президиума Калининградского областного суда указанное решение суда отменено. При этом Президиум указал, что судом при разрешении дела не были проверены доводы ответчицы Вьюновой о том, что она является добросовестным приобретателем, спорную комнату приобрела в результате возмездной сделки и о нарушении прав несовершеннолетнего Оруджова Рустама не знала и не могла знать. При новом рассмотрении дела судом было постановлено решение об отказе прокурору в удовлетворении заявленных им исковых требований, исходя из следующего: при заключении договора купли-продажи покупатель спорной комнаты Вьюнова не знала и не могла знать о том, что Оруджова Л.О. не имела права отчуждать долю своего сына, и в данной сделке Вьюнова является добросовестным приобретателем, а поскольку закон не допускает истребования имущества собственником у добросовестного покупателя, за исключением случаев, указанных в ст. 302 ГК РФ, то к спорным правоотношениям положения ст. 167 ГК РФ применены быть не могут. Само по себе то обстоятельство, что при купле-продаже спорной комнаты были нарушены права несовершеннолетнего Оруджова Рустама, достаточным основанием для признания данной сделки недействительной не является. Вместе с тем, как указал суд, лицо, чьи права были нарушены, не лишено возможности требовать устранения нарушения своих прав у иных лиц, нарушивших обязательства перед ним. В кассационном порядке данное решение суда не оспаривалось.

Правомерно, с учетом признания добросовестными приобретателями, было отказано в иске прокурора Балтийского района г. Калининграда, заявленного в интересах несовершеннолетних Соловьева И. и Соловьевой О., о признании договоров купли-продажи и обмена жилых помещений недействительными, при этом суд правильно исходил из того, что приобретатели квартир не знали и не могли знать о наличии прав детей на жилое помещение, являющееся предметом сделки.

Аналогичным образом было рассмотрено дело по иску прокурора Балтийского района г. Калининграда, заявленному в интересах несовершеннолетних Коноваловой М. и Коноваловой О. к их родителям Коноваловой Л.И., Коновалову В.И., администрации Балтийского района г. Калининграда, Чиковой, Ковязиной о применении последствий недействительности ничтожных сделок, совершенных в нарушение прав несовершеннолетних на жилое помещение. Хотя при рассмотрении дела суд установил, что накануне приватизации спорной квартиры ответчица Коновалова — мать несовершеннолетних Коноваловых выписалась вместе с детьми из квартиры, вместе с тем с согласия органа опеки и попечительства в собственность несовершеннолетних Коновалова приобрела по 1…3 доли квартиры. Чикова и Ковязина являлись добросовестными приобретателями квартиры, поскольку о том, что квартира была закреплена за несовершеннолетними, им известно не было, на момент приватизации и дальнейшей продажи в ней был зарегистрирован лишь их отец Коновалов. Администрация же Балтийского района г. Калининграда как орган опеки и попечительства при заключении договора приватизации нарушения прав несовершеннолетних на участие в приватизации жилого помещения не усмотрела.

Иски о признании обмена жилыми помещениями

недействительным

Судами области рассматривались также иски прокуроров о восстановлении жилищных прав указанной категории лиц, нарушенных при совершении обмена жилыми помещениями.

Так, Ленинградским районным судом г. Калининграда рассмотрено дело по иску прокурора в интересах несовершеннолетнего воспитанника детского дома N 1 Наркевичуса И.Р. о признании недействительным договора мены жилого помещения и выселении. В обоснование иска прокурор ссылался на то, что 27 июля 2004 г. заключен договор мены правами на жилые помещения между несовершеннолетним Наркевичусом И.Р. в лице опекуна — директора детского дома N 1 Яшина В.Г. и Хайрулаевым М.З. В результате мены несовершеннолетний — наниматель 4-комнатной квартиры в г. Калининграде, общей площадью 68,5 кв. м, в том числе жилой 48,7 кв. м., приобрел в собственность 2-комнатную квартиру в пос. Ясное Ясновского сельского округа Славского района Калининградской области общей площадью 40,8 кв. м, жилой 25,1 кв. м, а Хайрулаев М.З. стал нанимателем указанной муниципальной квартиры. В жилое помещение Наркевичуса (в пос. Ясное) вселился отец несовершеннолетнего — Наркевичус Р.И., лишенный родительских прав, вместе с посторонними лицами Кузьминой И.Р. и Главщиковым С.Н.

Прокурор, полагая, что указанная сделка совершена с нарушением прав несовершеннолетнего, обмен явно неравноценен, как по площади жилых помещений, так и по месту их нахождения, просил признать ее недействительной, привести стороны в первоначальное положение с восстановлением их в правах на ранее занимаемые жилые помещения, выселить Наркевичуса Р.И. из квартиры в пос. Ясное в квартиру в г. Калининграде, а Кузьмину и Главщикова — без предоставления другого жилого помещения. Будучи привлеченным к участию в деле в качестве истца, несовершеннолетний Наркевичус с иском прокурора не согласился, пояснив, что соглашался на обмен, квартира в пос. Ясное ему нравится и он намерен в ней проживать. Решением суда в иске прокурора было отказано. При этом суд исходил из того, что несовершеннолетний Наркевичус вправе высказывать свое мнение и решать, где ему лучше жить, а кроме того, не доказано, что совершенной сделкой мены жилых помещений были нарушены его права. Однако определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда решение суда было отменено и вынесено новое решение об удовлетворении заявленных прокурором требований. При этом коллегия указала следующее. Согласно требованиям ст. 67 ЖК РСФСР, действовавшего в момент совершения оспариваемой сделки, а также требований ст. ст. 567, 568 ГК РФ предполагается, что обмениваемые жилые помещения должны быть равноценными. Между тем жилые помещения, полученные по обмену несовершеннолетним Наркевичусом взамен ранее занимаемого, неравноценны.

Существенное значение имеет и месторасположение указанных жилых помещений, при этом очевидны преимущества квартиры, находящейся в областном центре, перед квартирой, расположенной в сельской местности, до которой из г. Калининграда можно добраться единственным в сутки автобусом, который выходит из г. Калининграда в 17 час. 30 мин. и время в пути которого составляет около трех часов. Кроме того, делая вывод о том, что в возрасте 15 с половиной лет, которого достиг несовершеннолетний в момент совершения сделки, он способен был осознавать свои интересы, в связи с чем осознанно выбрал для постоянного проживания сельскую местность (пос. Ясное), суд сослался на то, что в материалах дела отсутствуют данные о низком интеллекте Наркевичуса либо о наличии у него заболевания, дающие основания делать такие предположения. Хотя такие обстоятельства по делу действительно отсутствуют, вместе с тем суд не учел, что Наркевичус с 10-летнего возраста находится в детском доме, не имеет опыта самостоятельной жизни и оценить преимущества проживания в областном центре перед сельской местностью ему мешают не недостатки его психического развития, а отсутствие жизненного опыта, в результате чего он не может правильно оценить возможности дальнейшего продолжения обучения, получения образования, трудоустройства. Не согласилась коллегия и с выводом суда о том, что опекун несовершеннолетнего Наркевичуса — директор детского дома Яшин В.Г., давший согласие на совершение сделки по обмену жилого помещения, действовал в интересах своего опекаемого. В соответствии со ст. ст. 147, 150 СК РФ, а также ст. ст. 31 — 37 ГК РФ опекун является ответственным не только за воспитание ребенка, но и обязан действовать в интересах несовершеннолетнего, в том числе по обеспечению сохранности имущества подопечного; сделки, совершение которых допускается несовершеннолетним с согласия опекуна (попечителя), должны быть направлены на сохранение имущественных прав несовершеннолетнего. Между тем действия опекуна — директора детского дома, с согласия которого сделка по мене жилья и была произведена, не соответствуют таким требованиям закона. Согласно Постановлению от 26 мая 2000 г. N 494 за несовершеннолетним Наркевичусом, при направлении его в детское государственное учреждение на полное государственное обеспечение, было закреплено жилое помещение — квартира в г. Калининграде. Обязанностью опекуна, в соответствии с требованиями приведенных норм, было сохранение указанного жилого помещения за несовершеннолетним, а данное им разрешение на обмен этого жилого помещения не было связано с необходимостью обеспечения сохранности жилищных прав находящегося под опекой лица. Что же касается состояния этого жилого помещения, являющегося, как определил суд, непригодным для проживания, то это обстоятельство не могло рассматриваться как условие необходимости самого обмена, поскольку квартира в г. Калининграде является муниципальной, приведение этого жилого помещения в состояние, пригодное для проживания, является обязанностью собственника жилого помещения, притом что собственнику квартиры известно, что нанимателем квартиры является несовершеннолетний воспитанник детского дома и сохранение этого жилого помещения для него в пригодном для проживания состоянии является обязанностью органа местного самоуправления, в силу закона являющегося органом опеки и попечительства. Кроме того, как указала коллегия, нанимателем квартиры несовершеннолетний Наркевичус стал после снятия с регистрационного учета по указанному жилому помещению его отца, лишенного родительских прав, Наркевичуса Р.И. В постановлении главы администрации Ленинградского района от 28 апреля 2004 г. N 484, которым было разрешено совершение оспариваемой прокурором сделки мены жилого помещения, предусмотрено, что Наркевичусом Р.И. сохраняется право регистрации по месту жительства. Поскольку отец несовершеннолетнего никакого другого жилого помещения помимо этой квартиры не имел, то из смысла указанного постановления усматривается, что местом жительства злоупотребляющего спиртными напитками, лишенного родительских прав отца является получаемое по обмену жилое помещение несовершеннолетнего в пос. Ясное. Данный вывод судебной коллегии подтверждается тем, что после совершенной сделки в квартиру пос. Ясное вселился сам Наркевичус Р.И., а также вселил в квартиру своих родственников Кузьмину и Главенщикова. Переезд в порядке обмена в одну квартиру, к тому же меньшей площади, вместе с отцом-алкоголиком никак не мог быть расценен как соблюдение прав и интересов несовершеннолетнего.

Иски о предоставлении жилого помещения

В силу ч. 3 ст. 60 ЖК РСФСР, действовавшего до 1 марта 2005 г., в случае выезда из жилых помещений в домах государственного или муниципального жилищного фонда детей в связи с утратой попечения родителей жилое помещение сохранялось за ними на весь период пребывания в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, учреждениях здравоохранения, стационарных учреждениях социального обслуживания и других учреждениях независимо от форм собственности для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в приемных семьях, детских домах семейного типа либо в течение всего времени пребывания у родственников или опекунов (попечителей), если в жилых помещениях, из которых выбыли дети, остались проживать другие члены семьи.

Статья 71 ныне действующего ЖК РФ, не определяя перечня лиц, которые могут быть признаны временно отсутствующими, предусматривает, что временное отсутствие нанимателя и членов его семьи не влечет изменения их прав и обязанностей по договору социального найма. Поэтому при рассмотрении дел указанной категории суды исходили из того, что при выезде из жилого помещения несовершеннолетних в связи с утратой попечения родителей за ними сохраняется право на данное жилое помещение.

Разрешая дела по заявлениям прокуроров о предоставлении жилых помещений, суды исходили из того, что ст. 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» предусмотрены дополнительные гарантии прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также детей, находящихся под опекой (попечительством), на жилое помещение. В силу указанной нормы дети, имевшие закрепленное жилое помещение, сохраняют на него право на весь период пребывания в образовательном учреждении или учреждении социального обслуживания населения, а также в учреждениях всех видов профессионального образования независимо от форм собственности, на период службы в Вооруженных Силах РФ, а также на период нахождения в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы. В случае если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а также дети, находящиеся под опекой (попечительством), не имели закрепленного жилого помещения, после окончания пребывания в указанных учреждениях и возвращения из них они обеспечиваются вне очереди жилой площадью не ниже установленных социальных норм органами исполнительной власти по месту жительства. Право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма по окончании пребывания их в названных выше учреждениях, в приемных семьях, в детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства) предусмотрено и п. 2 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ.

Обращения прокуроров в защиту интересов указанной категории лиц имели место в основном в связи с тем, что закрепленное за несовершеннолетним органом опеки и попечительства жилое помещение в нарушение его прав было предоставлено иным лицам. Разрешая такие иски, суды в одних случаях возлагали на лицо, виновное в нарушении жилищных прав несовершеннолетнего, обязанность по предоставлению ему во внеочередном порядке другого жилого помещения, в некоторых случаях обязывали орган исполнительной власти по месту жительства обеспечить несовершеннолетнего во внеочередном порядке другим жилым помещением.

Прокурор Гвардейского района обратился в суд с иском к МО «Гвардейский район», ЗАО «Зорино» в интересах Дорохова С.А. о предоставлении жилого помещения, указав, что в связи с лишением его родителей родительских прав в июле 1994 г. он был передан органам опеки и попечительства, до этого проживал с родителями в жилом помещении в пос. Лунино Гвардейского района, собственником которого являлось ЗАО «Зорино». Указанная жилая площадь была закреплена за несовершеннолетним постановлением органа местного самоуправления. В связи с тем что другие члены семьи оставили квартиру, ЗАО «Зорино» распределило указанное жилое помещение в 1994 г. иным лицам. С учетом того что несовершеннолетний Дорохов в июне 2005 г. заканчивает обучение в профессиональном училище, прокурор просил обязать ЗАО «Зорино» предоставить во внеочередном порядке жилое помещение. Решением суда иск прокурора удовлетворен. При этом, возлагая на ЗАО «Зорино» обязанность предоставить Дорохову во внеочередном порядке жилое помещение, отвечающее установленным санитарным и техническим правилам и нормам, благоустроенное применительно к условиям населенного пункта на территории Зоринского сельского округа жилой площадью не менее 12 кв. м, суд исходил из того, что ЗАО «Зорино» являлось собственником жилого помещения, закрепленного за несовершеннолетним, предоставило эту жилую площадь другим лицам, т.е. распорядилось ею, в связи с чем по возвращении Дорохова из государственного детского учреждения ответчик обязан предоставить ему другое жилье. В кассационном порядке решение не оспаривалось.

Аналогичным образом рассмотрено дело по иску прокурора Зеленоградского района в интересах Волгапкиной О.Т. к администрации ОАО «Мельниково», администрации Муромского сельского округа о предоставлении жилого помещения. Решением суда обязанность предоставить жилое помещение несовершеннолетней Волгапкиной О.Т. была возложена на ОАО. При этом суд исходил из того, что при помещении несовершеннолетней в детское учреждение в связи со смертью матери и злоупотреблением отца спиртными напитками за ней была закреплена жилая площадь по месту жительства ее отца в пос. Мельниково Зеленоградского района. Однако в период нахождения Волгапкиной в Зеленоградском детском доме ОАО «Мельниково» продало жилое помещение посторонним лицам, а после возвращения девочки из детского учреждения с 2002 г. ОАО «Мельниково» не обеспечило несовершеннолетнюю жилым помещением, равноценным ранее занимаемому, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что лицом, виновным в нарушении прав несовершеннолетней, является ОАО «Мельниково», поэтому оно обязано предоставить ей другое жилое помещение, благоустроенное применительно к условиям пос. Мельниково, отвечающее установленным санитарным и техническим требованиям, в пределах нормы жилой площади.

Прокурор Гвардейского района обратился в суд с заявлением в интересах несовершеннолетней Луковкиной Т.В., 1988 г.р., являющейся сиротой, инвалидом детства, оставшейся без попечения родителей, к администрации МО «Гвардейский район» о предоставлении жилья, указав, что в связи с лишением родителей Луковкиной родительских прав она 21 сентября 1995 г. была направлена в школу-интернат для слабовидящих детей. До этого она проживала в пос. Семеново с родителями и бабушкой Николаевой в доме, принадлежащем Николаевой на праве собственности, и данная жилая площадь была за ней закреплена. В 1997 г. умер отец девочки, а в 1999 г. умерла ее мать. Указанной жилой площадью бабушка распорядилась по своему усмотрению, разобрав дом на кирпичи. Администрацией МО «Гвардейский район» вопрос о предоставлении жилья Луковкиной решен не был, в 2005 г. ее обучение в школе-интернате окончено, в связи с чем прокурор просил обязать ответчика предоставить Луковкиной жилое помещение, пригодное для проживания. Суд привлек к участию в деле в качестве соответчика Управление Озерковского сельского округа и принял решение, которым обязал данное Управление в срок до 25 мая 2005 г. предоставить несовершеннолетней Луковкиной благоустроенное применительно к условиям пос. Озерки Гвардейского района, отвечающее установленным санитарным и техническим требованиям жилое помещение в пределах установленной нормы жилой площади 12 кв. м, но не менее 9 кв. м. При этом суд исходил из того, что несовершеннолетняя Луковкина, оставшаяся без попечения родителей, помещенная в государственное учреждение, по независящим от нее причинам лишенная возможности пользоваться закрепленным за ней жильем, после окончания обучения имеет право в соответствии с ч. 3 ст. 37 ЖК РСФСР на внеочередное предоставление в течение трех месяцев органами исполнительной власти по месту жительства жилого помещения, равноценного ранее занимаемому помещению жилой площадью, но не ниже установленных социальных норм. При этом суд пришел к выводу, что надлежащим ответчиком по делу, на которого подлежит возложению указанная обязанность, является Управление Озерковского сельского округа, поскольку оно является органом исполнительной власти по месту жительства Луковкиной. В кассационном порядке дело не рассматривалось.

При рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о предоставлении жилого помещения несовершеннолетним, не имеющим закрепленного жилого помещения, по окончании пребывания их в государственных образовательных и иных соответствующих учреждениях органы местного самоуправления, возражая против иска, как правило, ссылаются на то, что указанная категория детей подлежит обеспечению жильем за счет средств субъекта РФ. При этом в обоснование своей позиции они указывают, что в силу положений ст. 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» дополнительные гарантии прав лиц указанной категории на имущество и жилое помещение относятся к расходным обязательствам субъектов Российской Федерации. Как показывает обобщение, с такими доводами ответчиков суды не соглашаются и возлагают обязанность по обеспечению жилым помещением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не имеющих закрепленного за ними жилого помещения, на органы местного самоуправления. При этом суды исходят из того, что в соответствии со ст. 57 ЖК РФ предоставление жилого помещения детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, а также лицам из числа указанных детей производится во внеочередном порядке по договору социального найма. Кроме того, в ст. 8 Закона прямо указано, что указанная категория детей обеспечивается жилыми помещениями органами исполнительной власти по месту жительства. Вместе с тем, на наш взгляд, данный вопрос нуждается в разъяснении Верховного Суда РФ.

Иски о вселении несовершеннолетних в жилое помещение

и выселении лиц, занимающих его без законных оснований

Судами области рассматривались заявления прокуроров в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, о восстановлении нарушенного права пользования жилым помещением, закрепленного за ними органами опеки и попечительства в связи с определением в государственное образовательное учреждение на полное государственное обеспечение. Установив, что права несовершеннолетнего нарушены, суды принимали решения о вселении его в жилое помещение и обязывали членов семьи либо иных лиц, препятствующих в пользовании им, устранить препятствия в осуществлении жилищных прав указанной категории лиц, а также принимали решения о выселении лиц, занимающих данное жилое помещение без законных оснований.

Черняховским городским судом было рассмотрено дело и удовлетворен иск прокурора, заявленный в интересах Давыдова А.С., относящегося к категории лиц их числа детей, оставшихся без попечения родителей, к семье Царевых о выселении их из жилого помещения — дома в пос. Краснополянское Черняховского района. В обоснование иска прокурор ссылался на то, что Давыдов, будучи несовершеннолетним, проживал в указанном доме с матерью, а после лишения ее родительских прав в апреле 1994 г. был определен на полное государственное обеспечение, и за ним была закреплена спорная жилая площадь в доме, состоящая из трех комнат. Вернувшись для проживания в закрепленное за ним жилое помещение, Давыдов не смог в него вселиться, так как в нем проживает семья Царевых, которым в нарушение установленного законом порядка спорное жилое помещение было предоставлено директором ТОО «Краснополянское». Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что семья Царевых вселилась в жилое помещение, которое на тот момент не было свободным в связи с закреплением его за несовершеннолетним Давыдовым, оставшимся без попечения родителей, на период пребывания последнего в государственном учреждении. Вселение Царевых было произведено без каких-либо документов, фактически самоуправно, согласия Давыдова, органа опеки и попечительства на вселение получено не было, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что ответчики подлежат выселению из указанного дома без предоставления жилого помещения. С таким решением согласился и суд кассационной инстанции.

Прокурором Ленинградского района г. Калининграда был заявлен иск в интересах несовершеннолетней Актемировой Е.А., 1989 г.р., оставшейся без попечения родителей в связи с уклонением их от исполнения родительских обязанностей, к Арлаускасу М.А. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и вселении в него в связи с тем, что Актемирова является собственником 1…2 доли квартиры, в которой проживать ей препятствует Арлаускас, также являющийся собственником 1…2 доли в праве на указанную квартиру. Решением суда иск прокурора был удовлетворен, несовершеннолетняя Актемирова вселена в указанную квартиру.

Судом Октябрьского района г. Калининграда были правомерно удовлетворены исковые требования прокурора Октябрьского района г. Калининграда, заявленные в интересах несовершеннолетнего Абремского С.В. о вселении в квартиру в г. Калининграде, поскольку при рассмотрении дела было установлено, что при вселении в указанное жилое помещение по договору социального найма вместе с матерью Абремской И.В. несовершеннолетний приобрел право пользования им, в дальнейшем в связи со смертью матери и лишением родительских прав его отца за несовершеннолетним была закреплена указанная жилая площадь, однако сестра Абремского С.В. — Лобчук О.С. препятствовала ему в пользовании жилым помещением: поменяла замки, не передав ему ключи, вселила посторонних лиц, вследствие чего несовершеннолетний не мог попасть в квартиру.

Обоснованно удовлетворен был иск прокурора Октябрьского района г. Калининграда, заявленный в интересах Поздняковой В.В., относящейся к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, к Кирсанову В.Н. о признании права на жилую площадь и вселении в жилое помещение. Указанный иск был заявлен прокурором в интересах Поздняковой В.В. в связи с тем, что она хотя и являлась на момент обращения с иском совершеннолетней, однако в силу отставания в умственном развитии (имеет диагноз олигофрения в стадии дебильности, в связи с чем обучалась в коррекционной школе — интернате) не могла самостоятельно обратиться в суд за защитой своих прав. Удовлетворяя иск прокурора, суд исходил из того, что Позднякова В.В., 1982 г.р., с рождения проживала вместе с матерью Поздняковой Р.О. в квартире в г. Калининграде, нанимателем которой является Кирсанов В.Н., сожительствовавший с матерью девочки. Решением исполкома Октябрьского районного совета депутатов за несовершеннолетней была закреплена спорная жилая площадь в связи с помещением ее в дом ребенка. В 1998 г. мать Поздняковой В.В. была лишена родительских прав, несовершеннолетняя была помещена в специальную коррекционную школу — интернат, после окончания которой обучалась в профессиональном училище N 1 г. Советска. С учетом указанных обстоятельств, а также положений ст. 8 Закона суд пришел к выводу о том, что несовершеннолетняя Позднякова В.В. приобрела право пользования спорным жилым помещением, сохраняла право на него в период пребывания в государственном учреждении, а в последующем — в период обучения в образовательном учреждении, а поэтому подлежит вселению в указанное помещение.

В производстве судов находились также дела по заявлению прокурора об оспаривании бездействия в части необеспечения сохранности закрепленного за несовершеннолетним жилого помещения и понуждении к производству его ремонта.

Прокурор Нестеровского района обратился в суд с заявлением в интересах несовершеннолетней Дроздовой А.С., оставшейся без попечения родителей, о признании незаконным бездействия администрации Нестеровского района в части необеспечения сохранности закрепленного за несовершеннолетней Дроздовой в связи с определением ее в детский дом жилого помещения, расположенного в пос. Чистые пруды Нестеровского района, в результате чего жилое помещение пришло в фактически непригодное для проживания состояние — отсутствуют окна, двери, отопление, требуется капитальный ремонт. В связи с этим прокурор просил возложить на администрацию Нестеровского района обязанность провести ремонт вышеуказанного жилого помещения. Решением Нестеровского районного суда Калининградской области требования прокурора были удовлетворены в полном объеме. При этом суд исходил из того, что администрацией Нестеровского района, на которую как орган опеки и попечительства в силу ст. 121 СК РФ возложена защита прав и интересов детей в случае лишения их родителей родительских прав, не принимались меры по обеспечению сохранности закрепленного за несовершеннолетней Дроздовой жилого помещения, соответствующий контроль не осуществлялся и обязанности по обеспечению его сохранности ни на кого не возлагались. В результате указанного бездействия жилое помещение пришло в непригодное для проживания состояние, в связи с чем суд, несмотря на то что жилое помещение находится на балансе ЗАО «Чистые пруды», обязанность по приведению жилого помещения в пригодное для проживания состояние возложил на администрацию как на лицо, виновное в нарушении прав несовершеннолетней.

Аналогичным образом было рассмотрено дело по заявлению прокурора Нестеровского района в интересах несовершеннолетней Герман А.Е. о понуждении администрации Нестеровского района к производству ремонта жилого помещения.

Иски о защите наследственных прав несовершеннолетних

Прокурорами в интересах несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, заявлялись иски и в защиту их наследственных прав.

Так, прокурор г. Гусева обратился в городской суд с иском в интересах несовершеннолетней Кузнецовой И.Н., 1989 г.р., к ООО им. Колоскова о признании права собственности на жилой дом и земельный участок в порядке наследования. В обоснование иска прокурор ссылался на то, что родители Кузнецовой И.Н. умерли в 2005 г. Постановлением администрации Гусевского района от 18 апреля 1994 г. матери девочки Козыревой А.В. передана на праве общей долевой собственности земельная доля общей площадью 7,1 га, расположенная в ЗАО им. Колоскова, на ее имя выдано свидетельство о праве собственности на землю. Кроме того, по договору от 21 января 2002 г. в долевую собственность матери несовершеннолетней — Козыревой А.В. и самой несовершеннолетней Кузнецовой И.Н. был передан жилой дом в пос. Ольховатка Гусевского района ЗАО им. Колоскова. Однако в связи со смертью Козырева А.В. не успела осуществить регистрацию права собственности на указанное жилое помещение. Рассмотрев дело, суд принял решение об удовлетворении заявленного иска и признал за несовершеннолетней Кузнецовой И.Н. право собственности на вышеуказанный жилой дом, а также на 1…252 долю в праве в общем земельном массиве в ТОО им. Колоскова Гусевского района (земельную долю площадью 7,1 га). Принимая решение, суд сослался на положения п. 2 ст. 218 ГК РФ, а также ст. 1142 ГК РФ и исходил из того, что Кузнецова И.Н. как наследник первой очереди Козыревой А.В., приняв наследство, приобрела право собственности на долю жилого дома, а также на земельную долю в порядке наследования.

Октябрьским районным судом был удовлетворен иск прокурора, заявленный в интересах несовершеннолетнего Панфилова К.Ю., 1990 г.р., к его отцу Панфилову Ю.Г. о признании права на обязательную долю в наследстве. Обращаясь в суд с указанным иском, прокурор указал, что несовершеннолетний, хотя и был зарегистрирован по месту жительства матери Абремской И.В., фактически проживал с бабушкой Панфиловой А.И. в принадлежащей ей на праве собственности квартире, и в связи с тем, что родители несовершеннолетнего длительное время вели асоциальный образ жизни, оба нигде не работали, злоупотребляли спиртными напитками, сына не содержали, фактически Панфилов К.Ю. находился на иждивении бабушки, получавшей пенсию. В феврале 2004 г. Панфилова А.И. умерла, ее наследником по закону является отец несовершеннолетнего — Панфилов Ю.Г., который намерен продать указанную квартиру. В связи с указанными обстоятельствами прокурор просил признать за несовершеннолетним в силу нахождения его на иждивении умершей Панфиловой А.И. право на обязательную долю в наследстве. Решением Октябрьского районного суда г. Калининграда иск прокурора был удовлетворен: за Панфиловым К.Ю. было признано право на 1…2 долю в наследстве Панфиловой А.И., состоящем из квартиры в г. Калининграде. В кассационном порядке решение не оспаривалось. Представляется, что, обоснованно исходя из установленных по делу обстоятельств и положений ст. 1149 ГК РФ, признав за несовершеннолетним право на обязательную долю в наследстве после смерти бабушки Панфиловой А.И., суд в то же время неверно определил размер этой доли в наследственном имуществе, поскольку в силу ст. 1149 ГК РФ нетрудоспособные иждивенцы наследодателя наследуют не менее половины доли, которая бы причиталась каждому из них при наследовании по закону. С учетом того что наследником по закону является Панфилов Ю.Г., в данном случае обязательная доля в наследстве несовершеннолетнего должна составлять половину доли, которая причиталась бы ему при наследовании по закону, т.е. 1…4 доли в праве на квартиру.

Таким образом, анализ обобщенных дел позволяет сделать вывод о том, что при рассмотрении дел по заявлениям прокурора в защиту интересов несовершеннолетних детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, судами области в целом правильно применяются нормы материального права, принимаются решения о восстановлении нарушенных жилищных прав указанных лиц.

Вместе с тем обращает на себя внимание то обстоятельство, что, несмотря на установление при рассмотрении дел указанной категории фактов существенных нарушений закона и жилищных прав несовершеннолетних, допущенных организациями и должностными лицами, частные определения в их адрес судами не выносились. В связи с этим представляется, что при разрешении указанных дел судам в случае выявления фактов нарушения законности следует в соответствии с положениями ст. 226 ГПК РФ выносить частные определения соответствующим организациям и должностным лицам в целях недопустимости в дальнейшем нарушения прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заказать звонок
Нажимая кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.