ОБЗОР судебной практики по уголовным делам, рассмотренным в апелляционном порядке во втором полугодии 2014 года

В 2014 году судебной коллегией по уголовным делам областного суда в апелляционном порядке отменено 10 приговоров в отношении 12 лиц (во втором полугодии — 4 приговора в отношении 5 лиц).

Основаниями к отмене приговоров явились:

— несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела — в отношении 3-х лиц (в 2013 — аналогичное количество)

— нарушение уголовно-процессуального закона — в отношении 9 лиц (2013 — 10 лиц).

Отмен приговоров в связи с несоответствием назначенного по приговору наказания тяжести совершенного преступления, личности виновного (несправедливость приговора — ст. 383 УПК РФ), а также в связи с неправильным применением уголовного закона — не было (в 2013 году — в отношении 1-го лица).

Основной причиной отмены приговоров во 2 — м полугодии 2014 года явились:

нарушение уголовно — процессуального закона при вынесении приговора.

Так, отменен приговор Московского районного суда г. Калининграда от 21 августа 2014 года в отношении Камалдинова А.С.

По приговору Камалдинов признан виновным в том, что по предварительному сговору с Д. незаконно приобрел и хранил без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере.

В соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь, в пределах своей компетенции, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление.

Согласно ч. 2 ст. 149 УПК РФ после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ, следователь приступает к производству следственных действий.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ предполагает необходимость соблюдения общих положений его статей 140 и 146, в силу которых при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированным в Постановлениях от 14 января 2000 года № 1-П, от 23 марта 1999 года № 5-П и от 27 июня 2000 года № 11-П, а также в определениях от 18 июля 2006 года № 343-0, от 21 декабря 2006 года № 533- О, стадия возбуждения уголовного дела является обязательной; актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность.

Как следует из материалов дела, постановлением следователя от 30 мая 2014 года из уголовного дела № 360303/14 в отношении В. выделено уголовное дело в отношении Д. и возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, которому присвоен № 360321/14, в отношении конкретного лица — Д. По факту совершения преступления уголовное дело не возбуждалось. Из содержания постановления о возбуждении уголовного дела не усматривается, что оно возбуждается в отношении иных лиц. В материалах уголовного дела не содержится данных о возбуждении уголовного дела в отношении Камалдинова.

Несмотря на это следователь приступил к производству следственных действий в отношении Камалдинова, которому было предъявлено обвинение в совершении совместно с Д. преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, и составлено обвинительное заключение.

Отсутствие постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Камалдинова является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, предусмотренным ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, поскольку связано с несоблюдением органами предварительного следствия процедуры судопроизводства и с нарушением права на защиту Камалдинова.

Допущенные нарушения закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции. В связи с этим приговор в отношении Камалдинова отменен, а уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22 — 1390/2014 от 27.10.2014)

Согласно требованиям ч. 4 ст. 231 УПК РФ стороны должны быть извещены о дате, месте и времени проведения судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала; несоблюдение этих требований законодательства привело к отмене приговора.

Отменен приговор Светлогорского городского суда Калининградской области от 25 марта 2014 года в отношении Звездинова А.Б.

В силу положений ч. 4 ст. 227 УПК РФ копия постановления судьи о назначении судебного заседания направляется обвиняемому, потерпевшему и прокурору.

Однако указанные требования уголовно-процессуального закона судом не выполнены.

Из материалов уголовного дела следует, что постановлением суда от 11 декабря 2013 года судебное заседание назначалось на 25 декабря 2013 года, его копия сторонам не направлялась. После задержания Звездинова А.В. при окончании его розыска, последний не был информирован судом о дате проведения судебного заседания.

Таким образом, утверждение осужденного в суде апелляционной инстанции о том, что о дате судебного разбирательства он узнал в день судебного заседания, не успев к нему подготовиться, материалами дела не опровергаются.

Из материалов уголовного дела также следует, что при производстве предварительного следствия защиту Звездинова А.В. по назначению осуществлял адвокат Мищенко С.А., он же был назначен для защиты подсудимого постановлением суда от 11 декабря 2013 года, однако в судебное заседание не вызывался. Для участия в судебном заседании без установления мнения по этому поводу подсудимого был допущен адвокат Шиянов А.Н., сведений об ознакомлении которого с материалами уголовного дела не имеется.

Принимая во внимание, что соблюдение судом императивно установленных законодателем сроков, связанных с процедурой информирования сторон о месте и времени судебного заседания, объективно обеспечивает в рамках уголовного судопроизводства реализацию участниками процесса их законных прав и интересов, в том числе права на эффективную и надлежащую защиту, то невыполнение судом первой инстанции данного законодательного предписания лишает, в данном случае осужденного, предоставленных ему процессуальных гарантий и влечет нарушение права Звездинова А.В. на защиту на стадии судебного разбирательства, поскольку ограничило его возможности надлежащим образом подготовиться к судебному заседанию и могло повлиять на исход дела.

При таких обстоятельствах приговор нельзя признать законным и обоснованным, он был отменен и материалы уголовного дела направлены на новое судебное разбирательство в суд, принявший обжалуемое решение, для рассмотрения в ином составе суда.

(апелляционное постановление № 22 -1061/2014 от 29.08.2014)

Приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании, за исключением случаев, предусмотренных разделом X  УПК РФ.

Так, отменен приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 10 февраля 2014 года в отношении Павлыго А.И., Прудникова С.М.

С учетом требований закона (ст. 20 УПК РФ) суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные при производстве предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом этих показаний в порядке, предусмотренном ст. 276, 281 УПК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона по настоящему делу соблюдены не были.

Как усматривается из описательно-мотивировочной части приговора, суд в качестве доказательств виновности Павлыго и Прудникова привел следующие доказательства: показания потерпевших С., П., Б., А., К., данные на стадии предварительного расследования, показания потерпевшего Б. в судебном заседании, протоколы осмотров мест происшествий по эпизодам в отношении С. и в отношении В., Л., Ж., протокол выемки по эпизоду в отношении В., Л., Ж., протоколы осмотров предметов по эпизодам в отношении ПГСК «Старт-2», П., К., Ф., заключение товароведческой экспертизы по эпизоду в отношении Ка.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, в том числе с учетом поданных на него прокурором и удостоверенных судом замечаний, в ходе судебного следствия потерпевший Б. в суде первой инстанции не допрашивался, показания потерпевших С., П., Б., А., К. в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ, не оглашались, иные вышеперечисленные письменные доказательства также не исследовались.

Таким образом, суд первой инстанции положил в основу обвинительного приговора доказательства, которые не были исследованы судом в условиях состязательного процесса по правилам, установленным ст. 87 и 88 УПК РФ, что противоречит фундаментальным основам уголовного судопроизводства.

Кроме того, судебная коллегия учитывала, что согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Указанные требования уголовно-процессуального закона по настоящему делу также нарушены.

Так, согласно предъявленному Павлыго и Прудникову обвинению действия последних по эпизоду в отношении потерпевшего С. квалифицированы по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ, однако, согласно описательно-мотивировочной и резолютивной частям приговора Павлыго и Прудников по эпизоду в отношении потерпевшего С. осуждены по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ каждый.

Согласно предъявленному Павлыго обвинению его действия по эпизоду в отношении потерпевшей Ф. квалифицированы по п. «в» ст. 158 УК РФ, однако, согласно описательно-мотивировочной и резолютивной частям приговора Павлыго по эпизоду в отношении потерпевшей Ф. осужден по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ.

Согласно предъявленному Павлыго обвинению его действия по эпизоду в отношении потерпевшей К. квалифицированы по п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ, а Прудникову совершение преступления в отношении К. не вменялось, однако, согласно описательно-мотивировочной части приговора Павлыго А.И. и Прудников С.М., находясь у дачного дома, решили похитить из него имущество, после чего П., во исполнение задуманного и действуя согласно отведенной ему роли, незаконно проник в указанный дачный дом, откуда тайно похитил имущество К.

Таким образом, суд в приговоре вышел за пределы предъявленного обвинения, не указав мотивов принятого решения, изменил квалификацию действий Павлыго и Прудникова, чем нарушил права последних.

Кроме того, судебная коллегия учитывала, что в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления и, в частности, время его совершения.

Вместе с тем, как следует из приговора Павлыго и Прудников осуждены за совершение в период до 10 марта 2013 года краж имущества (кабеля) в ПНОКГС «Лесное» (потерпевший С.) и ПГСК «Старт-2», а в период до 8.00 часов 14 апреля 2013 года — кражи имущества (кабеля) в ПГСК «Автоагрегатчик».

Таким образом, в нарушение требований уголовно-процессуального закона конкретное время или определенный период времени совершения Павлыго и Прудниковым указанных преступлений установлены не были, что препятствует проверке доводов Павлыго о невиновности, в том числе об алиби.

Допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и не могли были быть устранены в суде апелляционной инстанции, ввиду нарушения судом фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствия которых привели к нарушению прав сторон на справедливое судебное разбирательство, в связи с чем в соответствии с положениями ч. ч. 1 и 2 ст. 389.22 УПК РФ приговор в отношении Прудникова и Павлыго отменен с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

(апелляционное определение № 22 — 1035/2014 от 11.09.2014)

В связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела во 2 — м полугодии 2014 года отменен 1 приговор в отношении 1 – го лица: приговор Неманского городского суда Калининградской области от 03 июля 2014 года в отношении Аравина И.В.

Аравин И.В. признан виновным в том, что на почве внезапно возникшей личной неприязни к А.А.В. умышленно нанес последнему руками и ногами множественные удары, причинив различные повреждения, в том числе закрытую тупую черепно-мозговую травму с ушибом головного мозга, от которой А.А.В. в реанимационном отделении больницы. В соответствии со ст.389.17 УПК РФ основанием отмены судебного решения судом апелляционной инстанции является существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение судебного решения.

В силу требований ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законы и основан на правильном применении уголовного закона.

В п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» разъяснено, что при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Указанным выше требованиям закона, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда обжалуемый приговор не отвечает.

Так, судом установлено, что Аравин И.В. нанес А.А.В. многочисленные удары руками и ногами по различным частям тела, в том числе не менее семи ударов в область головы, 6 июля 2013 года с 22 часов до 23 часов 40 минут.

Из материалов дела следует, что А.А.В. 6 июля 2013 года в 23 часа 40 минут был доставлен в Неманскую НРБ в бессознательном состоянии, 7 июля 2013 года в 11 часов 45 минут констатирована его смерть.

В приговоре приведены показания потерпевшего С.JI.H., пояснившего, что 6 июля 2013 года около 16 часов А. приходил к нему домой, при этом никаких телесных повреждений на лице у него не было.

Кроме того, суд указал, что в тот же день, 06 июля 2013 года, в 19 часов 40 минут А. доставлялся в межмуниципальный отдел МВД России «Неманский», где был составлен административный протокол по ст.20.21 Ко АП РФ, в 20 часов 10 минут А. отпущен.

Мотивируя выводы о виновности Аравина, суд сослался на его явку с повинной и показания, данные 08 июля 2013 года, из которых следует, что 06 июля 2013 года около 23 часов он избил незнакомого мужчину.

Вместе с тем, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 19 от 27 сентября 2013 года, при исследовании трупа А.А.В. обнаружены многочисленные повреждения (в том числе в теменно-височной, затылочной, теменной областях головы, на лице, носу, губах, шее). Все обнаруженные повреждения образовались порядка 2-5 суток до момента наступления смерти, о чем свидетельствуют данные микроскопического (гистологического) исследования. При этом маловероятно, что после причинения указанных телесных повреждений пострадавший мог совершать какие-либо самостоятельные действия.

Поскольку смерть А. наступила 7 июля 2013 года в 11 часов 45 минут, выводы судебно-медицинской экспертизы о причинении ему повреждений за 2 — 5 суток до момента смерти противоречат выводам суда о причинении пострадавшему телесных повреждений 6 июля 2013 года с 22 часов до 23 часов 40 минут, а также противоречат показаниям потерпевшего С. и данным о доставлении А. в отдел полиции.

Из протокола судебного заседания видно, что защитником осужденного было обращено внимание суда на данное обстоятельство и указано, что телесные повреждения А. могли быть причинены 5 июля 2013 года иными лицами, но судом, при наличии таких существенных противоречий, не приведены доводы в опровержение позиции защиты, не дана оценка выводам экспертизы о времени причинения А. телесных повреждений, что имеет принципиальное значение для оценки доказательств стороны обвинения об обстоятельствах совершения инкриминируемого Аравину преступления.

При недостаточной мотивировке судом выводов относительно исследованных доказательств, данное нарушение не могло быть устранено судом апелляционной инстанции, задачей которой является контроль за законностью отправления правосудия нижестоящим судом путем проверки законности, обоснованности и справедливости решений суда первой инстанции, в связи с чем приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

(апелляционное определение № 22 -1338/2014 от 23.10.2014)

Изменены приговоры в отношении 65 лиц (2013 год — 96 лиц, за второе полугодие 2014 года — в отношении 37 лиц):

— с изменением квалификации и со снижением меры наказания — 22 лица (за 2 — ое полугодие 2014 года — 16 лиц);

— без изменения квалификации со снижением меры наказания — 39 лиц (за 2-ое полугодие 2014 года — 19 лиц);

— с изменением квалификации и с усилением меры наказания (повышен размер наказания в виде штрафа — 1 лицо, повышен срок лишения свободы – 1 лицо) — 2 лица;

— без изменения квалификации с усилением меры наказания — 2 лица (отменено условное осуждение) — во втором полугодии 2014 года.

Основаниями к изменению приговоров явились:

— несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела — в отношении 24 лиц (2 — ое полугодие 2014 года – 18-ти лиц);

— неправильное применение уголовного закона — в отношении 30 лиц (2 — ое полугодие 2014 года — 16 — ти лиц);

— несоответствие назначенного по приговору наказания тяжести совершенного преступления, личности виновного (несправедливость приговора — ст. 383 УПК РФ) — в отношении 11 лиц (2 полугодие 2014 года — 3-х лиц).

Основной причиной изменения приговоров во втором полугодии 2014 года явилось несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Приговор Черняховского городского суда Калининградской области от 20 августа 2014 года в отношении Рафеенко В.В. изменён.

Вышеуказанным приговором Рафеенко В.В. осуждена за убийство, то есть умышленное причинение смерти Н.Р.В.

Делая вывод о квалификации действий Рафеенко В.В. как умышленного убийства, суд указал, что со стороны Н.Р.В. общественно опасное посягательство на жизнь осужденной отсутствовало, поскольку нанесенный им удар кулаком по лицу угрозы для жизни и здоровья Рафеенко В.В. не представлял.

При этом суд не учел положения уголовного закона, установленные ч. 2 ст. 37 УК РФ.

Приведенные данные в совокупности с другими доказательствами по делу свидетельствуют о том, что посягательство со стороны потерпевшего действительно имело место, и в условиях сложившейся конкретной обстановки в момент инкриминируемого деяния Рафеенко В.В. находилась в состоянии обороны.

Однако, учитывая характер примененного к осужденной Н.Р.В. насилия, которое, согласно заключению эксперта, не причинило вреда ее здоровью, и способ посягательства, явно не создававший опасности для жизни Рафеенко В.В., при отсутствии непосредственной угрозы насилия, указанного в части 1 ст. 37 УК РФ, судебная коллегия пришла к выводу о том, что предпринятые Рафеенко В.В. меры по защите от такого посягательства (использование против безоружного потерпевшего ножа и неоднократное нанесение ему ударов этим ножом в область расположения жизненно важных органов человека), явно не соответствовали характеру и степени опасности посягательства, тем самым Рафеенко В.В. превысила пределы необходимой обороны, без явной необходимости умышленно причинив Н.Р.В. ножевое ранение, повлекшее его смерть.

При изложенных выше обстоятельствах приговор был изменен, действия Рафеенко В.В. переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, и наказание, соответственно, снижено.

(апелляционное определение № 22 — 1426/2014 от 19.11.2014)

Изменен приговор Светлогорского городского суда Калининградской области от 16 июля 2014 года в отношении Букша Г.А. , которым она осуждена по ч. 1 ст.30, ч. 3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Букша Г.А. признана виновной в организации приготовления к умышленному причинению смерти М.И. О., по найму, которое не было доведено до конца по независящим от её воли обстоятельствам.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при возбуждении уголовного дела, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, не допущено.

Действия Букша признаны преступными правильно.

Вместе с тем, квалификацию действий Букша Г. А. по ч. 1 ст. 30, ч.3 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ нельзя признать обоснованной.

Согласно ч. 3 ст. 33 УК РФ организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество либо руководившее ими.

Таких данных суд в действиях Букша Г. А. не установил.

Букша Г. А., не желая сама совершать убийство М.И. О. самостоятельно, попросила своего знакомого Д.Р. С. организовать его, предложив за исполнение убийства денежное вознаграждение 200000 рублей, склонив его тем самым к совершению преступления.

В силу ч. 4 ст. 33 УК РФ лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления, признается подстрекателем.

Поэтому действия Букша Г. А. следует квалифицировать по ч. 4 ст.33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ — как соучастие в виде подстрекателя в приготовлении к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, не доведенному до конца по независящим от нее обстоятельствам.

С учетом изменения формы соучастия Букша в преступлении ее действия судебной коллегией переквалифицированы с ч. 1 ст.30, ч. 3 ст. 33, п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначено наказание, с применением статьи 64 УК РФ.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 73 УК РФ одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, является событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Изменен приговор Нестеровского районного суда Калининградской области от 12 мая 2014 года в отношении Пешкова А.В.

Пешков А.В. признан виновным в том, что в неустановленное время в неустановленном месте без цели сбыта незаконно приобрел растительное вещество, являющееся частями наркосодержащих растений рода конопля, массой в высушенном виде 21, 2 грамма, т.е. в значительном размере, и с неустановленного времени до 8 часов 35 минут 31 декабря 2013 года незаконно хранил их в хозяйственной постройке, расположенной по адресу:« », до обнаружения и изъятия наркотического средства сотрудниками полиции в ходе обыска.

В соответствии с ч.8 ст.316 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в особом порядке, должна содержать описание преступного деяния, с обвинением, в совершении которого согласился подсудимый, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

В соответствии с ходатайством Пешкова А.В. дело было рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения в связи с его согласием с предъявленным обвинением в полном объеме.

Действия осужденного по ч.1 ст.228 УК РФ, как незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, квалифицированы судом правильно. Обвинение в хранении наркотического средства 31 декабря 2013 года является обоснованным и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Вместе с тем, дознанием не были выполнены требования п.1 ч.1 ст.73 УК РФ, поскольку не были установлены время, место и обстоятельства незаконного приобретения Пешковым А.В. наркотического средства, что не учтено судом первой инстанции.

В связи с этим, учитывая характер предъявленного обвинения, а также отсутствие необходимости в дополнительном исследовании доказательств по делу, суд апелляционной инстанции исключил из приговора указание на осуждение Пешкова А.В. за незаконное приобретение без цели сбыта наркотического средства, и в связи с исключением из приговора указания на осуждение за незаконное приобретение наркотического средства и уменьшением объема обвинения, назначенное Пешкову А.В. наказание снижено.

(апелляционное постановление № 22 — 900/2014 от 14.07.2014)

Согласно п. 2 примечаний к ст. 158 УК РФ значительный ущерб, причиненный гражданину, определяется с учетом его имущественного положения.

Приговором Центрального районного суда г.Калининграда от 26 мая 2014 года Родченко О.В., ранее судимая, осуждена:

по п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы без ограничения свободы (по эпизоду кражи имущества Е.А.В.)

по двум эпизодам преступлений, предусмотренных п.«в» ч.2 ст. 158 УК РФ — к 1 году 10 месяцам лишения свободы без ограничения свободы за каждое преступление (про эпизоду краж имущества у К.К.А., С.В.А.);

в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний — к 2 годам 6 месяцам лишения свободы без ограничения свободы. На основании ч.4 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 04.02.2014, в соответствии со ст.70 УК РФ окончательно назначено 3 года лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Однако, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о неправильной квалификации действий осужденной Родченко О.В. по преступлению в отношении потерпевшего С.В.А. по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ как кражи с причинением значительного ущерба гражданину.

Квалифицирующий признак — «значительный ущерб» является оценочным понятием, то есть суд должен проверить, насколько пострадало имущественное положение гражданина, и привести доказательства, на основании которых в приговоре был сделан вывод о наличии в действиях подсудимого этого квалифицирующего признака. По настоящему делу суд требования закона не выполнил.

У потерпевшего С.В.А. был похищен телефон марки «Айфон 4» и чехол к нему общей стоимостью 8750 рублей. В судебное заседание потерпевший не явился, согласно телефонограмме просил рассмотреть дело в его отсутствие. Из показаний, данных С.В.А. на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что его ежемесячный доход составляет 50000 рублей, его супруги — 15000 рублей. Несовершеннолетних детей на иждивении супруги не имеют.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что сомнение в обоснованности вменения квалифицирующего признака «кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину» должно разрешаться в пользу осужденной, а поэтому приговор был изменен, из осуждения Родченко по преступлению в отношении потерпевшего С. исключен квалифицирующий признак «причинение значительного ущерба гражданину» и ее действия переквалифицированы по данному эпизоду на 4.1 ст. 158 УК РФ — кража, то есть тайное хищение чужого имущества; соответственно снижено наказание, в том числе окончательное на основании ст. 70 УК РФ.

(апелляционное постановление № 22 — 1019/2014 от 20.08.2014)

По смыслу закона для квалификации действий по ч. 2 ст. 162 УК РФ необходимо установить не только то, что виновный имел при себе оружие или иные предметы, используемые в этом качестве, но и факт применения их во время нападения.

Приговор Гурьевского районного суда Калининградской области от 7 мая 2014 года в отношении Степанова А.В. изменён с изменением квалификации и снижением наказания.

Данным приговором Степанов признан виновным в разбое, т.е. в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия к работнику ООО «Балталкоторг» Ш., опасного для его жизни и здоровья, с применением оружия и осужден по ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Однако, из обстоятельств разбойного нападения усматривается, что осужденный напал на потерпевшего с целью завладения его имуществом, направил на него револьвер и тем самым, угрожал применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

Для квалификации действий по ч. 2 ст. 162 УК РФ необходимо установить не только то, что виновный имел при себе оружие или иные предметы, используемые в этом качестве, но и факт применения их во время нападения.

Демонстрация же в целях завладения чужим имуществом оружия или иных предметов, применение которых может повлечь опасность для жизни и здоровья потерпевшего, свидетельствует об угрозе применения такого насилия, и является психическим насилием, что и обуславливает квалификацию действий виновного как разбой — то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья. И при отсутствии других квалифицирующих признаков разбоя действия виновного должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Газовый револьвер, как видно из дела, в отношении Ш. осужденный не применял, а подкреплял его демонстрацией угрозу применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшей.

Несмотря на то, что согласно экспертному заключению газовый револьвер и патроны к нему исправны и пригодны для стрельбы, вопрос об осведомленности Степанова о свойствах оружия и о том, заряжено ли оно, в суде не выяснялся. Доводы о том, что он был найден непосредственно перед преступлением в присутствии очевидца, судом не проверялись.

Поскольку револьвер объективно не был использован по прямому назначению, и он не применялся осужденным для нанесения вреда потерпевшему иным способом, следует признать, что в действиях Степанова отсутствует признак применения оружия, и его действия предусмотрены диспозицией ч. 1 ст. 162 УК РФ. С учетом изложенного, действия Степанова судом апелляционной инстанции переквалифицированы с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

(апелляционное определение № 22 — 860/2014 от 10.07.2014)

Приговором Гурьевского районного суда Калининградской области от 6 августа 2014 года Кошлев А.В. признан виновным в покушении на кражу ноутбука стоимостью 10 000 рублей, принадлежащего К., совершенную с незаконным проникновением в жилище, и осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 7 февраля 2014 года. В соответствии со ст. 70 УК РФ окончательно назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судом первой инстанции установлено, что Кошлев совершил кражу путем незаконного проникновения в комнату, используемую К. для временного проживания, расположенную в строящемся доме.

В обоснование вывода о квалификации действий Кошлева по признаку незаконного проникновения в жилище суд указал, что комната, из которой совершена кража, имела признаки жилища, поскольку была оборудована предметами и мебелью, необходимыми для проживания.

Согласно примечанию к ст. 139 УК РФ под жилищем понимаются индивидуальный жилой дом, жилое помещение, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Материалами уголовного дела установлено, что помещение в строящемся доме, из которого было совершено хищение, хотя и оборудовано дверью, не предназначено для проживания и в связи с этим не может быть признано жилищем.

Принимая во внимание, что Кошлев с целью хищения без законных оснований проник в помещение, которое использовалось потерпевшим для бытовых нужд, судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать действия Кошлева с ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК на ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ — покушение на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение, не доведенное до конца по независящим от виновного лица обстоятельствам.

(апелляционное определение № 22 — 1294/2014 от 3.10.2014)

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания.

Так, изменён приговор Балтийского городского суда Калининградской области от 12 сентября 2014 года в отношении Кивш А.Ю.

Указанным приговором Кивш осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в городе Балтийске Калининградской области:

— 20 января 2014 года — метамфетамина массой 0, 32 грамма;

— 18 марта 2014 года — метамфетамина и психотропного вещества амфетамина массой 0, 17 грамма.

Кроме этого, Кивш осужден за незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств и психотропных веществ в крупном размере — метамфетамина и амфетамина массой 1,14 грамма.

Судебной коллегией было установлено, что вопреки задачам оперативно — розыскной деятельности, после того как 20 января 2014 года сотрудники УФСКН уже выявили факт сбыта Кившем наркотического средства, они не пресекли его действия, а вновь 18 марта 2014 года провели аналогичное оперативно-розыскное мероприятие — «проверочная закупка» в отношении уже известного им лица.

При этом действия оперативных сотрудников, связанные с дальнейшим проведением 18 марта 2014 года оперативно-розыскных мероприятий в отношении осужденного, не вызывались необходимостью, поскольку из имеющегося в материалах дела постановления о проведении проверочной закупки не следует, что она была проведена с целью выявления канала поступления наркотических средств осужденному, а также установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств.

Согласно ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания. В связи с этим приговор в отношении Кивша по эпизоду от 18 марта 2014 года по обвинению его по ст.30 ч.3 ст.228.1 ч.1 УК РФ был отменён, а производство по делу в этой части прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Оснований для отмены приговора по эпизоду от 18 марта 2014 года по факту хранения наркотических средств судебной коллегией не усмотрено.

(апелляционное определение № 22 — 1481/2014 от 17.12.2014)

Совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников, является эксцессом исполнителя, за который другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Приговор Черняховского городского суда Калининградской области от 17 сентября 2014 года в отношении Мохова Е.В., которым он осуждён: по п. «а» ч.2 ст. 163 УК РФ к 2 годам лишения свободы; по п.п. «а, г» ч.2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности данных преступлений путем частичного сложения наказаний окончательное наказание Мохову Е.В. определено 2 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, изменён с переквалификацией действий осужденного.

Так, Мохов Е.В. признан виновным в совершении вымогательства под угрозой применения насилия и распространения сведений, позорящих потерпевшего, группой лиц по предварительному сговору, а также в открытом хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия.

Как видно из приговора, судом установлено, что осужденные, вступив в предварительный сговор на открытое хищение имущества у потерпевшего, не договаривались о применении насилия в отношении него.

Кроме того, из принятых судом за основу показаний потерпевшего видно, что Мохов 12 февраля 2014 г. в словесной форме препятствовал С. применять насилие к потерпевшему и высказывать угрозы применения насилия, что также подтверждает отсутствие у Мохова при совершении грабежа умысла на применение к потерпевшему насилия либо угроз его применения. Доказательства сговора Мохова Е.В. и С.П.В. на совершение грабежа с применением какого-либо насилия и с угрозой его применения в приговоре не приведены и в материалах дела отсутствуют.

При этом, по смыслу закона, для квалификации действий виновного лица как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору с применением насилия либо угрозой его применения, необходимо установить не только то, что один из соучастников применял насилие и высказывал угрозы его применения, но и то, что применение насилие и угроза его применения охватывались предварительным сговором виновных лиц на совершение преступления.

В частности, согласно ч.2 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Именно поэтому, в силу ст.36 УК РФ, совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников, является эксцессом исполнителя, за который другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

При таких обстоятельствах судебная коллегия исключила из квалификации действий Мохова Е.В. по эпизоду преступления от 12 февраля 2014 г. квалифицирующий признак «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия» и действия Мохова по данному эпизоду преступления квалифицированы по п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ — как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества по предварительному сговору группой лиц.

В связи с исключением вышеуказанного квалифицирующего признака, по эпизоду от 12.02.2014 г., а также на основании ч.3 ст.69 УК РФ Мохову Е.В. назначено более мягкое наказание.

(апелляционное определение № 22 — 1520/2014 от 2.12.2014)

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 25 июня 2014 года в отношении Брякина О.О. изменён.

Вышеуказанным приговором Брякин осужден:

— по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ст. 64 УК РФ (эпизод от 23 июня 2013 года) к 7 годам лишения свободы без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью и без штрафа,

— по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ст. 64 УК РФ (эпизод от 4 декабря 2013 года) к 5 годам лишения свободы без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью и без штрафа,

— по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, 64 УК РФ (эпизод от 5 декабря 2013 года) к 7 годам лишения свободы без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью и без штрафа.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 8 лет лишения свободы без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью и без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Так, Брякин О.О. признан виновным в совершении:

— 23 июня 2013 года приготовления к незаконному сбыту наркотических средств, смеси наркотического средства и психотропного вещества в значительном и крупном размере;

— 4 декабря 2013 года покушения на незаконный сбыт психотропных веществ в значительном размере;

— 5 декабря 2013 года приготовления к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере.

Вместе с тем, правильно установив фактические обстоятельства преступлений по эпизодам от 23 июня и 5 декабря 2013 года суд неверно квалифицировал действия осужденного.

Так из представленных материалов видно, что уголовное дело по эпизоду от 23 июня 2013 года возбуждалось 24 июня 2013 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ, по этой же статье Брякину О.О. предъявлялось обвинение и с обвинительным заключением, после подписания прокурором, направлялось в суд. Постановлением суда от 1 октября 2013 года это уголовное дело возвращалось прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом не для предъявления обвинения в совершении более тяжкого преступления.

При действующей системе уголовно — процессуального законодательства после возвращения уголовного дела прокурору не для предъявления обвинения в совершении более тяжкого преступления положение обвиняемого по одному и тому же преступлению не может быть ухудшено по сравнению с ранее выдвинутым, так как такое ухудшение фактически является восполнением неполноты предварительного расследования, что не предусмотрено уголовно — процессуальным законом.

С учетом изложенного и установленных фактических обстоятельств дела, принимая во внимание предъявление Брякину О.О. обвинения по ч. 2 ст. 228 УК РФ УК РФ до возвращения уголовного дела прокурору, судебная коллегия переквалифицировала действия Брякина О.О. по эпизоду от 23 июня 2013 года с ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ — незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Кроме того, действия Брякина О.О. по эпизоду от 5 декабря 2013 года в отношении наркотического средства метамфетамин массой 9,20 грамма, также переквалифицированы с ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ — незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере, поскольку материалы уголовного дела не содержат данных, свидетельствующих о том, что Брякин О.О. имел умысел на сбыт обнаруженного при обыске в его квартире наркотического средства. В связи с этим из приговора по данному эпизоду подлежит исключению указание на хранение наркотического средства марихуана весом 0,73 грамма, поскольку указанная масса не достигает значительного размера, определенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 г. № 1002.

Сам Брякин О.О. в ходе предварительного и судебного следствия указывал на то, что является потребителем наркотических средств, что подтверждено свидетелем. Размер изъятых наркотических средств, их упаковка, обстоятельства их хранения бесспорно не свидетельствуют о том, что они были приготовлены Брякиным О.О. для последующего сбыта.

В связи с переквалификацией предъявленного обвинения, наказание осужденному было снижено.

(апелляционное определение № 22 -1105/2014 от 10.09.2014)

Приговор Полесского районного суда Калининградской области от 26 июня 2014 года в отношении Отвинской Н.А., изменён

Так, Отвинская Н.А. осуждена по ч.3 ст. 160 УК РФ за присвоение в период с 01 января 2009 года по 30 сентября 2010 года денежных средств, полученных от предпринимателей, за предоставленные торговые места и места под контейнеры на территории МКУП «Полесская услуга» в размере 121 137 рублей 13 копеек при исполнении своих трудовых обязанностей администратора рынка МКУП «Полесская услуга», т.е. с использованием своего служебного положения.

Судом признано и отражено в приговоре, что Отвинская Н.А. совершила преступление в должности администратора рынка, будучи материально — ответственным лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, в обязанности которого входили согласно трудовому договору административно — хозяйственные функции, включающие в себя: обеспечение сохранности вверенного имущества, организация торговых мест на территории рынка, контроль за работой рынка, сбор денежных средств за предоставленные места, ведение учёта рабочего времени предпринимателей, т.е. используя свои служебные полномочия.

Однако ни органом предварительного расследования, ни судом не было установлено, что Отвинская Н.А., помимо сбора денежных средств за предоставленные места на рынке, имела право по управлению и распоряжению имуществом или денежными средствами, находящимися на балансе или банковских счетах МКУП «Полесская услуга», по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей предприятия, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием или выполнению иных действий, относящихся к административно — хозяйственным функциям.

Помимо трудового договора, который, по мнению органа предварительного расследования и суда первой инстанции, подтверждает наличие у Отвинской Н.А. административно — хозяйственных функций, доказательств, бесспорно свидетельствующие о наличии таковой у Отвинской Н.А., не установлено и не приведено.

При этом из содержания характера работы, как это указано в трудовом договоре, не усматривается, что осуждённая выполняла управленческие функции в МКУП «Полесская услуга».

Более того, согласно показаниям свидетелей (индивидуальных предпринимателей, бухгалтера предприятия, его директора) Отвинская Н.А. фактически занималась только сбором денежных средств за арендуемые места на рынке, которые была обязана сдавать в бухгалтерию предприятия, и на выполнение Отвинской Н.А. каких — либо иных функций на предприятии данные свидетели не ссылались.

Учитывая вышеизложенное, а также установленные в приговоре фактические обстоятельства совершенного хищения вверенных Отвинской Н.А. денежных средств, судебная коллегия пришла к выводу, что не нашло своего подтверждения наличие в её действиях квалифицирующего признака «совершение присвоения с использованием своего служебного положения», и переквалифицировала её действия с ч.3 ст. 160 УК РФ на ч.1 ст. 160 УК РФ (в редакции федерального закона от 27.12.2009 № 377-ФЗ) как присвоение, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному.

В соответствии со ст.78 УК РФ Отвинская освобождена от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, т.к. со дня совершения преступления истекло два года.

(апелляционное определение № 22 — 1182/2014 от 2.11.2014)

Изменён приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 16 декабря 2013 года в отношении Погуляева К.Э., Дидорчука М.П.

Так, приговором суда Погуляев К.Э. — директор ФГБУ, признан виновным в получении через посредника взятки в особо крупном размере за совершение действий, входящих в его служебные полномочия, в пользу представляемого взяткодателем лица, а Дидорчук М. П. в посредничестве во взяточничестве, а именно способствовании взяткодателю в достижении и реализации соглашения о получении и даче взятки в особо крупном размере.

Действия Дидорчука М.П. квалифицированы судом по ч. 4 статьи 291.1 УК РФ как посредничество во взяточничестве, в особо крупном размере.

Вместе с тем, квалифицируя действия Погуляева как оконченное преступление, предусмотренное ч. 6 ст. 290 УК РФ, суд не учел, что преступная деятельность по получению взятки была пресечена правоохранительными органами после перечисления части требуемой взятки на расчетные счета фирм, не являющиеся личными счетами осужденных или их близких.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия Погуляева на ч. 3 ст.30, ч. 6 ст. 290 УК РФ — покушение на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег в особо крупном размере, за совершение действий в пользу представляемого взяткодателем лица, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица, не доведенное до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Действия Дидорчука правильно квалифицированы судом по части 4 стати 291.1 УК РФ как посредничество во взяточничестве, в особо крупном размере.

Вместе с тем, суд, признав доказанным установленное при описании преступного деяния совершение действий по содействию взяткополучателю Погуляеву, ошибочно указал на посредничество Дидорчука взяткодателю.

В связи с изложенным судебная коллегия при квалификации действий Дидорчука по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ указала на способствование взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между взяткодателем и взяткополучателем о получении и даче взятки в особо крупном размере.

Кроме того, судом ошибочно указано при описании деяния на совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку в соответствии с позицией государственного обвинителя в судебном заседании указанный признак преступления исключен из квалификации ввиду того, что Дидорчук не является субъектом преступления, предусмотренного статьей 290 УК РФ.

(апелляционное определение № 2 — 1197/2014 от 27.10.2014)

Приговор Московского районного суда г. Калининграда от 6 октября 2014 года в отношении Нечаева А.Е. изменён.

Нечаев А.Е. признан виновным в том, что 20 мая 2014 года, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, тайно похитил из квартиры по адресу « », принадлежащий матери его жены-С.Н.П., ноутбук марки « Сони», причинив ей ущерб на сумму 10000 рублей.

Он же признан виновным в том, что 24 мая того же года, находясь у ТЦ «Виктория» на ул. Солнечный бульвар в г. Калининграде, сообщил Б.О.В. заведомо ложную информацию о том, что продаёт за 10000 рублей ноутбук и предложил тому его приобрести, после чего потерпевший передал осужденному 5000 рублей в качестве предварительной оплаты, с которыми Нечаев скрылся.

Он же на следующий день, находясь у гостиницы « Калининград» сообщил аналогичную ложную информацию о продаже им ноутбука ранее незнакомому К.А.А., предложив ему купить ноутбук за 5000 рублей, получив которые, скрылся.

Он же 26 мая, находясь на территории автостоянки на ул. Железнодорожной в г. Калининграде, тайно похитил из автомобиля марки «Сеат Инка» сумку, принадлежащую Д.Е.П., в которой находились паспорт гражданина РФ на имя потерпевшего и иные, принадлежащие ему важные личные документы.

Вместе с тем, осуждение Нечаева по эпизодам от 24 и 25 мая 2014 года за совершение мошенничества с причинением потерпевшим Б.О.В. и К.А.А. значительного ущерба нельзя признать правильным.

Из уголовного дела следует, что указанным потерпевшим Нечаев предложил купить ноутбук, обманом завладев их денежными средствами в размере 5000 рублей.

Учитывая размер похищенной суммы, значимость для потерпевших предмета, который они желали приобрести, имеющиеся в уголовном деле сведения о материальном положении потерпевших Б.О.В. и К.А.А., по данным эпизодам преступлений наличие такого квалифицирующего признака мошенничества, как причинение значительного ущерба гражданину, достаточного подтверждения в материалах уголовного дела не получило.

Таким образом, действия Нечаева по эпизодам от 24 и 25 мая 2014 года судебной коллегией переквалифицированы с ч. 2 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 159 УК РФ, наказание соответственно снижено.

(апелляционное постановление № 22 — 1687/2014 от 19.12.2014)

Приговор Гусевского городского суда Калининградской области от 18 сентября 2014 года в отношении Асташова К.Ю., Бельского П.Г. изменён.

Указанным приговором Асташов признан виновным в том, что, действуя по предварительному сговору в группе лиц с Ш., 24 января 2014 года и 6 февраля 2014 года покушался на незаконный сбыт наркотического средства марихуана: 24 января 2014 года — массой 7,26 грамм, то есть в значительном размере, 6 февраля 2014 года — массой 1,76 грамма.

Кроме того, Асташов и Бельский признаны виновными в содержании по предварительному сговору группой лиц в помещении комнаты, занимаемой Бельским, находящейся в квартире по адресу « », притона для потребления наркотического средства марихуана.

Вместе с тем, судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что содержание Бельским притона для потребления наркотических средств осуществлялось по предварительному сговору с Асташовым.

По смыслу закона содержание притона для потребления наркотиков заключается в действиях, обеспечивающих его работу (фактическое владение и управление помещением, поддержание в нем порядка, соответствующего санитарного состояния, охрана, ремонт, материальное обеспечение, оплата аренды, обслуживание клиентуры, регулирование посещаемости и др.).

Субъективная сторона данного преступления выражается в прямом умысле, когда виновный сознает, что содержит притон, то есть специально создает условия для потребления наркотиков, и желает совершить указанные действия.

Предварительный сговор о совершении преступления предполагает единство намерения участников группы на совершение действий, образующих объективную сторону преступления.

Как следует из приговора, роль Асташова в содержании притона заключалась в снабжении посетителей притона наркотическим средством, контроле за его деятельностью и регулировании посещаемости.

Однако, никаких конкретных данных, указывающих на то, в чем конкретно заключались действия Асташова по контролю за деятельностью притона и регулировании посещаемости, суд в приговоре не привел, не приведены были эти данные и в предъявленном Асташову обвинении.

То обстоятельство, что Асташов сам периодически употреблял марихуану в квартире Бельского и иногда угощал ею других граждан, не свидетельствует о выполнении им действий по содержанию притона и не образует состав преступления, предусмотренный ст.232 УК РФ. Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили, что марихуану приносили и другие лица.

Отсутствие доказательств виновности Асташова в содержании притона и необходимых элементов объективной стороны состава указанного преступления являются основаниями для отмены приговора в части осуждения Асташова по ч.2 ст.232 УК РФ и прекращения производства по делу в указанной части за отсутствием в его действиях состава преступления. Окончательное наказание Асташову назначено по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.п. «а», «б» ч.3 ст.228-1, ч.3 ст.30 п. «а» ч.3 ст.228-1 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

В связи с этим из осуждения Бельского исключён квалифицирующий признак «по предварительному сговору группой лиц», а его действия переквалифицированы с ч.2 ст.232 УК РФ на ч.1 ст.232 УК РФ.

(апелляционное определение № 22 — 1212/2014 от 18.09.2014)

Изменен приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 18 августа 2014 года в отношении Рабцевича М.А.

При вынесении приговора судом не были учтены изменения в сведениях о судимости Рабцевича по приговору от 27 января 2014 года, которым он был осужден по ст. 158 ч.1 УК РФ по 4 эпизодам по каждому к лишению свободы сроком на 10 месяцев, а по ст.69 ч.2 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы и по ст.69 ч.5 УК РФ с наказанием по приговору от 28 октября 2013 года к 1 году 9 месяцам лишения свободы.

Апелляционным определением от 17 апреля 2014 года приговор в отношении Рабцевича М.А. изменен: наказание, назначенное осужденному по каждому из эпизодов по ст. 158 4.1 УК РФ снижено с 10 месяцев лишения свободы до 9 месяцев лишения свободы, по ст.69 ч.2 УК РФ наказание снижено с 1 года 8 месяцев лишения свободы до 1 года 6 месяцев лишения свободы, по ст.69 ч.5 УК РФ наказание снижено с 1 года 9 месяцев лишения свободы до 1 года 7 месяцев лишения свободы.

Однако, судом первой инстанции данные сведения указаны в приговоре не были.

В связи с изложенным, в вводную часть приговора судом апелляционной инстанции добавлено указание об изменении приговора в отношении Рабцевича М.А. апелляционным определением от 17 апреля 2014 года, а также в связи с указанным выше, по данному приговору снижено наказание, назначенное по ст.69 ч.5 УК РФ по совокупности преступлений с наказанием по приговору от 27 января 2014 года.

Кроме этого, во вводной части приговора в отношении Рабцевича М.А. при указании его судимости по приговору от 12 ноября 2008 года неверно указана дата и основания его освобождения, из текста приговора следует, что он был освобожден 27 мая 2013 года условно-досрочно, однако, как следует из справки об освобождении, Рабцевич М.А. был освобожден 21 мая 2013 года по отбытии срока наказания. Поэтому и в этой части в приговор внесены изменения.

(апелляционное определение № 22 — 1551/2014 от 4.12.2014)

Основной причиной изменения приговоров за весь 2014 год стало неправильное применение уголовного закона судом первой инстанции,во втором полугодии 2014 года по этому основанию изменены приговоры в отношении 15 — ти лиц.

В соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 г. № 2 «О практике назначения Судами Российской Федерации уголовного наказания» при условном осуждении по второму приговору за преступление, совершенное до провозглашения первого приговора, по которому также было применено условное осуждение, суд в резолютивной части второго приговора должен указать на самостоятельность исполнения указанных приговоров, поскольку испытательный срок, устанавливаемый при условном осуждении, не является наказанием и не может быть ни поглощен более длительным испытательным сроком, ни частично или полностью сложен.

Так, изменен приговор Славского районного суда Калининградской области от 13 августа 2014 года в отношении Потюса А.А., которым он, ранее судимый: 1) 12.05.2010 г. по п. «а» ч.1 ст.258 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей; 2) 8.10.2013 г. по 4.1 ст.119 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ — условно с испытательным сроком 6 месяцев; 3) 30.04.2014 г. по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ — условно с испытательным сроком 1 год 3 месяца;

осужден:

— по п.п. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по эпизоду преступления, совершенного в декабре 2013 г.) к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

— по п.п. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ (по эпизоду преступления, совершенного в январе 2014 г.) к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности данных преступлений Потюсу А.А. назначено наказание 2 года лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по данному приговору и приговору от 30.04.2014 г. окончательное наказание Потюсу А.А. назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы с применением ст.73 УК РФ — условно с испытательным сроком 3 года.

Кроме того, приговором на Потюса А.А. возложены определенные обязанности.

Однако, суд первой инстанции при вынесении приговора в отношении Потюса А.А. нарушил требования п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 г. № 2.

При назначении окончательного наказания суд 1-й инстанции применил правила сложения наказаний, предусмотренные ч.5 ст.69 УК РФ, сложив при этом наказание за совершенные преступления и наказание по приговору от 30.04.2014 г., которым осужденному назначено условное осуждение, а также суд сложил и испытательные сроки.

При таких обстоятельствах обжалуемый приговор судом апелляционной инстанции изменен — из резолютивной части приговора исключено указание о применении ч.5 ст.69 УК РФ, постановлено считать Потюса А.А. осужденным к окончательному наказанию на основании ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам лишения свободы с применением ст.73 УК РФ — условно с испытательным сроком 2 года с возложенными судом 1-й инстанции обязанностями.

Резолютивная часть приговора дополнена указанием о самостоятельном исполнении приговора Славского районного суда Калининградской области от 30.04.2014 г.

(апелляционное постановление № 22 — 1425/2014 от 28.10.2014)

В соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, осуждение по которым признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

Приговором Балтийского городского суда Калининградской области от 31 июля 2014 года Бабадей А.С., ранее судимый: 30 августа 2013 года по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года,

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы без ограничения свободы, на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 30 августа 2013 года, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Суд первой инстанции в качестве отягчающего наказание обстоятельства признал в действиях Бабадея А.С. наличие рецидива, что является ошибочным.

Поскольку осуждение Бабадея А.С. по приговору от 30 августа 2013 года признавалось условным и до совершения им нового преступления не отменялось, в его действиях рецидив преступлений отсутствует, следовательно, указание суда о необходимости назначения наказания с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ не соответствует требованиям закона. В связи с изложенным наказание за содеянное, как и наказание по совокупности приговоров, судом апелляционной инстанции снижено.

(апелляционное постановление № 22 — 1425/2014 от 28.10.2014)

В силу ч.4 ст. 18 УК РФ судимости за преступления небольшой тяжести и совершенные в возрасте до 18 лет, не должны учитываться при признании рецидива преступлений.

Приговор Ленинградского районного суда г.Калининграда от 21 июля 2014 года, которым Холодов А.Ю., ранее судимый: 1) 14.07.2008 г. по ч.2 ст.162, 4.1 ст.88 УК РФ к 4 годам лишения свободы. Освобожден 4.05.2011 г. по отбытии наказания; 2) 10.01.2013 г. по ч.1 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ — условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

осужден по ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч.2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы; на основании ч.4 ст.74 УК РФ условное осуждение Холодова А.Ю. по приговору от 10.01.2013 г. отменено; в соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности с приговором от 10.01.2013 г., окончательное наказание Холодову А.Ю. назначено 1 год 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказание в исправительной колонии общего режима, изменён со снижением наказания, как по эпизоду, так и окончательное наказание, назначенное Холодову А.Ю. в соответствии со ст. 70 УК РФ

Поскольку, при назначении Холодову А.Ю. наказания суд учел отягчающее обстоятельство — рецидив преступлений. Однако, в силу ч.4 ст. 18 УК РФ судимости Холодова А.Ю. от 14.07.2008 г. и 10.01.2013 г. — соответственно за преступления небольшой тяжести и совершенное в возрасте до 18 лет, не должны учитываться при признании рецидива преступлений.

Таким образом, учитывая, что сведений о других судимостях Холодова А.Ю. в материалах дела не имеется, указание на отягчающее обстоятельство — рецидив преступлений исключено из приговора и в связи с этим назначенное наказание, в том числе окончательное, снижено.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора указано, что не отбытая Холодовым А.Ю. часть наказания по приговору от 10.01.2013 г. составляет якобы 1 месяц 13 дней.

Данное решение не соответствует положениям ст.ст. 73, 74 УК РФ, так как Холодов А.Ю. совершил преступление в период испытательного срока и фактически не отбыл наказание по приговору от 10.01.2013 г. в полном объеме — 1 год 6 месяцев лишения свободы.

Поэтому, указание о том, что не отбытая часть наказания по приговору от 10.01.2013 г. составляет 1 месяц 13 дней исключено из описательно-мотивировочной части приговора.

(апелляционное постановление № 22 — 1250/2014 от 2.10.2014)

Приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 2 июля 2014 года в отношении Бутаева Р.Д. оглы изменен.

Вышеуказанным приговором Бутаев, ранее судимый: 1) 28.10.2011 года (с учетом кассационного определения от 27.12.2011 года) по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ (по эпизоду от 22.07.2010 года) — к 1 году лишения свободы, по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ (по эпизоду от 26.07.2010 года) к 1 году 3 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно к 1 году 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении; освобожден 27.03.2012 года по отбытии наказания; 2)  30.07.2013 года по ч. 2 ст. 167, 73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года,

осужден по ч. 2 ст. 318 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, по ст. 319 УК РФ к исправительным работам на срок 10 месяцев с удержанием в доход государства 10% из заработной платы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 4 года 8 месяцев лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору от 30.07.2013 года отменено, на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по предыдущему приговору окончательно назначено 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как видно из приговора, судом в качестве отягчающего обстоятельства признан рецидив и наказание Бутаеву Р.Д.о. было назначено в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Однако, признав наличие в действиях Бутаева Р.Д.о. рецидива преступлений, суд не учел требования ч. 4 ст. 18 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, Бутаев Р.Д.о. совершил преступления в период испытательного срока к условному осуждению по приговору суда от 30 июля 2013 года, при этом имея судимость по приговору от 28.10.2011 года за совершение преступления небольшой тяжести.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что в действиях Бутаева Р.Д.о. отсутствует рецидив преступлений, в связи с чем, из данного приговора исключено указание на признание отягчающим наказание Бутаева Р.Д.о. обстоятельством рецидива преступлений и назначение ему наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Назначенное Бутаеву Р.Д.о наказание снижено за каждое отдельное преступление, так и по совокупности преступлений в соответствии с положениями ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, изменению подлежит вид исправительного учреждения, поскольку в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 29.05.2014 года, в случае осуждения к лишению свободы за умышленные преступления небольшой и (или) средней тяжести либо за тяжкое преступление лица мужского пола, ранее отбывавшего лишение свободы, при отсутствии рецидива преступлений отбывание наказания назначается в исправительной колонии общего режима.

(апелляционное определение № 22 — 1138/2014 от 11.09.2014)

В соответствии с ч. 5 ст. 62 УПК РФ срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Приговором Центрального районного суда г. Калининграда от 01 июля 2014 года Тишинина Г.В. осуждена по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ходатайством Тишининой дело было рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения, в связи с ее согласием с предъявленным обвинением.

Поскольку настоящее уголовное дело было рассмотрено в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, максимальное наказание по ч. 1 ст. 111 УК РФ в силу положений части 5 статьи 62 УК РФ составляет 2/3 от предусмотренных санкцией данной статьи 8 лет лишения свободы, а именно: 5 лет 4 месяца лишения свободы.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Поскольку суд в приговоре учел смягчающие наказание Тишининой обстоятельства, предусмотренные п.п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ — явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, заглаживание причиненного потерпевшему вреда, при том, что отягчающих обстоятельств судом не установлено, максимально возможное наказание в отношении Тишининой согласно ч. 1 ст.72, ч. 1 и ч. 5 ст. 62 УК РФ в их взаимосвязи составляет 2/3 от 5 лет 4 месяцев, а именно: 3 года 6 месяцев.

Учитывая то, что помимо приведенных выше, суд в приговоре признал наличие и иных смягчающих обстоятельств, назначение Тишининой наказания в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы — равного максимально возможному, нельзя признать справедливым, и оно было смягчено.

(апелляционное определение № 22 — 1130/2014 от 03.09.2014)

Согласно требованиям ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. 

Приговором Московского районного суда г. Калининграда от 21 мая 2014 года Кочуров В.Н. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права управления транспортными средствами сроком на 2 года.

При назначении наказания суд учел тяжесть содеянного, данные о личности, смягчающие обстоятельства — пожилой возраст, состояние здоровья, раскаяние, оказание помощи пострадавшему.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что при назначении Кочурову наказания суд первой инстанции не учел в должной степени требования ст.60 УК РФ, в том числе, не привел достаточные мотивы, обосновывающие необходимость назначения наказания в виде реального лишения свободы, указав лишь на то, что такой вид наказания обусловлен причинением смерти пострадавшему.

Однако, исходя из положений ч.2 ст.63 УК РФ, обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, должны учитываться при оценке судом характера и степени общественной опасности содеянного. Между тем эти же обстоятельства не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

Согласно ч.3 ст.264 УК РФ наступление смерти является необходимым элементом этого преступления и указано в диспозиции статьи. Следовательно, фактическое признание судом такого обстоятельства как отягчающего и в качестве основания для назначения реального лишения свободы нельзя признать законным и обоснованным.

Принимая во внимание изложенное, с учетом положительной данных

о личности осужденного, его возраста, суд апелляционной инстанции смягчил назначенное наказание, назначив его с применением ст.73 УК РФ, поскольку исправление осужденного возможно без реального отбытия наказания в местах лишения свободы.

(апелляционное постановление № 22 — 974/2014 от 31.07.2014)

При назначении наказания за неоконченное преступление при наличии оснований, предусмотренных ч.1 ст. 62 УК РФ, следует исчислять две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания от максимального наказания, предусмотренного за неоконченное преступление (то есть две трети от трех четвертей — за покушение на преступление). В соответствии с ч.5 ст.62 УК РФ срок или размер наказания, назначаемому лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 Уголовно-процессуального кодекса РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Приговор Гурьевского районного суда Калининградской области от 02 сентября 2014 года в отношении Ходулёва А.Н., которым он осужден по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228-1, ст.64 УК РФ к 3 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, изменен.

Суд первой инстанции, при наличии имеющихся смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, вопреки требованиям ч.3 ст.66, 4.1, ч.5 ст.62 УК РФ назначил наказание, превышающее максимальное возможное за совершенное преступление, которое составляет 2 года 8 месяцев лишения свободы. В связи с этим наказание смягчено с учетом положений общей части УК РФ (по ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 228.1 УК РФ до 2 — х лет лишения свободы).

Кроме этого, судебной коллегией исключено из приговора указание на ст.64 УК РФ, так как назначенное наказание за совершенное преступление является менее строгим, чем нижний предел санкции ч.1 ст.228-1 УК РФ, который составляет 4 года лишения свободы, то ссылка на ст.64 УК РФ не требуется.

(апелляционное определение № 22 — 1457/2014 от 12.11.2014)

В соответствии с частями 4, 5 статьи 74 УК РФ в случае совершения условно осужденным умышленного преступления средней тяжести в течение испытательного срока суд решает вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения и может назначить окончательное наказание по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ.

Приговором Неманского городского суда Калининградской области от 30 сентября 2014 года Назарова К.А., судимая: — 27.09.2013 по 4.1 ст.158 УК РФ к 120 часам обязательных работ, 27.11.2013 снята с учета по отбытии наказания, — 03.04.2014 по ч.1 ст.158, ч.1 ст.161 УК РФ с применением ч.2 ст.69, ст.73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, постановлением от 01.08.2014 испытательный срок продлен на 1 месяц,

осуждена:

— по ч.1 ст.161 УК РФ — к 1 году 4 месяцам лишения свободы,

— на основании части 4 статьи 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 03.04.2014,

— в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 03.04.2014 по совокупности приговоров окончательно назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Однако, учитывая, что преступление Назаровой совершено 10 марта 2014 года — до вынесения приговора от 03 апреля 2014 года, у суда не имелось законных оснований для отмены условного осуждения Назаровой К.А. по приговору от 03.04.2014 и для назначения окончательного наказания с применением ст. 70 УК РФ.

При изложенных обстоятельствах из настоящего приговора судом апелляционной инстанции исключено указание суда на совершение Назаровой К.А. преступления в период испытательного срока по приговору от 03 апреля 2014 года, а также указание на отмену условного осуждения Назаровой К.А. по приговору от 03.04.2014 и на назначение Назаровой К.А. окончательного наказания с применением ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 3 апреля 2014 года, который должен исполняться самостоятельно.

(апелляционное постановление № 22 — 1529/2014 от 08.12.2014)

В ст. 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения.

Приговором Полесского районного суда Калининградской области от 30 сентября 2014 года Чеканов С.А. , ранее судимый: 1)13 июля 2007 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, освобожден 17.03.2010 г. по отбытии срока наказания, 2) 27 сентября 2013 года по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года, 3) 26 февраля 2014 года по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года,

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы без ограничения свободы, по пп. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы без ограничения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 2 года 4 месяца лишения свободы без ограничения свободы.

На основании ч. 6 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 26 февраля 2014 года, по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначено 2 года 10 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 27 сентября 2013 года, с применением ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда окончательно назначено 3 года 4 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Однако, положения ч. 6 ст. 74 УК РФ, на которую сослался суд, предписывают применение правил, регламентирующих отмену условного осуждения, установленных для случаев совершения преступления в период испытательного срока (чч. 4 и 5 ст. 74 УК). Поскольку Чеканов С.А. инкриминируемые преступления совершил до осуждения по приговору от 26 февраля 2014 года, правила ст. 69 УК РФ применены быть не могут, приговоры подлежат исполнению самостоятельно.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции назначил Чеканову С.А. окончательное наказание по совокупности приговоров, на основании ст. 70 УК РФ, путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, неотбытого наказания по приговору от 27 сентября 2013 года, с учетом положений ст. 60 УК РФ.

(апелляционное постановление № 22-1737/2014 от 26.12.2014)

Согласно ч.2 ст. 86 УК РФ лицо, освобожденное от наказания, считается несудимым.

В силу ст. 83 УК РФ, лицо освобождается от отбывания наказания, если обвинительный приговор суда не был приведен в исполнение в течении 2 лет со дня вступления в законную силу при осуждении за преступление небольшой тяжести.

Изменён приговор Черняховского городского суда Калининградской области от 04 сентября 2014 года в отношении Панфилова А.А., осужденного по ч.4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как следует из материалов дела Панфилов А.А. ранее был осужден 21 октября 2011 года за преступление небольшой тяжести по 4.1 ст. 116, ч.1 ст.115, ч.2 ст.69 УК РФ к штрафу в размере 4000 рублей.

Согласно сведений, представленных судебным приставом исполнителем и исследованных судом апелляционной инстанции, установлено, что исполнительное производство, возбужденное в отношении Панфилова А.А. по исполнению штрафа в размере 4000 рублей в пользу федерального бюджета, не исполнено до настоящего времени.

На момент совершения инкриминируемого Панфилову А.А. преступления по настоящему делу — 11 марта 2014 года, давность исполнения приговора от 21 октября 2011 года истекла.

В связи с изложенным судебная коллегия исключила из вводной части приговора указание на судимость Панфилова А.А. от 21 октября 2011 года, а также из описательно-мотивировочной части приговора — указание на осуждение Панфилова А.А. по приговору суда от 21 октября 2011 года.

Учитывая, что суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора, указывая на наличие у Панфилова А.А. судимости по приговору от 21 октября 2011 года, оценил это обстоятельство, как характеризующее личность осужденного с отрицательной стороны и учел это при назначении наказания по ч.4 ст.111 УК РФ, судебная коллегия снизила осужденному размер назначенного наказания до 8 лет 11 месяцев лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

(апелляционное определение № 22 — 1377/2014 от 28.10.2014)

В силу п. 1 Постановления ГД ФС РФ от 18.12.2013 N 3503-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 20- летием принятия Конституции Российской Федерации», осужденные к лишению свободы на срок до пяти лет за преступление, совершенные в возрасте от 16 до 18 лет, и ранее не отбывавший наказание в воспитательной колонии, подлежат освобождению от наказания.

Приговором Гусевского городского суда Калининградской области от 08 июля 2014 года Жученко В.В., 13 ноября 1990 года рождения, осужден по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы; по ч.1 ст. 161 УК РФ к 1 году лишению свободы, по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы; по совокупности преступлений по ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Гвардейского районного суда Калининградской области от 16 апреля 2013 года и на основании статьи 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 16 апреля 2013 года и окончательно определено — 2 года 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Однако, отменяя условное осуждение по предыдущему приговору от 16 апреля 2013 года и назначая окончательное наказание по правилам статьи 70 УК РФ, суд не учел, что положения п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 18 декабря 2013 года «Об объявлении амнистии в связи с 20-летием принятия Конституции Российской Федерации», в силу которой он подлежит освобождению от наказания. Все правовые последствия, связанные с судимостью от 16 апреля 2013 года должны быть аннулированы.

С учетом акта амнистии из приговора от 8 июля 2014 года исключено указание об отмене Жученко условного осуждения по предыдущему приговору в силу ст. 74 УК РФ, а также о назначении наказания по правилам ста. 70 УК РФ.

(апелляционное определение № 22 — 1288/2014 от 7.10.2014)

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 года № 60 « О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дела», при наличии оснований, предусмотренных статьями 62, 64, 66, 68, 69 и 70 УК РФ, наказание виновному назначается по правшам как этих статей, так и части 7 статьи 316 УПК РФ.

Так, приговором Гурьевского районного суда Калининградской области от 2 июня 2014 года Молодецкий Р.В., ранее судимый приговором от 21 сентября 2010 года по п. « а» ч. 3 ст. 158 УК РФ — к штрафу в размере 5000 рублей, штраф оплачен 19 декабря 2013 года;

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ- к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства по ходатайству подсудимого.

Согласно ч. 5 ст. 62 УК РФ, срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части первой статьи 61 Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Кодекса.

Таким образом, исходя из приведенных положений уголовного закона в их взаимосвязи, а также положений постановления Пленума, по делу, рассмотренному в особом порядке, при наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, срок наказания не может превышать двух третей от максимального срока наказания, которое может быть назначено при особом порядке, то есть от двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ.

Поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 62 УК РФ Молодецкому по делу, рассмотренному в особом порядке, не могло быть назначено по ч. 2 ст. 162 УК РФ наказание, превышающее 6 лет 8 месяцев лишения свободы, то при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ- явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и отсутствии отягчающих обстоятельств, окончательный срок назначенного ему наказания за данное преступление не мог превышать двух третей от 6 лет 8 месяцев, то есть 4 лет 5 месяцев 10 дней лишения свободы.

При таких обстоятельствах приговор изменен, а назначенное осужденному по ч. 2 ст. 162 УК РФ наказание — смягчено до 4 лет 4 месяцев.

(апелляционное определение № 22 — 1038/2014 от 13.08.2014)

Изменен приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 24 апреля 2014 года, которым Тюшин С.А., судимый 17.10.2013 года по п. «в» ст. 158 УК РФ к обязательным работам сроком 360 часов, к отбытию наказания не приступивший,

осужден по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы. На основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытого наказания окончательно назначено 2 года 1 месяц лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

По приговору от 17 октября 2013 года Тюшину назначено наказание в виде 360 часов обязательных работ и одновременно в срок отбытия наказания зачтено время содержания его под стражей со 2 по 17 октября 2013 года, то есть 16 дней, что в силу ст.71 УК РФ соответствует 128 часам обязательных работ. Таким образом, неотбытая Тюшиным часть наказания составила 232 часа обязательных работ, что соответствует 29 дням лишения свободы.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров суд первой инстанции присоединил к назначенному наказанию неотбытое наказание в виде 1 месяца лишения свободы, превысив таким образом срок неотбытого Тюшиным наказания.

Учитывая изложенное, наказание, назначенное на основании ст.70 УК РФ, судом апелляционной инстанции снижено до 2 лет 20 дней лишения свободы.

(апелляционное определение № 22 — 878/2014 от 22.07.2014)

Кроме того, судом апелляционной инстанции в связи с неправильным применением уголовного закона судом первой инстанции, изменен приговор с отменой условного осуждения и назначением реального отбывания наказания и взятием лица под стражу в зале суда.

Так, изменён приговор Центрального районного суда г. Калининграда от 29 июля 2014 года, которым А.С.А., ранее не судимый, осужден по ст. 135 ч. 2 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с воспитанием, образованием, организацией досуга и непосредственным контактом с несовершеннолетними сроком на 2 года, а также с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений не посещать образовательные учреждения, занимающиеся образованием несовершеннолетних, и учреждения, занимающиеся организацией досуга несовершеннолетних, не посещать культурно-массовые мероприятия, организуемые для несовершеннолетних и в которых принимают участие несовершеннолетние, не выезжать за пределы МО «г. Калининград», не изменять место жительства, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считается условным с испытательным сроком 4 года.

На А.С.А. возложена обязанность в течение установленного судом испытательного срока не менять постоянного места жительства и места работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; являться в данный орган раз в месяц для регистрации.

В соответствии со ст. 73 ч. 1 п. «а» УК РФ условное осуждение не назначается осужденным за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста.

Поскольку суд признал А. виновным в совершении преступления против половой неприкосновенности потерпевшей, заведомо для осужденного не достигшей четырнадцатилетнего возраста, применение судом ст. 73 УК РФ — назначение А. условного осуждения — является незаконным.

В связи с этим применение ст. 73 УК РФ, а также возложение на А. обязанностей на период испытательного срока подлежат исключению из приговора.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, судебная коллегия согласилась с размером назначенного осужденному наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года 3 месяца и посчитала необходимым определить его отбытие в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

(апелляционное определение № 22 — 1220/2014 от 30.09.2014)

Согласно положениям ч. 2 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

Приговор Ленинградского районного суда г. Калининграда от 29 августа 2014 года, по которому Адомайтите Луиза, осуждена по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, по ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, по ч. 3 ст. 229.1 УК РФ к 13 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, по ч. 1 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы без лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, без штрафа; по ч. 3 ст. 69 УК РФ к 15 годам лишения свободы без лишения права занимать определенные должности, заниматься определенной деятельностью, без штрафа и ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; изменён.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что, назначая осужденной Адомайтите Л. наказание по ч. 1ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228-1 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 лет, суд в должной степени не учел положения ст.60 УК РФ и ч. 2 ст. 66 УК РФ, определив ей максимально возможное наказание за приготовление к преступлению при наличии совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих.

В связи с чем, принимая во внимание положения ст. 43 УК РФ и ст. 60 УК РФ, судебная коллегия приговор в части назначенного Адомайтите наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ как по эпизоду от 4 июля 2013 года по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228-1 УК РФ, так и окончательное наказание по совокупности преступлений, смягчила.

(апелляционное определение № 22 — 1557/2014 от 24.12.2014)

Судом апелляционной инстанции продолжаются изменяться приговоры, в связи с несоответствием назначенного по приговору наказания тяжести совершенного преступления, личности виновного (во втором полугодии 2014 года по этому основанию изменены приговоры в отношении 3-х лиц).

Изменен приговор Черняховского городского суда Калининградской области от 29 августа 2014 года в отношении Пенькова Е.В., в связи с тем, что судом при вынесении приговора не были учтены положения п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, согласно которым смягчающим наказание обстоятельством признаются действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Из материалов дела следует, что Пеньков Е.В. до возбуждения уголовного дела сам принес в отдел полиции и добровольно выдал похищенный им у потерпевшего мобильный телефон. Указанные действия Пенькова, бесспорно, были направлены на заглаживание причиненного потерпевшему вреда, однако суд указанное обстоятельство в качестве смягчающего наказание осужденного не признал и соответствующие мотивы этому не привел.

Судебная коллегия признала действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, смягчающим обстоятельством и с учетом указанного обстоятельства снизила назначенное Пенькову Е.В. наказание.

(апелляционное определение № 22 — 1369/2014 от 21.10.2014)

Изменен приговор Светлогорского городского суда Калининградской области от 18 августа 2014 года в отношении Куликова К.Б.

Так, Куликов осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 10 лет лишения свободы без ограничения свободы; на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 5 апреля 2011г., в соответствии со ст. 70 УК РФ частично присоединена неотбытая часть наказания по указанному приговору и окончательно по совокупности приговоров назначено 11 лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Как видно из приговора, суд первой инстанции признал в качестве смягчающих наказание Куликова обстоятельств — явку с повинной и наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка. Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание осужденному по ч. 1 ст. 105 УК РФ не должно превышать 10 лет лишения свободы.

Однако вышеуказанные смягчающие наказание обстоятельства суд фактически не учел, поскольку назначил осужденному максимально возможное наказание.

В связи с этим апелляционной инстанцией наказание, как назначенное за содеянное, так и окончательное, назначенное осужденному по совокупности приговоров, было снижено.

(апелляционное определение № 22 — 1575/2014 от 03.12.2014)

Кроме того, судом апелляционной инстанции был изменен приговор вследствие его чрезмерной мягкости (приговор Балтийского городского суда Калининградской области от 22 июля 2014 года в отношении Астраханцева М.А.).

Так, указанным приговором Астраханцев осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ на 4 года лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 4 года. На период испытательного срока на Астраханцева М.О. возложены определенные обязанности.

Делая вывод о возможности назначения осужденному с применением ст. 73 УК РФ, суд указал в приговоре, что применение условного осуждения будет способствовать примирению между осужденным и потерпевшим, являющимися братьями, сославшись при этом на мирное разрешение предыдущих конфликтов между ними и позицию потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании.

Изложенные выводы суда нельзя признать правильными, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела, а также положениям ч. 2 ст. 43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Как видно из материалов дела потерпевший в судебном заседании настаивал, что не простил осужденного, поскольку тот не извинился перед ним и не осознал содеянного; длительный период в отношении потерпевшего применялись меры государственной защиты в связи с угрозами со стороны Астраханцева М.О.

Кроме того, назначая наказание с применением ст. 73 УК РФ, суд не в полной мере учел, что Астраханцевым М.О. совершено тяжкое преступление против личности, характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела. Не получило должной оценки в приговоре и поведение осужденного после совершения преступления, не принявшего никаких мер по заглаживанию причиненного вреда.

При таких обстоятельствах, назначение Астраханцеву М.О. наказания в виде лишения свободы без его реального отбытия, то есть с применением ст. 73 УК РФ, по мнению судебной коллегии, является явно несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости, не отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, судебная коллегия согласилась с размером назначенного осужденному наказания в виде 4 лет лишения свободы, однако, определила его отбытие в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

(апелляционное определение № 22 — 1230/2014 от 18.09.2014)

Судебная коллегия по уголовным делам 

Калининградского областного суда

Заказать звонок
Нажимая кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.