С П Р А В К А по результатам обобщения практики рассмотрения районными (городскими) судами Калининградской области гражданских дел о восстановлении на работе

Согласно плану работы на 1 полугодие 2015 года судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда была изучена практика рассмотрения районными (городскими) судами Калининградской области в 2014 году гражданских дел по спорам о восстановлении на работе.

Согласно статистическим данным районными (городскими) судами Калининградской области в 2013 году рассмотрено с вынесением решения 1 001 дело по спорам, вытекающим из трудовых правоотношений, отношений по прохождению государственной гражданской службы, службы в органах полиции, уголовно-исполнительной системы и таможенной службы (в 2012 году – 1 087 дел), в том числе:

— о восстановлении на работе – 146 дел;

— об оплате труда – 501 дело;

— о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей – 57 дел;

— других споров, возникающих из трудовых отношений, – 297 дел.

Из числа рассмотренных с вынесением решения дел в 2013 году:

— удовлетворены исковые требования по 723 делам (72,2 %);

— отказано в удовлетворении исков по 278 делам (27,8 %).

Прекращено производство по 306 делам, оставлено без рассмотрения 43 иска, передано по подсудности – 38 дел.

Всего окончено производством дел за указанный период 1 388 дел по трудовым спорам, в то время как в 2012 году их количество составляло 1459 дел.

В 2014 году районными (городскими) судами Калининградской области рассмотрено с вынесением решения 1210 дел данной категории, в том числе:

— о восстановлении на работе – 121 дело;

— об оплате труда – 752 дела;

— о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, – 54 дела;

— других споров, возникающих из трудовых отношений, – 283 дела.

Из числа рассмотренных с вынесением решения дел:

удовлетворены исковые требования по 946 делам (78,2 %);

— отказано в удовлетворении исков по 264 делам (21,8 %).

Прекращено производство по 236 делам, оставлено без рассмотрения 49 исков, передано по подсудности — 21 дело.

Всего окончено за указанный период 1516 дел по трудовым спорам.

Таким образом, из представленных данных усматривается, что по сравнению с 2013 годом в 2014 году число трудовых споров возросло с 1388 до 1 516 дел (+ 128 дел или 9,2 %).

Такая тенденция обусловлена за счет существенного увеличения в 2014 г. числа дел об оплате труда — с 668 до 904 дел (+ 236 дел или 35,3 %). По другим категориям трудовых споров отмечается сокращение числа дел: других трудовых споров – с 474 до 374 дел (- 100 дел или 21,1 %), а также о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей – с 69 до 62 дел (- 7 дел или 10,1 %). Число дел о восстановлении на работе осталось на прежнем уровне — 176 дел (в 2013 г. — 177 дел).

С нарушением установленных законом процессуальных сроков из числа оконченных дел по трудовым спорам в 2014 году районными (городскими) судами рассмотрено 11 дел или 0,7 %, что в целом на уровне показателей 2013 года, когда было окончено 9 таких дел или 0,6 %.

Что касается дел о восстановлении на работе, то статистические данные свидетельствуют о том, что число таких дел осталось на прежнем уровне – в 2014 г. судами области окончено 176 дел, тогда как в 2013 г. — 177 дел.

С вынесением решения рассмотрено 121 дело (68,7 %). Процент удовлетворения исковых требований по делам о восстановлении на работе является невысоким и составляет 34,7 % — 42 дела из 121 рассмотренного с вынесением решения.

Кроме того, необходимо отметить значительный процент прекращения производства по этой категории дел – 21 % (37 дел из 176 оконченных). Без рассмотрения оставлены требования по 13 делам (7,4 %), 5 дел (2,8 %) переданы в другие суды.

В структуре дел о восстановлении на работе наибольшую часть составляют дела по требованиям, связанным с увольнением по инициативе работодателя (статьи 71, 81 ТК РФ), – в 2014 году окончено 80 таких дел или 45,5 %. Увольнение по обстоятельствам, независящим от воли сторон (ст. 83 ТК РФ), оспаривалось по 1 делу (0,6 %). Остальные дела были окончены судами области по иным спорам о восстановлении на работе.

В 2013 году в суд апелляционной инстанции было обжаловано 284 дела по спорам, возникшим из трудовых правоотношений, из них:

— оставлено без изменения 260 решений;

— отменено решений по 19 делам;

— изменено 5 решений.

Стабильность от числа обжалованных решений составила 92 %.

По делам о восстановлении на работе (из общего количества дел по спорам, возникшим из трудовых правоотношений) в суд апелляционной инстанции обжаловано 88 решений, отменено решений по 6 делам, стабильность от числа обжалованных решений составила 93 %.

В 2014 году в суд апелляционной инстанции было обжаловано 301 дело по спорам, возникшим из трудовых правоотношений, из них:

— оставлено без изменения 280 решений;

— отменены решения по 20 делам;

— изменено 1 решение.

Стабильность от количества обжалованных решений составила 93 %.

По делам о восстановлении на работе (из общего количества дел по спорам, возникшим из трудовых правоотношений) в суд апелляционной инстанции обжаловано 86 решений, отменено решений по 6 делам, стабильность от числа обжалованных решений составила 93 %.

Таким образом, качество рассмотрения дел по спорам, возникшим из трудовых правоотношений, в 2014 году по сравнению с 2013 годом улучшилось, однако как и ранее, у судей возникают вопросы по применению норм материального права при разрешении дел данной категории.

Анализ изученных дел позволяет сделать вывод, что судьями при рассмотрении дел, связанных с разрешением трудовых споров, в основном правильно применяются нормы материального и процессуального права. В то же время, суды иногда неправильно применяют нормы материального права и не всегда соблюдают требования норм процессуального законодательства.

Нарушения норм процессуального права при принятии судьей искового заявления о защите трудовых прав. 

При оставлении иска по спору, возникшему из трудовых правоотношений, без движения судьями не всегда учитывается, что предоставление доказательств в обоснование требований о нарушении трудовых прав иногда для истца является затруднительным, в связи с отказом в их выдаче со стороны работодателя, при этом судьями не всегда учитывается ходатайство истца об истребовании соответствующих документов у ответчика.

Так, определением судьи Славского районного суда Калининградской области от 22 сентября 2014 года исковое заявление Авдюшкина В.Н. было оставлено без движения в связи с тем, что заявление не отвечает требованиям ст.ст. 131 и 132 ГПК РФ. Заявителю предложено в срок до 7 октября 2014 года устранить допущенные в заявлении недостатки, определением того же судьи от 7 октября 2014 года возвращено исковое заявление Авдюшкина В.Н. к ИП Гончарову Ю.Д. об отмене приказов об увольнении.

Межу тем, отменяя вышеназванные определения судьи, судебная коллегия указала на следующее.

Авдюшкин В.Н. обратился в суд с иском к ИП Гончарову Ю.Д. об отмене приказов об увольнении. При этом ссылался на то, что в ходе рассмотрения другого гражданского дела судом апелляционной инстанции представитель ИП Гончарова Ю.Д. представил суду апелляционной инстанции приказ № от 24 января 2011 года об увольнении Авдюшкина В.Н. за прогул с 1 декабря 2010 года. При этом ему была выдана ксерокопия данного приказа, в котором в качестве основания увольнения было указано на приказ № от 24 января 2011 года о применении меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Полагая увольнение незаконным, Авдюшкин В.Н. просил отменить приказы № от 24 января 2011 года и № от 24 января 2011 года.

Между тем судьей в определении отражено, что в нарушение требований ст.131 ГПК РФ Авдюшкин В.Н. не указал, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод и его законных интересов.

При этом из содержания искового заявления следует, что Авдюшкин В.Н. оспаривает и просит отменить приказы № от 24 января 2011 года и № от 24 января 2011 года о его увольнении за прогул с 1 декабря 2010 года, полагая их незаконными, поскольку на день увольнения он уже являлся уволенным на основании приказа № от 21 июля 2010 года.

Авдюшкин В.Н. ссылался и на то, что имеются сложности с получением копий приказов, так как работодатель не получил ценное письмо с описью вложения, поэтому ему (Авдюшкину В.Н.) придется ходатайствовать об истребовании судом подлинников приказов, а также журнала учета приказов в 2010 и 2011 году.

Учитывая содержание искового заявления, судебная коллегия нашла необоснованным вывод судьи о том, что исковое заявление не отвечает требованиям ст.ст. 131 и 132 ГПК РФ и подлежало оставлению без движения, в связи с чем определение судьи от 22 сентября 2014 года и определение судьи от 7 октября 2014 года отменила, исковое заявление Авдюшкина В.Н. направила в тот же районный суд для принятия.

Требования судьи о представлении дополнительных доказательств на стадии принятия к производству искового заявления, в том числе подтверждающих факт трудовых отношений, а также обоснования расчета взыскиваемых сумм заработной платы нельзя признать состоятельными.

Так, определением судьи Гурьевского районного суда Калининградской области от 03 декабря 2013 года возвращено Гореловой К.А. ее исковое заявление к ООО «ПрестижЪ» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда.

При этом, отменяя вышеназванное определение судьи, судебная коллегия указала на следующее.

Возвращая исковое заявление Гореловой К.А., судья исходила из того, что, несмотря на оставление её искового заявления без движения и предоставление ей срока для устранения недостатков, истицей Гореловой К.А. вновь не был представлен подписанный ею расчёт взыскиваемой с ответчика суммы задолженности по выплате заработной платы по количеству лиц, участвующих в деле, и для суда, притом, что указание на наличие задолженности с марта по сентябрь 2013 года само по себе не обосновано, так как из текста иска не ясен не только размер заработной платы, начисляемый ежемесячно, но и указание на конкретный размер заработной платы за каждый из месяцев, указанных истицей, данных, подтверждающих условия на которых она была принята на работу, в том числе о размере заработной платы, не имеется.

Однако требования судьи о предоставлении обоснованности расчета заработной платы и доказательств, подтверждающих условия, на которых истица была принята на работу, судебная коллегия сочла необоснованными, поскольку в соответствии с нормами главы 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопросы относительно исковых требований подлежат выяснению в порядке подготовки дела к судебному разбирательству.

С учетом характера заявленных истицей требований, в том числе об установлении факта трудовых отношений, очевидным является факт невозможности для истицы выполнения требований судьи о представлении сведений о размере начисленной ей помесячно заработной платы.

Судебная коллегия указала на то, что в случае недостаточности, по мнению суда, представленных доказательств, суд в соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ может отказать в удовлетворении неподтверждённых доказательствами требований, но не вправе на стадии принятия заявления отказывать истцу в доступе к правосудию по указанным ранее мотивам.

С учетом изложенного, судебной коллегией было отменено обжалуемое определение, исковое заявление Гореловой К.А. направлено Гурьевский районный суд Калининградской области для принятия его к производству.

В статье 28 ГПК РФ определено общее правило территориальной подсудности трудовых споров, в соответствии с которым дело должно быть рассмотрено судом, действующим на той территории, на которой проживает ответчик – физическое лицо или находится ответчик – организация.

Место нахождения юридического лица в соответствии с п. 2 ст. 54 ГК РФ определяется местом его государственной регистрации, которая осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа — иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности.

Решая вопрос о подсудности трудового дела, необходимо иметь в виду, что иски, вытекающие из трудовых правоотношений, могут быть предъявлены гражданином как по общему правилу территориальной подсудности — по месту нахождения организации (ст. 28 ГПК РФ), так и в суд по месту нахождения филиала или представительства организации, если предъявлен иск, вытекающий из деятельности филиала или представительства организации (ч. 2 ст. 29 ГПК РФ). При этом Закон не связывает возможность предъявления иска по месту нахождения филиала или представительства организации с тем, что сам филиал или представительство должны обладать правоспособностью юридического лица.

Место нахождения обособленного подразделения юридического лица определяется исходя из учредительных документов организации, где обязательно должны быть указаны сведения об имеющихся у нее филиалах или представительствах, в том числе и адреса их места нахождения.

Кроме этого, в соответствии с ч. 9 ст. 29 ГПК РФ иски, вытекающие из договоров, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения такого договора.

Неправильное применение указанной правовой нормы повлекло отмену судом апелляционной инстанции определения Центрального районного суда г.Калининграда от 27 декабря 2013 года, которым гражданское дело по иску Слюсар Е.А. к Федеральному государственному казенному военному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Военный университет» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении в должности передано для рассмотрения по подсудности в Пресненский районный суд города Москвы.

Судебная коллегия, отменяя определение судьи и направляя дело для рассмотрения по существу в тот же районный суд, указала на то, что принимая решение о передаче данного дела по подсудности в Пресненский районный суд г. Москвы, суд исходил из того, что оно было принято к производству Центрального районного суда г. Калининграда с нарушением правил подсудности, так как в соответствии со ст.28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту нахождения организации. При этом местом нахождения ответчика ФГК ВОУ ВПО «Военный университет» является г.Москва, ул. А., д. №.

Вместе с тем, суд не учел, что из содержания трудового договора, заключенного с истицей, следует, что она была принята на должность <данные изъяты> (ВУНЦ ВМФ «ВМА») (филиал г. Калининград) кафедры (объединенной, русского языка военно-учебных заведений Министерства обороны РФ) Центра (лингвистического Министерства обороны РФ) (г. Москва) и исполняла свои трудовые обязанности в г. Калининграде.

При определении территориальной подсудности иска Слюсар Е.А. помимо норм ст. 28 ГПК РФ, также следует руководствоваться нормами ч. 9 ст. 29 ГПК РФ, устанавливающей подсудность по выбору истца, в соответствии с которыми иски, вытекающие из договоров, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения такого договора.

В связи с тем, что в соответствии с ч. 10 ст. 29 ГПК РФ выбор между несколькими судами, которым согласно настоящей статье подсудно дело, принадлежит истцу, за разрешением возникшего трудового спора истица обратилась в Центральный районный суд г. Калининграда по месту исполнения трудового договора.

Исходя из изложенного, вывод суда о том, что данное дело было принято к производству Центрального районного суда г. Калининграда с нарушением правил подсудности, является необоснованным.

В силу ч. 1 ст. 33 ГПК РФ дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно станет подсудным другому суду.

Так, определением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 27 августа 2013 г. гражданское дело по иску Юриненка В.В. к ООО «Жилищно-эксплуатационный участок -14» о признании увольнения незаконным, изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда передано на рассмотрение в Центральный районный суд г. Калининграда.

Передавая данное гражданское дело на рассмотрение в Центральный районный суд г. Калининграда, суд исходил из того, что исковое заявление Юриненка В.В. было принято Ленинградским районным судом г. Калининграда с нарушением правил территориальной подсудности, поскольку ООО «Жилищно-эксплуатационный участок-14» согласно выписке из ЕГРЮЛ зарегистрировано по адресу: <адрес>.

Согласно п. 2 ст. 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации, которая осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа.

Из материалов дела видно, что на момент обращения Юриненка В.В. с иском в суд 20 мая 2013 года ООО «Жилищно-эксплуатационный участок-14» было зарегистрировано по адресу: <адрес>, то есть в Ленинградском районе г. Калининграда. Сведения об указанном месте нахождения ответчика подтверждены приложенной истцом к исковому заявлению распечаткой с официального сайта Федеральной налоговой службы на 10 мая 2013 года.

Таким образом, в силу приведенных выше положений п. 2 ст. 54 ГК РФ местом нахождения ответчика по состоянию на 10 мая 2013 года являлся Ленинградский район г. Калининграда.

При таких данных обращение истца с указанным иском в Ленинградский районный суд г. Калининграда соответствовало требованиям ст. 28 ГПК РФ, то есть иск был подан по месту нахождения ответчика.

Следовательно, исковое заявление принято Ленинградским районным судом г. Калининграда 20 мая 2013 года с соблюдением правил подсудности.

То обстоятельство, что впоследствии регистрация ООО «Жилищно-эксплуатационный участок-14» изменилась, само по себе основанием к отнесению дела к подсудности Центрального районного суда г. Калининграда не являлось.

Соответственно, исходя из норм ч. 1 ст. 33 ГПК РФ, у суда отсутствовали основания для передачи дела на рассмотрение в Центральный районный суд г. Калининграда.

Между тем вышеназванное определение не было обжаловано в суд апелляционной инстанции, вступило в законную силу в указанном виде.

Споры, связанные с расторжением трудового договора по инициативе работника

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение установленного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Так, согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Неправильное применение указанной правовой нормы повлекло отмену судом апелляционной инстанции решения Московского районного суда г. Калининграда от 02 февраля 2015 года, которым Вингертеру И.Н. отказано в удовлетворении исковых требований к ООО «АгроБалт» о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда.

Вингертер И.Н. обратился в суд с иском к ООО «АгроБалт» о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда, указав, что с 16 ноября 2010 г. работал у ответчика <данные изъяты>, 31 октября 2014 г. уволен по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ по собственному желанию, полагал увольнение незаконным, поскольку сам не увольнялся, заявление об увольнении не писал, по мнению истца, порядок увольнения, само увольнение было сфальсифицировано.

Вингертер И.Н. указал, что до 17 ноября 2014 г. об увольнении ему ничего не было известно, придя 17 ноября 2014г. в офис фирмы, бухгалтер общества Б. выдала ему трудовую книжку, в которой имелась запись об увольнении по собственному желанию. Б. предлагала написать ему заявление об увольнении, но он отказался, забрав трудовую книжку, приказ об увольнении ему не выдали.

Как следует из материалов дела, Вингертер И.Н. был принят в ООО «Агробалт» 16 ноября 2010г. <данные изъяты>.

Согласно приказу от 31 октября 2014г. № Вингертер И.Н. уволен по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ по собственному желанию с должности <данные изъяты>.

Отказывая в удовлетворении требований Вингертера И.Н. о признании увольнения незаконным, суд исходил из того, что, несмотря на отсутствие заявления Вингертера И.Н. на увольнение по собственному желанию, свидетель Б. подтвердила о том, что такое заявление ей Вингертером И.Н. подавалось 31.10.2014, после чего она подготовила приказ об увольнении Вингертера И.Н., свидетели В., Г. Д. также подтвердили, что 31 октября 2014 г. им стало известно об увольнении Вингертера И. Н. по собственному желанию, в связи с чем пришел к выводу о том, что в совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Кроме того, отказывая в иске, суд исходил из того, что истцом пропущен предусмотренный ст. 392 ТК РФ месячный срок на обращение в суд с иском о признании увольнения незаконным, поскольку трудовую книжку истец получил 31.10.2014, с иском в суд обратился 10.12.2014.

С выводами суда об отсутствии оснований для признания увольнения Вингертера И.Н. незаконным и о пропуске срока обращения с иском в суд судебная коллегия не согласилась в силу следующего.

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Из материалов дела следовало, что приказ об увольнении Вингертера И.Н. издан 31.10.2014, при этом копия приказа Вингертеру И.Н. не выдана.

Доводы Вингертера И.Н. о том, что об увольнении он ничего не знал до 17 ноября 2014 года, не были опровергнуты ответчиком бесспорными доказательствами.

Так, вопреки требованиям ст. 140. 1 ТК РФ, в день издания приказа об увольнении — 31.10.2014 расчет с работником произведен не был, такой расчет был получен Венгертером И.Н. 17.11.2014, при этом доводы ответчика о том, что Вингертер И.Н. отказался от получения расчета 31.10.2014, ничем не подтверждены.

Доводы ответчика о том, что срок на подачу иска должен исчисляться с 31.10.2014, когда Вингертер И.Н. получил трудовую книжку, не могут быть приняты во внимание, поскольку вопреки позиции ответчика, в названной книге не содержится даты получения Вингертером И.Н. трудовой книжки, имеется лишь ссылка на дату и номер приказа об увольнении Вингертера И.Н. притом, что Вингертер И.Н. отрицал свою подпись в графе получения трудовой книжки.

Кроме того, книга учета движения трудовых книжек и вкладышей к ним не является бесспорными доказательством того, что трудовая книжка Вингертером И.Н. была получена 31.10.2014, поскольку представленная в материалы дела книга оформлена одним почерком притом, что за ведение кадровой работы и делопроизводство с момента создания ООО «АгроБалт» с 2005 года отвечали разные сотрудники.

В связи с тем, что доводы истца о получении трудовой книжки и расчета по увольнению 17.11.2014 нашли свое подтверждение, месячный срок на подачу иска об оспаривании увольнения истцом не пропущен, поскольку с иском в суд он обратился 10.12.2014.

Согласно ст.80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Трудовым Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Из материалов дела следует, что заявления Вингертера И.Н. об увольнении из ООО «АгроБалт» по собственному желанию у работодателя не имеется.

Доводы ответчика о том, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано Вингертером И.Н., а затем было им же похищено из офиса фирмы, являются голословными и какими-либо доказательствами не подтверждены.

Кроме того, наличие у Вингертера И.Н. до 17 ноября 2014 года ключей от офиса фирмы ООО «АгроБалт» подтверждает его доводы о том, что до 17 ноября 2014 года он не был уволен из ООО «АгроБалт».

Доводы истца о том, что его увольнение было произведено вопреки его желанию, в отсутствие его письменного заявления об увольнении по собственному желанию не были опровергнуты ответчиком в ходе рассмотрения дела.

Судебная коллегия учитывала, что заявления об увольнении по собственному желанию в материалах дела не имеется и истец настаивал на том, что он такое заявление работодателю не подавал, при таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований считать, что увольнение Вингертера И.Н. по пункту 3 части первой статьи 77 ТК РФ произведено при наличии добровольного волеизъявления работника.

Показания свидетеля Б. о том, что Вингертер И.Н. ей подал заявление об увольнении по собственному желанию, свидетелей В., Г. Д. о том, что им было известно об увольнении Вингертера И.Н. по собственному желанию, нельзя признать объективно подтверждающим волеизъявление истца на увольнение по собственному желанию, поскольку все вышеназванные свидетели являются работниками ООО «АгроБалт», а также вышеназванные показания свидетелей опровергаются другими установленными по делу обстоятельствами.

Кроме того, в материалах дела имеется переписка Вингертера И.Н. по электронной почте с коммерческим директором ООО «АгроБалт» В. от 05.11.2014, которая подтверждает, что истец не был уволен 31.10.2014.

Установив изложенные обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что судом неправильно применены нормы материального права, в связи с чем отменила решение и вынесла новое, которым частично удовлетворила исковые требования, признав приказ ООО «АгроБалт» от 31.10.2014 № об увольнении Вингертера И.Н. по п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ незаконным, восстановив Вингертера И.Н. в ООО «АгроБалт» в должности <данные изъяты> с 01 ноября 2014 года, взыскав с ООО «АгроБалт» в пользу Вингертера И.Н. компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

При рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением, а не результатом понуждения к этому со стороны работодателя.

Так, Московский районный суд г. Калининграда обоснованно решением от 06 февраля 2014 года восстановил Гарееву Е.С. на работе в ОАО «Жилищник» в должности <данные изъяты> с 01 октября 2013 года, взыскав заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.

Судом при рассмотрении дела было установлено, что Гареева Е.С по трудовому договору работала в «Жилищник» в должности <данные изъяты> с окладом <данные изъяты> руб. в месяц.

Гареевой Е.С. на имя генерального директора ОАО «Жилищник» Е. было подано заявление, датированное 30.09.2013, об увольнении по собственному желанию с 01.10.2013 года без начислений и выплат компенсаций.

Приказом ОАО «Жилищник» № от 1 октября 2013 года Гареева Е.С. была уволена с должности <данные изъяты> по инициативе работника по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по собственному желанию)– 1 октября 2013 года.

Разрешая спор и удовлетворяя требования Гареевой Е.С., суд пришел к обоснованному выводу о том, что увольнение Гареевой Е.С. 1 октября 2013 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ является незаконным, нарушающим права и охраняемые законом интересы работника.

Так, в целях проверки доводов истицы о вынужденном характере подачи заявления об увольнении, судом в качестве свидетелей были допрошены работники ОАО «Жилищник», которые суду пояснили, что генеральным директором ОАО «Жилищник» было проведено собрание работников, на котором также присутствовала Гареева Е.С., где всем было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию и одновременно заявление о приеме на работу в ООО «Ё.». Работникам был выдан образец заявления об увольнении и сказано, что их не выпустят, пока они не подпишут заявления. Как пояснили свидетели, поскольку они одновременно писали заявление об увольнении и о приеме, сомнений в том, что они останутся без работы, не было. Однако салон «Ж.» после их увольнения закрыли, а на работу в ООО «Ё.» не приняли.

Судом также установлено, что на собрании сотрудников ОАО «Жилищник» присутствовал генеральный директор ООО «Ё.».

Оценив представленные доказательства с учетом положений ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к обоснованному выводу о том, что заявление истицы об увольнении по собственному желанию не было ее добровольным волеизъявлением, что предполагается, исходя из смысла ст. 80 ТК РФ. Заявление было написано истицей и другими работниками по предложенному работодателем образцу, вынудившему ее написать такое заявление.

То обстоятельство, что заявление было написано истицей вынужденно, под диктовку работодателя, подтверждается фактически и текстом заявления, в котором Гареева Е.С., вопреки нормам трудового законодательства и своим интересам, отказывается от гарантий и выплаты компенсации при увольнении.

При этом суд правильно учитывал, что понятие «вынужденно» в его правовом значении, включает в себя не только обстоятельства, при которых работник подал заявление об увольнении под влиянием угроз и иных активно выраженных действий со стороны работодателя, но и такие обстоятельства, которые очевидно и явно работодатель не высказывал, но облек свои действия в такую форму для работника, при которой последний, не видя иной возможности реализовать свое право на труд, во избежание негативных последствий, подал заявление об увольнении.

Судебная коллегия, оставляя решение суда без изменения, согласилась с такими выводами суда.

Согласно части четвертой ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Подпунктом «в» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением — до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 26 мая 2014 года признано незаконным увольнение Рыбкина А.А. из ООО МК «Альмак», отменен приказ об увольнении Рыбкина А.А. от 13 марта 2014 года №, Рыбкин А.А. восстановлен в ООО МК «Альмак» в должности <данные изъяты> с 01.04.2014.

С ООО Мясокомбинат «Альмак» в пользу Рыбкина А.А. взысканы средний заработок за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда.

Судом при рассмотрении дела установлено, что Рыбкин А.А. работал в ООО МК «Альмак» в должности <данные изъяты> с 22.05.2014.

Приказом от 13.03.2014 № Рыбкин А.А. был уволен с должности механика-наладчика инженерно-технической службы ООО МК «Альмак» по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника) с 31.03.2014.

Основанием к увольнению явилось заявление Рыбкина А.А. от 07.03.2014 об увольнении его по собственному желанию 31.03.2014.

Судом установлено, что 21.03.2014 Рыбкин А.А. обратился на имя директора ООО МК «Альмак» с заявлением об отзыве своего заявления от 07.03.2014 об увольнении.

Однако в удовлетворении заявления Рыбкину А.А. было отказано в связи с тем, что на его должность приглашен в прядке перевода другой работник из ООО «З.» И.

Учитывая, что дата увольнения Рыбкина А.А. с ООО МК «Альмак» была согласована до 31 марта 2014 года, и до указанной даты он согласно требованиям ч. 4 ст. 80 ТК РФ мог в любое время отозвать свое заявление, суд, проанализировав переписку между ООО МК «Альмак» и ООО «З.» о приеме на работу И., пришел к выводу о том, что увольнение И. из ООО «З.» являлось формальным, и осуществленным 18.03.2014 только для создания вынужденной ситуации для увольнения Рыбкина.

Такой вывод суда был основан также и на том, что оригинал трудовой книжки И. с записью об увольнении с 18 марта 2014 года в судебное заседание не представлен, как не представлен и приказ об увольнении И. из ООО «З.».

Кроме того, сам приказ об увольнении Рыбкина А.А. из ООО МК «Альмак» по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ датирован 13.03.2014, тогда как датой расторжения трудового договора и последним днем работы Рыбкина А.А. являлось 31 марта 2014 года.

Таким образом, до истечения срока расторжения трудового договора, определенного сторонами 31 марта 2014 года, 13 марта 2014 года работодателем был подготовлен приказ об увольнении Рыбкина А.А., что не соответствует требованиям ст. 84.1 ТК РФ.

Указанные действия работодателя правильно расценены судом как нарушение прав работника на реализацию им волеизъявления об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, в связи с чем судом принято обоснованное решение о признании увольнения Рыбкина А.А. с ООО МК «Альмак» незаконным и отмене приказа об увольнении Рыбкина А.А. от 13 марта 2014 года №.

В части 6 статьи 80 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что в случае, если по истечении срока предупреждения об увольнении работодатель в последний день работы работника не выполнил свою обязанность по оформлению расторжения трудового договора и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Так, решением Гвардейского районного суда Калининградской области от 06 марта 2014 года удовлетворены частично исковые требования Мустакимова В.М., признаны незаконными приказы МУП ЖКХ «Зоринское» МО «Зоринское сельское поселение» № от 31 декабря 2013 года об удержании из заработной платы Мустакимова В.М. переплаты, № от 31 декабря 2013 года о лишении Мустакимова В.М. премии за декабрь 2013 года в полном объеме; № от 31 декабря 2013 года об увольнении Мустакимова В.М. с 31 декабря 2013 года по собственному желанию по ст. 80 ТК РФ.

Мустакимов В.М. восстановлен на работе в должности <данные изъяты> и на 0,5 ставки <данные изъяты> МУП ЖКХ «Зоринское» МО «Зоринское сельское поселение».

С МКП ЖКХ «Зоринское» МО «Зоринское сельское поселение» в пользу Мустакимова В.М. взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, премия за декабрь 2013 года, компенсация морального вреда.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 16 апреля 2013 года Мустакимов В.М. принят на работу в МУП ЖКХ «Зоринское» МО «Зоринское сельское поселение» <данные изъяты>, а также на 0,5 ставки <данные изъяты>.

Приказом № от 31 декабря 2013 года Мустакимов В.М. уволен по собственному желанию на основании заявления от 04.12.2013.

Из материалов дела видно, что заявление истца об увольнении датировано 04 декабря 2013 года, в связи с чем истец мог быть уволен по собственному желанию только в период с 04 по 18 декабря 2013 года.

Поскольку истец до этой даты уволен не был, не настаивал на увольнении и продолжил работу, что не оспаривалось ответчиком, действие трудового договора с ним было продолжено. В этой связи основания для его увольнения по истечении двухнедельного срока предупреждения об увольнении у работодателя отсутствовали, и такое увольнение не может быть признано законным, о чем правильно указано судом.

Суд апелляционной инстанции согласился с приведенными выше выводами суда.

Споры, связанные с увольнением по истечении срока трудового договора, и о правомерности заключения срочного трудового договора.

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 ТК РФ).

В соответствии с частью второй статьи 58 ТК РФ в случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть вторая статьи 59 ТК РФ), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

В соответствии с частью первой статьи 58 ТК РФ срочный трудовой договор может быть заключен на срок не более пяти лет, если более длительный срок не установлен Кодексом или иными федеральными законами (Пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

При заключении срочного трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период времени или для выполнения заведомо определенной работы (абзац седьмой части первой статьи 59 ТК РФ), срок трудового договора определяется сроком, на который создана такая организация. Поэтому прекращение трудового договора с указанными работниками по основанию истечения срока трудового договора может быть произведено, если данная организация действительно прекращает свою деятельность в связи с истечением срока, на который она была создана, или достижением цели, ради которой она создана, без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (статья 61 ГК РФ).

Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абзац восьмой части первой статьи 59 ТК РФ), такой договор в силу части второй статьи 79 Кодекса прекращается по завершении этой работы.

При установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, суд вправе с учетом обстоятельств каждого дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок.

Так, решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 23 декабря 2014 года удовлетворены исковые требования Шубиной В.В. Трудовой договор от 09.12.2011 №, заключенный между Государственным автономным учреждением Калининградской области «Центр социальной рекламы и информационных технологий» и Шубиной В.В., признан заключенным на неопределенный срок.

Признан незаконным приказ Государственного автономного учреждения Калининградской области «Центр социальной рекламы и информационных технологий» № от 25.07.2014 о расторжении трудового договора с Шубиной В.В. по пункту 2 статьи 77 ТК РФ. Шубина В.В. восстановлена на работе в должности <данные изъяты> Государственного автономного учреждения Калининградской области «Центр социальной рекламы и информационных технологий» с 27 июля 2014 года.

Судом при рассмотрении дела было установлено, что Шубина В.В. работала в ГАУ КО «ЦСР и ИТ» в должности <данные изъяты> с 09.12.2011. Между сторонами был заключен трудовой договор № на срок до 31.12.2012.

С 03.12.2012 Шубиной В.В. на основании ст. 255 ТК РФ был предоставлен отпуск по беременности и родам.

31.12.2012 стороны заключили соглашение № к трудовому договору, которым изменили срок действия договора — по 31.12.2013.

22.04.2013 Шубиной В.В. на основании ее заявления был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения дочерью К., ДД.ММ.ГГГГ рождения, возраста полутора лет.

31.12.2013 стороны заключили соглашение № к трудовому договору, изложив пункт 3.2 трудового договора в следующей редакции: «настоящий трудовой договор является срочным и заключен на срок с 31 декабря 2012 года по 27 июля 2014 года».

14.07.2014 в адрес Шубиной В.В. работодателем было направлено уведомление о необходимости явки для получения трудовой книжки в связи с прекращением 27.07.2014 срока действия срочного трудового договора.

23.07.2014 в учреждении было зарегистрировано заявление Шубиной В.В. о продлении срока действия трудового договора на основании ч.2 ст. 261 ТК РФ, а также о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, начиная с 27 июля 2014 года. К заявлению была приложена медицинская справка от 30 июня 2014 года, подтверждающая беременность истицы.

Приказом ГАУ КО «ЦСР и ИТ» от 25.07.2014 № года Шубина В.В. была уволена с 27 июля 2014 года на основании п. 2 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока действия трудового договора.

11.08.2014 в адрес Шубиной В.В. работодателем было направлено уведомление о необходимости явки для получения трудовой книжки в связи с прекращением 27.07.2014 срока действия срочного трудового договора. Уведомление было получено истицей 27 августа 2014 года, то тесть уже после ее обращения с иском в суд. Копия приказа истице не направлялась.

Рассматривая дело, суд пришел к правильному выводу о том, что трудовой договор № от 09.12.2011, заключенный между сторонами, не является срочным.

Так, согласно ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок (срочные трудовые договоры). Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 ТК РФ. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 ТК РФ, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. Помимо тех случаев, которые указаны в данной норме, срочный трудовой договор может быть заключен в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Таким образом, часть 1 ст.59 ТК РФ, содержит перечень обстоятельств, при которых заключается срочный трудовой договор; часть 2 указанной статьи предусматривает перечень лиц, с которыми допускается возможность заключения трудового договора по соглашению сторон.

В трудовом договоре должно быть указано обстоятельство, на основании которого договор имеет определенный срок действия (ч.2 ст.57 ТК РФ), в формулировке, соответствующей тому или иному случаю, перечень которых приведен в ст.59 ТК РФ.

Вместе с тем, причина, послужившая основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с положениями ч.2 ст.57 ТК РФ в трудовом договоре, заключенным с Шубиной В.В., ответчиком не указана. Представитель ответчика в судебном заседании указать такое основание не смогла, ссылаясь только на положения ст. 58 ТК РФ.

Таким образом, в процессе рассмотрения дела не установлены предусмотренные ст. 59 ТК РФ обстоятельства, при которых заключается срочный трудовой договор, а также основания, позволяющие отнести истицу к числу лиц, с которыми может быть заключен срочный трудовой договор по соглашению сторон. Само по себе согласие истицы на заключение с ней срочного трудового договора, без установления таких обстоятельств, не является основанием к заключению срочного трудового договора.

Трудовой договор, Устав учреждения, государственные задания, опровергают доводы ответчика о том, что истица принималась на работу для выполнения какой-либо временной конкретной работы.

Так, согласно Уставу ГАУ КО «ЦСР и ИТ», учреждение является юридическим лицом и находится в ведомственной подчиненности Агентства по внутренней политике и взаимодействию с некоммерческими организациями Калининградской области. Создано для выполнения работ, оказания услуг в сфере средств массовой информации культуры в целях осуществления предусмотренных законодательством РФ полномочий органов государственной власти Калининградской области в сфере средств массовой информации и культуры.

Помимо основных видов деятельности, к которым относится производство материалов, оборудования и других средств, необходимых для сохранения, создания, распространения и освоения культурных ценностей; формирование фото-видео-архивов; деятельность по организации и содействию в проведении творческих конкурсов, фестивалей, выставок; размещению социальной рекламы и др., учреждение по своему усмотрению вправе выполнять и другие работы (оказывать услуги), относящиеся к его основной деятельности, для граждан и юридических лиц за плату в порядке, установленном федеральными законами.

При таких обстоятельствах, ссылки ответчика на Государственные задания, ежегодно утверждаемые руководителем (директором) Агентства по внутренней политике и взаимодействию с некоммерческими организациями Калининградской области, как на основания заключения с истицей срочного трудового договора, несостоятельны, поскольку учреждение создавалось не только для выполнения Государственных заданий на протяжении определенного периода времени. Отсутствие такого задания не может повлечь за собой прекращение уставной деятельности ответчика, который вправе заключать договоры с другими организациями или осуществлять иные виды уставной деятельности. Тем более, что учреждению ежегодно дается государственное задание на предоставление одних и тех же государственных услуг, а именно: проведение плановых социологических исследований; организация фото и видео архива, фотовыставок; администрирование персонального сайта губернатора Калининградской области.

Как следует из материалов дела, должность истицы является штатной – в штате учреждения имеется аналитический отдел, в котором в период 2011-2013 года, числилось 3 штатных единицы специалиста. В 2014 году в штатное расписание были внесены изменения, касающиеся только наименования специалиста в данном отделе – специалист-социолог (несмотря на то, что и с 2012 года специалисты отдела должны были проводить плановые социологические исследования).

Поскольку заключение с истицей трудового договора на определенный срок не соответствует положениям ст. 59 ТК РФ, расторжение трудового договора по истечении срока его действия на основании п. 2 ст. 77 ТК РФ, является незаконным.

Признавая увольнение незаконным, суд также обоснованно учитывал и то обстоятельство, что по состоянию на день увольнения Шубина В.В. вновь была беременна, о чем она сообщила работодателю, представив соответствующую медицинскую справку. Вопреки доводам апелляционной жалобы, сообщениями ГБУЗ Калининградской области «Л.» и ГАУ Калининградской области «М.» также подтверждается, что на 27 июля 2014 года срок беременности Шубиной В.В. составлял <данные изъяты> недель. ДД.ММ.ГГГГ у истицы родился сын Н., что подтверждается свидетельством о рождении.

Согласно ст. 261 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

С учетом изложенного, судебная коллегия согласилась с выводами суда о восстановлении Шубиной В.В. на работе в прежней должности с 27 июля 2014 года в соответствии со ст. 394 ТК РФ.

Споры, связанные с расторжением трудового договора по инициативе работодателя.

При разрешении споров, связанных с увольнением работника по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ — за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Изложенное не было учтено Ленинградским районным судом г. Калининграда, который решением от 3 апреля 2014 года и дополнительным решением от 30 июля 2014 года, отказал в удовлетворении исковых требований Колесникова В.И. к МУП КХ «Калининградтеплосеть» о признании незаконными и отмене приказов от 17.12.2013 № и от 19.12.2013 №, признании факта дискриминации со стороны работодателя, изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию, выдаче дубликата трудовой книжки, взыскании премии, процентов за задержку выплаты премии, среднего заработка за время вынужденного прогула с процентами за задержку выплаты, компенсации морального вреда.

Принимая решение по делу и отказывая в иске, суд исходил из того, что увольнение Колесникова В.И. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на основании приказа от 19 декабря 2013 года № является законным, поскольку он ранее уже привлекался к дисциплинарной ответственности и имеет дисциплинарное взыскание (выговор), злостное неподчинение руководству службы безопасности законным требованиям, связанным с исполнением работником трудовых обязанностей, возложенных на него в соответствии с нормативной базой, утратой связи и доверии к нему сотрудников охранной службы.

Суд апелляционной инстанции не согласился с доводами, по которым суд признал увольнение истца законным.

При рассмотрении настоящего дела судом были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

В пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Из материалов дела видно, что на момент совершения правонарушения 16 декабря 2013 года (оставление поста № на 25 минут) Колесников В.И. еще не имел дисциплинарных взысканий, поскольку приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности за нарушения трудовой дисциплины, допущенные 11 декабря 2013 года, был издан только 17 декабря 2013 года.

Так, Приказом МУП «Калининградтеплосеть» от 17.12.2013 № Колесников В.И. был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за грубое нарушение трудовой дисциплины, выразившейся в самовольной отлучке с рабочего места, отсутствии на работе 1 декабря 2013 года с 09:55 в течение 1 часа 25 минут.

Таким образом, на момент совершения второго проступка работодателем еще не было принято решение о привлечении работника к дисциплинарной ответственности за первое нарушение и дисциплинарное взыскание применено не было.

Поскольку работодатель не доказал, какой новый дисциплинарный проступок (совершенный после того, как к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание, то есть после 17 декабря 2013 года) послужил основанием к увольнению истца, у ответчика отсутствовали основания для увольнения Колесникова В.И. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с чем приказ об увольнении по данному основанию судебной коллегий признан незаконным.

Поскольку увольнение истца по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ судебной коллегией признано незаконным, с учетом заявленных Колесниковым В.И. исковых требований, формулировка основания увольнения истца в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ и дата увольнения 19.12.2013 изменена на увольнение по собственному желанию в соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ 29 октября 2014 года.

Рассмотрение споров о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора).

При рассмотрении споров о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 ТК РФ), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 ГПК РФ работодатель обязан представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств прекращение трудового договора по пункту 7 части первой статьи 77 Кодекса или изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

Так, решением Советского городского суда Калининградской области от 30 июня 2014 года Паластровой И.В. отказано в удовлетворении требований к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Калининградская межобластная ветеринарная лаборатория» о восстановлении на работе в должности <данные изъяты> ФГБУ «Калининградская МВЛ», взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Рассматривая дело, суд установил, что Паластрова И.В. с 10.05.2007 принята на работу в Федеральное государственное бюджетное «Калининградская межобластная ветеринарная лаборатория» (05.07.2011 переименовано в Федеральное государственное бюджетное учреждение «Калининградская межобластная ветеринарная лаборатория» — далее по тексту ФГБУ «Калининградская МВЛ»).

28.03.2008 ФГБУ «Калининградская МВЛ» с Паластровой И.В. заключен трудовой договор №, согласно которому рабочим местом сотрудника является г. Советск, ул. О., №.

Пунктом 1.2. Договора предусмотрено, что в связи со спецификой работы, работник может направляться на иные пункты проведения лабораторных исследований.

Приказом руководителя организации от 02.04.2012 № Паластрова И.В. переведена на должность <данные изъяты> ФГБУ «Калининградская МВЛ».

Согласно положениям должностной инструкции, с которой Паластрова И.В. ознакомлена под роспись, одной из основных обязанностей биолога является выполнение экспертиз (энтомологической, гербологической, гельминтологической), исследование подкарантинного материала.

25 ноября 2013 директором ФГБУ «Калининградская МВЛ» издан приказ № «Об изменении условий труда» о проведении организационных мероприятий по изменению количества рабочих мест в лабораторных группах Отдела карантина растений и фитосанитарного мониторинга, принято решение — уменьшить рабочие места в СВХ «П.» г. Советска на одну единицу и увеличить рабочие места в лабораторной группе «Р.» на одну единицу.

Проверяя доводы работодателя о том, что такое перераспределение штанных единиц было обусловлено производственной необходимостью, суд установил, что в 2012 году на территории ЗАО «С.» введен в работу новый объект ООО «Т.», предназначенный для сыпучих грузов, поступающих из регионов РФ, объем перемещаемых грузов через терминал в 2012 году составил 150000 тонн, в 2013 – 800000 тонн, в 2014 году планируется переместить 1500000 тонн.

В связи с чем в ноябре 2013 года в адрес директора ФГБУ «Калининградская МВЛ» поступило письменное обращение начальника управления по качеству и безопасности Ветеринарного и фитосанитарного контроля ООО УК «У.» г. Светлый об обеспечении терминала специалистами КМВЛ для своевременной обработки и исследований указанных объемов груза, недопущения простоев транспорта.

Из материалов дела следует, что 10.12.2013 работодателем специалисту Паластровой И.В. вручено уведомление об изменении условий трудового договора, в котором указано, что в связи с резким увеличением объемов по переработке и перевалке грузов в ГК «У.», введением в ЗАО «С.» нового оборудования, для своевременной обработки и проведения исследований соевых бобов и сыпучих грузов, недопущения простоев транспорта и наименьшей загруженностью в лабораторной группе СВХ «П.» г. Советска в соответствии со ст. 74 ТК РФ работник уведомляется о предстоящих изменениях условий трудового договора от 28.03.2008 № в части рабочего места сотрудника, а именно п. 1.2. раздела 1 трудового договора, предложено изложить в следующей редакции: «Рабочим местом сотрудника является г. Светлый, ул. Ф., №».

Учитывая отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, приказом от 17.02.2014 № Паластрова И.В. уволена с занимаемой должности <данные изъяты> ФГБУ «Калининградская МВЛ» по основаниям, предусмотренным п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Проверяя порядок увольнения Паластровой И.С.по п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, суд установил, что уведомление об изменении существенных условий труда было направлено Паластровой И.С. в соответствии с требованиями закона за два месяца, других вакантных должностей в ФГБУ «Калининградская МВЛ» не имелось, в связи с чем какие-либо должности истице не предлагались, преимущественного права на оставление на работе истица не имела.

Доводы истицы о том, что фактически произошло сокращение штата ФГБУ «Калининградская МВЛ», в ходе рассмотрения дела подтверждения не нашли, судом установлено, что штатная численность сотрудников не менялась, должность Паластровой И.В. не сокращена.

Учитывая изложенное, судебная коллегия, оставляя решение суда без изменения, согласилась с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований Паластровой И.В.

Рассмотрение споров, связанных с увольнением работников, в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 24.09.2012 N 1690-О по жалобе Ромашиной Л.Ю. о нарушении ее конституционных прав пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового Кодекса Российской Федерации указано, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения установленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, закрепленных в части третьей статьи 81, части первой статьи 179, частях первой и второй статьи 180 данного Кодекса: преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении, осуществляемым работодателем в письменной форме не менее чем за два месяца до увольнения, работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа (вакантная должность), причем перевод на эту работу возможен лишь с письменного согласия работника (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2008 года N 411-О-О, 412-О-О и 413-О-О, от 29 сентября 2011 года N 1164-О-О и N 1165-О-О).

Так, решением Московского районного суда г. Калининграда от 8 апреля 2014 года исковые требования Петрова М.Ю. удовлетворены частично.

Петров М.Ю. восстановлен в Федеральное государственное унитарное предприятие «Калининградский морской рыбный порт» с 28 января 2014 года в должности <данные изъяты>.

С Федерального государственного унитарного предприятия «Калининградский морской рыбный порт» в пользу Петрова М.Ю. взыскана заработная плата за время вынужденного прогула в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., компенсация морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., расходы на представителя в сумме <данные изъяты> руб.

С Федерального государственного унитарного предприятия «Калининградский морской рыбный порт» взыскана госпошлина в доход местного бюджета городского округа «Город Калининград» в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп.

Решение суда в части восстановления Петрова М.Ю. на работе и взыскания в его пользу заработной платы за вынужденный прогул в размере <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. обращено к немедленному исполнению.

Рассматривая дело, суд установил, что 1 января 2009 между Петровым М.Ю. и ФГУП «Калининградский морской рыбный порт» заключен трудовой договор, на основании которого истец принят на работу в отдел эксплуатации ТГК <данные изъяты>. Прием на работу оформлен приказом №. Приказом от 30 мая 2010 года № истец переведен на должность <данные изъяты> с 1 мая 2010 года.

В связи с проводимыми мероприятиями по оптимизации организационной структуры и производственных процессов работодателем издан приказ от 26 ноября 2013 года № о сокращении штатных единиц, в том числе, машиниста технологических насосов с 27 января 2014 года. 28 ноября 2013 года Петров М.Ю. письменно уведомлен о предстоящем увольнении в связи с сокращением штатов, от предложенной вакантной работы по состоянию на 27 ноября 2013 года истец отказался.

22 января 2014 года Петрову М.Ю. вновь письменно предложены вакантные должности по состоянию на 22 января 2014 года, ознакомившись с которыми, истец согласился на перевод на должность <данные изъяты>.

22 января 2014 года профсоюзный комитет первичной профсоюзной организации ФГУП «КМРП», куда работодатель обратился за получением мотивированного мнения об увольнении истца по сокращению штатов, на основании представленных ответчиком документов, предложил работодателю рассмотреть вопрос о возможности перевода Петрова М.Ю. на вакантную должность <данные изъяты>, с его переобучением.

22 января 2014 года начальником службы управления персоналом ФГУП «КМРП» выдано Петрову М.Ю. направление о прохождении предварительного медицинского осмотра в дорожной больнице г. Калининграда для подтверждения годности к работе <данные изъяты>, по результатам которого истец признан годным к работе с вредными и опасными веществами.

Между тем в переводе на работу <данные изъяты> Петрову М.Ю. работодателем отказано со ссылкой на отсутствие знаний и опыта работы, а также в связи с приглашением на указанную должность другого работника с опытом работы по данной профессии.

При этом иные вакантные должности, имевшиеся у работодателя, истцу больше не предлагались, а приказом от 28 января 2014 года № Петров М.Ю. уволен по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ — в связи с сокращением штатов.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что работодателем нарушен порядок увольнения истца, что является основанием в силу ст. 394 Трудового кодекса РФ для восстановления Петрова М.Ю. на прежней работе, выплаты ему среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Кроме того, работодателем не были соблюдены требования ст. ст. 82, 373 Трудового кодекса РФ, поскольку не было получено мотивированное мнение первичной профсоюзной организации на увольнение Петрова М.Ю.

Судебная коллегия, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, согласилась с указанными выводами суда.

При увольнении работника по инициативе администрации необходимо учитывать гарантии и компенсации работникам, привлекаемым к исполнению государственных или общественных обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 8 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия в порядке, предусмотренном федеральным законом. При этом участие присяжных и арбитражных заседателей в осуществлении правосудия является гражданским долгом (ч. 2 ст. 8) названного Федерального конституционного закона. Таким образом, выполнение работником функций присяжного или арбитражного заседателя порождает у него право на получение гарантий и компенсаций в соответствии со ст. 170 ТК РФ.

Федеральный закон от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» (ч. 1 ст. 10) закрепляет правило о том, что граждане призываются к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с ч. 4 ст. 325 Уголовно-процессуального кодекса РФ о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей выносится постановление, в котором должно быть определено количество присяжных заседателей, подлежащих вызову в судебное заседание. Кандидатам в присяжные заседатели, включенным в предварительный список, не позднее чем за семь суток до начала судебного разбирательства вручаются извещения с указанием даты и времени прибытия в суд (ч. 6 ст. 326 УПК РФ).

Следовательно, предъявление работодателю извещения о вызове работника в суд для участия в качестве присяжного заседателя порождает его обязанность сохранить за данным работником место работы (должность).

Согласно ст. 11 Федерального закона от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» (в ред. от 29 декабря 2010 г. N 433-ФЗ) за время исполнения присяжным заседателем обязанностей по осуществлению правосудия соответствующий суд выплачивает ему за счет средств федерального бюджета компенсационное вознаграждение в размере одной второй части должностного оклада судьи этого суда пропорционально числу дней участия присяжного заседателя в осуществлении правосудия, но не менее среднего заработка присяжного заседателя по месту его основной работы за такой период.

Присяжному заседателю возмещаются судом командировочные расходы, а также транспортные расходы на проезд к месту нахождения суда и обратно в порядке и размере, установленных законодательством для судей данного суда.

За присяжным заседателем на время исполнения им обязанностей по осуществлению правосудия по основному месту работы сохраняются гарантии и компенсации, предусмотренные трудовым законодательством. Увольнение присяжного заседателя или его перевод на другую работу по инициативе работодателя в этот период не допускаются.

Время исполнения присяжным заседателем обязанностей по осуществлению правосудия учитывается при исчислении всех видов трудового стажа.

Требование закона о том, что увольнение присяжного заседателя или его перевод на другую работу по инициативе работодателя в период исполнения обязанностей по осуществлению правосудия не допускаются, не было учтено Центральным районным судом г. Калининграда судом, который решением от 19 мая 2014 года частично удовлетворил требования Х. и признал незаконным приказ от 20.11.2013 № «О применении дисциплинарного взыскания в виде выговора», взыскал в пользу Х. с МКП «Управление капитального строительства городского округа «Город Калининград» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Так, признавая приказ от 14.01.2014 № об увольнении Х. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ законным и обоснованным, судом не были учтены требования п. 3 ст. 11 Федерального закона от 20.08.2004 N 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», согласно которому установлен запрет на увольнение присяжного заседателя или его перевод на другую работу по инициативе работодателя в период исполнения им обязанностей по осуществлению правосудия.

В ч. 2 ст. 165 ТК РФ предусмотрено, что на время исполнения государственных обязанностей присяжного заседателя работнику производятся выплаты в порядке и на условиях, которые предусмотрены данным Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ; в указанных случаях работодатель освобождает работника от основной работы на период исполнения государственных или общественных обязанностей.

Ответчик справкой из Калининградского областного суда от 13.01.2014 был поставлен в известность о том, что Х. является присяжным заседателем и в период рассмотрения уголовного дела он пользуется статусом судьи и на него распространяются гарантии и льготы, установленные действующим законодательством, при этом дата очередного судебного заседания была определена 17 января 2014 г. в 11:00.

Учитывая изложенное, Х., исполняя обязанности присяжного заседателя по уголовному делу, рассматриваемому в Калининградском областном суде, не мог быть уволен в указанный период по инициативе работодателя, поскольку обладал гарантиями, предусмотренными п. 3 ст. 11 Федерального закона от 20.08.2004 N 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации», а также ст. ст.164, 165 ТК РФ.

Вывод суда о том, что запрет на увольнение присяжного заседателя распространяется только лишь в день, когда работник непосредственно был занят в качестве присяжного заседателя в суде, является неправильным, противоречит нормам материального права.

Учитывая изложенное, судебная коллегия вынесла в указанной части новое решения, которым признала увольнение Х. по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ незаконным, приказ МКП «Управление капитального строительства» Городского округа «Город Калининград» от 14.01.2014 № об увольнении Х. с должности <данные изъяты> по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ подлежащим отмене, восстановила Х. на работе в МКП «Управление капитального строительства» Городского округа «Город Калининград» в прежней должности: <данные изъяты>, с 15 января 2014 года, признала запись в трудовой книжке об увольнении Х. из МКП «Управление капитального строительства» Городского округа «Город Калининград» по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ недействительной.

В пользу Х. с учетом требований ст. 394 ТК РФ была взыскана заработная плата за время вынужденного прогула.

Изменено решение в части взыскания с МКП «Управление капитального строительства» Городского округа «Город Калининград» в пользу Х. компенсации морального вреда, размер которого увеличен до <данные изъяты> рублей.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Увольнение по инициативе администрации члена профсоюзной организации, руководителя (заместителя) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации производится с соблюдением гарантий, предусмотренных ст. ст. 373,374 ТК РФ.

При рассмотрении дел по искам о восстановлении на работе, в которых оспаривается увольнение работника по инициативе администрации, необходимо выяснять является ли такой работник членом профсоюзной организации, руководителем (заместителем) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций структурных подразделений организаций (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденных от основной работы и соблюдены ли работодателем в связи с этим гарантии, предусмотренные ст. ст. 373,374 ТК РФ.

Данные требования действующего законодательства не были учтены Ленинградским районным судом г. Калининграда при принятии решения от 29 июля 2014 года, которым исковые требования Лукашенко Ф.Н. к ОАО «Первый хлебозавод» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

При рассмотрении дела суд обоснованно установил, что Лукашенко Ф.Н. были неоднократно без уважительных причин нарушены должностные обязанности, при этом пришел к выводу о соблюдении работодателем порядка увольнения.

Однако судом не было учтено то, что Лукашенко Ф.Н. является председателем первичной профсоюзной организации работников ОАО «Первый хлебозавод», о чем было известно работодателю.

В соответствии с ч. 1 ст. 374 Трудового кодекса РФ увольнение по инициативе работодателя в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса руководителей (их заместителей) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций структурных подразделений организаций (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденных от основной работы, допускается помимо общего порядка увольнения только с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа.

В судебную коллегию представителем истца представлены направленные ОАО «Первый хлебозавод» 23 апреля 2014 года проект приказа генерального директора ОАО «Первый хлебозавод» о расторжении трудового договора с <данные изъяты> Лукашенко Ф.Н. и ксерокопии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Однако, несмотря на это, ОАО «Первый хлебозавод» не дождалось от вышестоящего выборного профсоюзного органа мотивированного мнения относительно увольнения Лукашенко Ф.Н., которое должно было быть им высказано в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов об увольнении Лукашенко Ф.Н., произвело его увольнение с работы по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ 29 апреля 2014 года.

При этом согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в п. 1 резолютивной части Определения от 4 декабря 2003 года № 421-О, норма части первой статьи 374 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающая увольнение по инициативе работодателя в соответствии с пунктом 2 статьи 81 данного Кодекса руководителей (их заместителей) выборных профсоюзных коллегиальных органов организации, ее структурных подразделений (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденных от основной работы, только с предварительного согласия вышестоящего профсоюзного органа, — по своему конституционно-правовому смыслу и целевому предназначению — направлена на защиту государством свободы профсоюзной деятельности и не препятствует судебной защите прав работодателя на свободу экономической (предпринимательской) деятельности в случае отказа соответствующего вышестоящего профсоюзного органа дать предварительное мотивированное согласие на увольнение такого работника.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда РФ от 3 ноября 2009 года № 1369-О, положение ч. 1 ст. 374 ТК РФ, согласно которому увольнение по инициативе работодателя в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ руководителей (их заместителей) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций структурных подразделений организаций (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденных от основной работы, допускается помимо общего порядка увольнения только с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа, признано недействующим и не подлежащим применению, как являющееся аналогичным ранее признанному Конституционным Судом РФ, не соответствующим Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем, из анализа указанных правовых норм следует, что сама необходимость получения работодателем мотивированного мнения (согласия или отказа в даче такового) вышестоящего выборного профсоюзного органа в отношении руководителей (их заместителей) выборных коллегиальных органов первичных профсоюзных организаций, противоречащей Конституции РФ не признавалась. Таким образом, в силу действующего трудового законодательства работодатель обязан обратиться за получением мотивированного мнения относительно увольнения работника в вышестоящую профсоюзную организацию, если такой выборный профсоюзный орган имеется.

Учитывая изложенное, судебная коллегия отменила решение, приняла новое решение, которым исковые требования Лукашенко Ф.Н. удовлетворила частично, признала увольнение Лукашенко Ф.Н. из ОАО «Первый хлебозавод» по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ незаконным, восстановила его в ОАО «Первый хлебозавод» в должности <данные изъяты> с 30 апреля 2014 года, взыскав заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.

При рассмотрении дел о расторжении срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, необходимо иметь в виду, что частью третьей 261 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть третья статьи 261 ТК РФ).

Срочный трудовой договор продлевается до окончания беременности женщины независимо от причины окончания беременности (рождение ребенка, самопроизвольный выкидыш, аборт по медицинским показаниям и др.).

Вышеназванные требования закона не были учтены Центральным районным судом г. Калининграда при рассмотрении дела по иску Мишеневой А. В.

Так, решением Центрального районного суда г. Калининграда от 28 февраля 2014 года отказано в иске Мишеневой А.В. к ЗАО «Торгово-промышленное предприятие «Северо-Запад» о признании увольнения незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Так, из материалов дела следует, что Мишенева А.В. с 26.11.2010 работала в Калининградском филиале ЗАО «Торгово-промышленное предприятие «Северо-Запад» в должности <данные изъяты> по срочному трудовому договору до даты выхода основного сотрудника Ц. в соответствии с ч. 1 ст. 59 ТК РФ.

07.10.2013 Ц. на имя директора Калининградского филиала ЗАО «Торгово-промышленное предприятие «Северо-Запад» подано заявление о выходе на работу с 11.10. 2013 на условиях полного рабочего дня.

Ц. 08.10.2013 подано заявление о возможности приступить к работе 10.10.2013.

07.10.2013 Мишеневой А.В. от Калининградского филиала ЗАО «Торгово-промышленное предприятие «Северо-Запад» получено уведомление о расторжении трудового договора в связи с выходом на работу основного сотрудника Ц. с 11.10.2013.

10.10.2013 приказом Калининградского филиала ЗАО «Торгово-промышленное предприятие «Северо-Запад» № Мишенева А.В. была уволена с занимаемой должности по п.2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 10.10. 2013 в связи с выходом на работу основного работника Ц. с 10.10.2013.

Из материалов дела следует, что с 26.09.2013 по 10.10.2013 истица являлась нетрудоспособной, находилась на стационарном лечении, что подтверждается листком нетрудоспособности №, выданным ГАУКО Ш..

17.10.2013 женской консультацией родильного дома № была выдана справка о беременности Мишеневой А.В. со сроком <данные изъяты> и в тот же день указанная справка была Мишеневой А.В. предоставлена ответчику.

Отказывая в иске о признании увольнения незаконным, суд исходил из того, что у работодателя не было оснований для продления Мишеневой А.В. срочного трудового договора до окончания беременности, поскольку она с заявлением о продлении срочного трудового договора в связи беременностью не обращалась и справку о беременности на момент увольнения не представила.

При этом доводы истицы о том, что о состоянии беременности она уведомляла бухгалтера и директора предприятия необоснованно судом были отклонены.

Из материалов дела следует, что истица на момент увольнения представила вышеназванный листок нетрудоспособности и указывала о том, что справка о беременности ею не может быть предоставлена по объективным причинам, сообщала руководству о том, что готова рассмотреть любые варианты трудоустройства.

Между тем, в нарушение требований части третьей статьи 261 ТК РФ работодателем не был решен вопрос о переводе Мишеневой А.В. до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья, при этом согласно штатному расписанию на 2013 год и списку сотрудников Калининградского филиала ЗАО «Торгово-промышленное предприятие «Северо-Запад» не были полностью укомплектованы должности контролера и комплектовщика заказов.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции при принятии решения по делу не в должной мере оценены вышеназванные обстоятельства, между тем вышеназванное решение не было обжаловано в апелляционную инстанцию и вступило в законную силу.

Споры, связанные со службой в органах полиции. 

Порядок наложения на сотрудников органов внутренних дел дисциплинарных взысканий регулируется с 01 января 2012 года главой 7 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Порядок организации и проведения служебных проверок в органах, подразделениях и учреждениях системы Министерства внутренних дел Российской Федерации установлен Приказом Министерства внутренних дел РФ от 24 декабря 2008года №1140 «Об утверждении Инструкции о порядке организации и проведения служебных проверок в органах, подразделениях и учреждениях системы МВД России».

В связи с вступлением в силу Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ в отношении сотрудников органов внутренних дел с 01 января 2012 года не применяется Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации», за исключением частей пятой и шестой статьи 45, части седьмой статьи 46, статей 54 и 64 указанного Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, которые применяются в отношении сотрудников органов внутренних дел, прикомандированных в соответствии с законодательством Российской Федерации к федеральному органу исполнительной власти, реализующему государственную политику в сфере миграции и осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции, и федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему специальные функции в сфере обеспечения федеральной фельдъегерской связи в Российской Федерации, до 31 декабря 2012 года включительно (ст. 97 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ).

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 12 Закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сотрудник органов внутренних дел обязан знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере внутренних дел, обеспечивать их исполнение; проходить в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, регулярные проверки знания Конституции Российской Федерации, законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации в указанной сфере.

Согласно п. п. 1, 2, 7 ч. 1 ст. 13 Закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен: исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют содержание его профессиональной служебной деятельности; заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти; выполнять служебные обязанности добросовестно, на высоком профессиональном уровне.

В соответствии с ч. 6 ст. 9 Закона «О полиции» общественное мнение является одним из основных критериев официальной оценки деятельности полиции, определяемых федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Приказом МВД РФ от 24.12.2008 года N 1138 утвержден Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации (далее — Кодекс), который является профессионально-нравственным руководством, обращенным к сознанию и совести сотрудника.

В силу п. 2 ст. 1 Кодекса, он, как свод профессионально-этических норм, определяет для сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации нравственные ценности, обязательства и принципы службы в органах внутренних дел; профессионально-этические требования к служебному и внеслужебному поведению, взаимоотношениям в служебном коллективе; профессионально-этический стандарт антикоррупционного поведения.

Неукоснительное соблюдение принципов и норм Кодекса является важным фактором качественного выполнения оперативно-служебных задач, необходимым условием общественного доверия и поддержки деятельности органов внутренних дел (п. 6 ст. 1 Кодекса).

В силу ст. 2 Кодекса соблюдение принципов, норм и правил поведения, установленных Кодексом, является нравственным долгом каждого сотрудника органов внутренних дел независимо от занимаемой должности и специального звания. Знание и выполнение сотрудником положений Кодекса является обязательным критерием оценки качества его профессиональной деятельности, а также соответствия его морального облика требованиям, установленным в МВД России. Гражданин Российской Федерации, проходящий службу в органах внутренних дел или поступающий на службу, вправе, изучив содержание Кодекса, принять для себя его положения или отказаться от службы в органах внутренних дел.

Согласно п. 2 ст. 3 Кодекса наряду с моральной ответственностью сотрудник, допустивший нарушение профессионально-этических принципов, норм и совершивший в связи с этим правонарушение или дисциплинарный проступок, несет дисциплинарную ответственность.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса поведение сотрудника всегда и при любых обстоятельствах должно быть безупречным, соответствовать высоким стандартам профессионализма и нравственно-этическим принципам стража правопорядка. Ничто не должно порочить деловую репутацию и авторитет сотрудника.

Как указано в п. 6 данной статьи нормы и правила служебного этикета предписывают сотруднику воздерживаться от употребления напитков, содержащих алкоголь, накануне и во время исполнения служебных обязанностей.

Согласно п. 9 ч. 3 ст. 82 Закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

В соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 19.06.2012 N 1174-О служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (Постановление от 06.06.1995 N 7-П, Определения от 21.12.2004 N 460-О и от 16.04.2009 N 566-О-О). Поступая на службу в органы внутренних дел, гражданин добровольно возлагает на себя обязанность соответствовать указанным требованиям и добросовестно исполнять свои обязанности. Таким образом, возможность увольнения сотрудников органов внутренних дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть за несоблюдение добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, обусловлена особым правовым статусом указанных лиц.

В части 1 статьи 47 настоящего Федерального закона определено содержание понятия служебной дисциплины — это соблюдение сотрудником ОВД порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных прав. При этом перечислены источники указанных порядка и правил: законодательство РФ, Присяга сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, дисциплинарный устав органов внутренних дел Российской Федерации, контракт, приказы и распоряжения руководителя ФОИВ в сфере внутренних дел, приказы и распоряжения прямых и непосредственных руководителей (начальников).

Согласно ч. 1 ст. 49 вышеуказанного Федерального закона нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав. В части 2 данной статьи перечислены дисциплинарные проступки, относящиеся к грубым нарушениям служебной дисциплины сотрудником органов внутренних дел.

В силу ст. 50 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, могут налагаться дисциплинарные взыскания, перечисленные в части первой настоящей статьи. «Иные» случаи, о которых идет речь, предусмотрены частью 4 статьи 15 настоящего Федерального закона, — за несоблюдение сотрудником ОВД ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и неисполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции данным Законом, Федеральным законом «О противодействии коррупции» и другими федеральными законами.

Порядок наложения на сотрудников органов внутренних дел дисциплинарных взысканий регулируется ст. 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ.

В части 6 ст. 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ определены сроки, в течение которых должно быть наложено дисциплинарное взыскание: по общему правилу — две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником ОВД дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела — один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. При этом предусмотрено, что в указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке.

Часть 15 настоящей статьи определяет срок исполнения дисциплинарных взысканий, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 статьи 50 настоящего Федерального закона, то есть перевода на нижестоящую должность в ОВД и увольнения со службы в ОВД. 

Согласно данной норме указанные дисциплинарные взыскания подлежат исполнению не позднее чем через два месяца со дня издания приказа об их наложении. При этом предусмотрено, что в указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника ОВД, нахождения его в отпуске или в командировке.

Вышеназванными правовыми актами установлена процедура увольнения сотрудника со службы в органах внутренних дел, в соответствии с которой: 

— приказом руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем на сотрудника органов внутренних дел накладывается дисциплинарное взыскание;

— и дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел приводится в исполнение в порядке ст. 89 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» — руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем.

Так, Центральный районный суд г. Калининграда от решением от 21 мая 2014 года отказывая Сырбу С.В. в удовлетворении требований к УМВД России по Калининградской области, МО МВД России «Советский» о признании заключения служебной проверки от 18.12.2013 незаконным и недействительным, признании незаконными и отмене приказа от 26.12.2013 № о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, приказа от 21.01.2014 № об увольнении, восстановлении на службе в прежней должности, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда обоснованно не согласился с доводами истца об отсутствии у ответчиков оснований для привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел и нарушении порядка увольнения.

Как установлено судом при рассмотрении дела, <данные изъяты> Сырбу С.В. проходил службу в органах внутренних дел с 1998, приказом УМВД России по Калининградской области от 21.10.2013 № был назначен на должность <данные изъяты>.

Приказом начальника УМВД России по Калининградской области от 21.01.2014 № Сырбу С.В. был уволен из органов внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основанием для увольнения истца послужили заключение служебной проверки и изданный по результатам служебной проверки приказ начальника УМВД России по Калининградской области от 26.12.2013 № «О привлечении к дисциплинарной ответственности сотрудников МО МВД России «Советский», которым за совершение действий, выразившихся в нарушении требований ст. 182 Уголовно-процессуального кодекса РФ, п.п. 1, 12 ч. 1 ст. 12 и п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ, ч. 7 ст. 5, ч. 2 ст. 6, ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции», п. «а» ст. 5 Дисциплинарного Устава органов внутренних дел РФ, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14.10.2012 № 1377, п.п. 1, 2, 5, 8 ст. 18 Федерального закона от 27.07.2014 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской федерации» и повлекших нарушение прав и свобод гражданина Ч., связанных с незаконным производством, без судебного решения и имеющихся в производстве уголовных дел, в отсутствие понятых и без постановления процессуальных документов обыска в его квартире, изъятии принадлежащего ему имущества, Сырбу С.В. был привлечен к дисциплинарной ответственности – увольнению из органов внутренних дел.

Поводом для проведения служебной проверки явились зарегистрированное 07.11.2013 в КУСП ДЧ ОП № 3 УМВД России по г. Калининграду под № сообщение гражданина Ч. о том, что по адресу: <адрес>, в отношении него совершаются мошеннические действия и зарегистрированное 08.11.2013 в КУСП ДЧ ОД № 3 УМВД России по г. Калининграду под № заявление гражданина Ч. о том, что 07.11.2013 в период времени с 09:30 до 11:00 ранее ему знакомый по имени Щ., а так же двое людей, представившихся сотрудниками полиции, незаконно изъяли у него мобильные телефоны и иную технику. В процессе изъятия из квартиры пропали денежные средства в сумме около <данные изъяты> рублей.

Гражданин Ч. в данном им в ходе проверки объяснении подтвердил обстоятельства, изложенные им в вышеназванных заявлениях, и настаивал на том, что пришедшие к нему 07.11.2013 около 9:30 в квартиру сотрудники полиции: мужчина и женщина, провели обыск в его квартире, при этом женщина, которая находилась в гражданской одежде и не предъявляла каких-либо документов, стала зачитывать постановление о производстве обыска в его жилище. При этом ознакомиться с постановлением ему не дали, в нем он не расписывался, понятые на производство обыска не приглашались.

Разрешая спор, суд, надлежащим образом оценив имеющиеся доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что факт и обстоятельства совершения сотрудником дисциплинарного проступка, вина истца в его совершении установлены по результатам служебной проверки, порядок проведения которой соответствовал требованиям ст. 52 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Инструкции о порядке организации и проведения служебных проверок в органах, подразделениях и учреждениях системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденной приказом МВД России от 24 декабря 2008 года №1140.

Вопреки доводу представителя истца о том, что факт совершения проступка, порочащего честь сотрудника полиции мог быть установлен только в рамках уголовного дела, в возбуждении которого было отказано постановлением следователя по ОВД следственного отдела по Центральному району г. Калининграда СУ СК РФ по Калининградской области от 28 марта 2014 года, вышеназванное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению гражданина Ч. о совершении сотрудниками МО МВД России «Советский» Сырбу С.В., Ь., Ы., преступлений, предусмотренных ст.ст. 285, 286 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, не опровергает выводов служебной проверки о том, что Сырбу С.В. были совершены действия, порочащие честь сотрудника полиции.

Так, согласно вышеназванному постановлению при проведении проверки в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ был опрошен гражданин Ч., который дал пояснения аналогичные, изложенным в материалах служебной проверки, указывая о том, что из его квартиры сотрудниками полиции изымались мобильные телефоны без составления каких-либо процессуальных документов, которые впоследствии были указанными сотрудниками возвращены.

Как видно из дела, ответчиком соблюдены срок наложения дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в органах внутренних дел, а также срок приведения в исполнение данного дисциплинарного взыскания.

Судебная коллегия, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, согласилась с указанными выводами суда.

При рассмотрении дел по спорам, связанным с увольнением сотрудников органов внутренних дел, в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником, суды в основном правильно применяли действующее законодательство.

При этом суды руководствовались положениями Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 № 3-ФЗ (далее по тексту – Федеральный закон № 3-ФЗ), Федеральным законом от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» (далее по тексту – Федеральный закон № 342-ФЗ) и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел.

В соответствии со ст. 36 Федерального закона № 342-ФЗ при сокращении должностей в органах внутренних дел правоотношения с сотрудником органов внутренних дел, замещающим сокращаемую должность, продолжаются в случае предоставления сотруднику с учетом уровня его квалификации, образования и стажа службы в органах внутренних дел (выслуги лет) или стажа (опыта) работы по специальности возможности замещения иной должности в органах внутренних дел.

Сотрудник органов внутренних дел в случае отказа от предложенной ему для замещения иной должности в органах внутренних дел освобождается от замещаемой должности и увольняется со службы в органах внутренних дел в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 82 настоящего Федерального закона. Для решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения сотрудником органов внутренних дел службы в органах внутренних дел или о ее прекращении уполномоченный руководитель может освободить сотрудника от замещаемой должности в органах внутренних дел и зачислить в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения. Сотрудник органов внутренних дел, зачисленный в распоряжение органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, до назначения на другую должность в органах внутренних дел либо увольнения со службы в органах внутренних дел выполняет поручения уполномоченного руководителя либо служебные обязанности по ранее замещаемой должности. Уполномоченный руководитель в срок, установленный для нахождения сотрудника органов внутренних дел в распоряжении органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, после уведомления сотрудника о сокращении или о возможном расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел решает вопрос о переводе сотрудника на иную должность в органах внутренних дел в соответствии со ст. 30 либо о расторжении с ним контракта в соответствии со ст. 82 настоящего Федерального закона.

Пунктом 11 ч. 2 ст. 82 названного Федерального закона предусмотрено, что контракт о службе в органах внутренних дел может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел уволен со службы в связи с сокращением должности в органах внутренних дел, замещаемой сотрудником.

В соответствии со ст. 30 Федерального закона № 342-ФЗ перевод сотрудника органов внутренних дел на вышестоящую, равнозначную или нижестоящую должность в органах внутренних дел допускается с согласия сотрудника, выраженного в письменной форме, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Так, Центральный районный суд г. Калининграда, принимая решение 07 ноября 2014 года об отказе в иске Петрову А.А. к УМВД России по Калининградской области о признании приказа от 11.07.2014 № о расторжении контракта и увольнении со службы в ОВД в части его касающейся – незаконным и подлежащим отмене, восстановлении в распоряжении УМВД России по Калининградской области, исчислении срока нахождения в распоряжении (два месяца) с момента восстановления на службе, обязании ознакомления с полным списком вакантных должностей, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда обоснованно не согласился с утверждением истца о несоблюдении ответчиком порядка увольнения по сокращению штата.

Как установлено судом, Петров А.А. с 01.09.1993 по 11.07.2014 проходил службу УМВД России по Калининградской области на различных должностях, с 20.08.2013 в должности <данные изъяты>.

Приказом начальника УМВД России по Калининградской области от 03.09.2013 № «Об организационно-штатных вопросах» в соответствии с приказом МВД РФ от 30.04.2011 № 333 с 04 сентября 2013 г. были внесены изменения в штатное расписание УМВД России по Калининградской области, согласно которым Отдел по борьбе с преступлениями коррупционной направленности и подрыву экономических основ организованной преступности (5 отдел) с 1 и 2 отделениями, а также Отдел по защите бюджетных средств (8 отдел) с 1 и 2 отделениями, всего количественным составом 22 единицы, были сокращены, и вместо них создан Отдел по борьбе с преступлениями коррупционной направленности, защите бюджетных средств и подрыву экономических основ организованной преступности (5 отдел) с тремя отделениями: 1- отделение по борьбе с преступлениями коррупционной направленности, 2 – отделение по подрыву экономических основ организованной преступности, 3 – отделение по защите бюджетных средств, с количественным составом всего 22 единицы.

Приказом УМВД России по Калининградской области от 11.10.2013 № все сотрудники Отдела по борьбе с преступлениями коррупционной направленности и подрыву экономических основ организованной преступности (5 отдел) с 1 и 2 отделениями, а также Отдела по защите бюджетных средств (8 отдел) с 1 и 2 отделениями были освобождены от занимаемых должностей и зачислены в распоряжение УМВД России по Калининградской области в соответствии с п.1 ч. 10 ст.36 Федерального закона от 30.11.11 № 342 -ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменении в отдельные законодательные акты РФ».

Установив изложенные обстоятельства, суд пришел к правильному выводу о том, что в УМВД по Калининградской области прошли мероприятия по изменению организационно-штатной структуры, в результате которых все сотрудники вышеназванных отделов были выведены в распоряжение УМВД России по Калининградской области.

Из материалов дела следует, что 15, 17, 21 января 2014 г. Петрову А.А. были предъявлены для ознакомления списки вакантных должностей по УМВД России по Калининградской области, но от ознакомления с ними он отказался, о чем составлены акты.

2 июля 2014 г. и 10 июля 2014 г. Петрову А.А. вновь были предъявлены для ознакомления списки вакантных должностей по УМВД России по Калининградской области.

Доводы Петрова А.А. о нарушении ответчиком порядка увольнения в связи с тем, что ему для ознакомления с вакантными должностями предоставили не полные списки должностей, были отклонены судом, поскольку в указных списках имелись должности старших оперуполномоченных в различных отделах УМВД России по Калининградской области, однако Петровым А.А. рапорт о согласии назначения на какую-либо должность не подан.

В соответствии со ст. 30 Федерального закона № 342-ФЗ перевод сотрудника органов внутренних дел на вышестоящую, равнозначную или нижестоящую должность в органах внутренних дел допускается с согласия сотрудника, выраженного в письменной форме, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Таким образом, руководством УМВД России по Калининградской области было реализовано право, предусмотренное ст. 30 Федерального закона от 30.11.2011 N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», по отбору, расстановке кадров, перемещению по службе с учетом их квалификации, опыта работы, целесообразности использования кадрового ресурса.

Согласившись с выводами суда, судебная коллегия оставила решение суда первой инстанции без изменения.

В случае признания увольнения незаконным и восстановления на службе сотрудника органов внутренних дел, находившегося в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, необходимо иметь в виду, что такой сотрудник в силу ч. 2 ст. 74 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» подлежит восстановлению на службе и зачислению в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения до решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения службы или о ее прекращении по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом.

При рассмотрении требований о взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула и решении вопроса о его составе следует иметь в виду, что с 1 января 2012 года вступил в силу Федеральный закон от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», где в статье 2 определен состав денежного довольствия сотрудников и действие которой с 1 января 2013 года распространено на сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников, прикомандированных в соответствии с законодательством РФ к федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему специальные функции в сфере обеспечения федеральной фельдъегерской связи в РФ, или к федеральному органу исполнительной власти, реализующему государственную политику в сфере миграции и осуществляющему правоприменительные функции по контролю, надзору и оказанию государственных услуг в сфере миграции.

Так, в соответствии с ч.ч. 2, 3, 6, 17 ст. 2 настоящего Федерального закона обеспечение денежным довольствием сотрудников осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом, законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Денежное довольствие сотрудников состоит из месячного оклада в соответствии с замещаемой должностью и месячного оклада в соответствии с присвоенным специальным званием, которые составляют оклад месячного денежного содержания, ежемесячных и иных дополнительных выплат.

Сотрудникам устанавливаются следующие дополнительные выплаты:

1) ежемесячная надбавка к окладу денежного содержания за стаж службы (выслугу лет);

2) ежемесячная надбавка к должностному окладу за квалификационное звание;

3) ежемесячная надбавка к должностному окладу за особые условия службы;

4) ежемесячная надбавка к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну;

5) премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей;

6) поощрительные выплаты за особые достижения в службе;

7) надбавка к должностному окладу за выполнение задач, связанных с повышенной опасностью для жизни и здоровья в мирное время;

8) коэффициенты (районные, за службу в высокогорных районах, за службу в пустынных и безводных местностях) и процентные надбавки, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации помимо дополнительных выплат и надбавок, предусмотренных настоящим Федеральным законом, сотрудникам могут устанавливаться другие дополнительные выплаты и надбавки. Указанные дополнительные выплаты и надбавки устанавливаются дифференцированно в зависимости от сложности, объема и важности выполняемых сотрудниками задач.

В части 27 настоящей статьи по аналогии с п. 7 ст. 1 Федерального закона от 30 июня 2002 года № 78-ФЗ предусмотрено, что особенности обеспечения денежным довольствием отдельных категорий сотрудников органов внутренних дел РФ определяются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Так, решением Центрального районного суда г. Калининграда от 11 апреля 2014 года удовлетворены исковое требования Саблиной О.Н., она восстановлена в распоряжение УМВД России по Калининградской области с 21.01.2014. С ОМВД России по Черняховскому району в пользу Саблиной О.Н. взыскана компенсация за время вынужденного прогула с 21 января 2014 года по 11 апреля 2014 года включительно, за минусом выплаченного выходного пособия, с УМВД России по Калининградской области в пользу Саблиной О.Н. взыскана компенсация морального вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований Саблиной О.Н. отказано.

Решение суда в части восстановления Саблиной О.Н. в распоряжение УМВД России по Калининградской области и взыскании в ее пользу компенсации за время вынужденного прогула обращено к немедленному исполнению.

Судом при рассмотрении дела установлено, что Саблина О.Н. проходила службу в органах внутренних дел с октября 2001 года, с 15 марта 2002 года — в должности <данные изъяты>.

Поскольку в июле 2011 года истица отказалась пройти внеочередную аттестацию в соответствии с ч. 3 ст. 54 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ, приказом УМВД России по Калининградской области от 15.07.2011 № <данные изъяты> Саблина О.Н. была освобождена от должности <данные изъяты> и оставлена в распоряжении УМВД с 15.06.2011.

Тем же приказом Саблиной О.Н., находящейся в распоряжении УМВД, с 20.07.2011 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Кроме того, в приказе имелось указание на то, что Саблину О.Н. с 20.07.2011 по 09.03.2014 надлежит считать находящейся в отпуске по уходу за ребенком, а не в распоряжении УМВД.

18.10.2013 на основании заявления истицы был издан приказ УМВД России по Калининградской области № — считать Саблину О.Н. приступившей к исполнению служебных обязанностей и зачислить в распоряжение УМВД России по Калининградской области с 14.10.2013, установив неполную рабочую неделю с окладом по ранее занимаемой должности помощника следователя по 6 тарифному разряду.

24.10.2013 Саблина О.Н. под роспись была уведомлена о прекращении или расторжении контракта и увольнении со службы в органах внутренних дел РФ по п. 12 ч.2 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ. На уведомлении истицей выполнена запись о том, что она имеет ребенка, 09.03.2011 рождения, то есть не достигшего трехлетнего возраста.

Приказом УМВД России по Калининградской области № от 17.01.2013 Саблина О.Н. уволена с 20.01.2014 из органов внутренних дел по п. 12 ч.2 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ в связи с истечением срока нахождения сотрудника в распоряжении федерального органа исполнительной власти.

Удовлетворяя исковые требования Саблиной О.Н. о восстановлении в распоряжении УМВД России по Калининградской области с 21.01.2014, взыскивая средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда, суд первой инстанции правильно исходил из положений ч. 4 ст. 261 ТК РФ, согласно которой расторжение трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, по инициативе работодателя не допускается.

При этом суд правильно учитывал, что в соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона № 342-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах внутренних дел, применяются нормы трудового законодательства.

В соответствии со ст. 36 Федерального закона № 342-ФЗ в случае упразднения (ликвидации) территориального органа федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или подразделения либо сокращения замещаемой сотрудником должности в органах внутренних дел для решения вопроса об условиях дальнейшего прохождения сотрудником службы или о ее прекращении уполномоченный руководитель может освободить сотрудника от замещаемой должности в органах внутренних дел. Сотрудник, освобожденный от замещаемой должности, может быть зачислен в распоряжение федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения.

В этом случае сотрудник органов внутренних дел может находиться в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения в течение отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет и периода, необходимого для трудоустройства, но не более двух месяцев после окончания указанного отпуска.

Согласно п. 12 ч. 2 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ контракт может быть расторгнут, а сотрудник органов внутренних дел может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с истечением срока нахождения сотрудника в распоряжении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения.

В силу ч. 7 той же статьи расторжение контракта по основанию, предусмотренному пунктом 12 части 2, осуществляется по инициативе одной из сторон контракта. При этом расторжение контракта по инициативе руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя допускается только в случае невозможности перевода или отказа сотрудника органов внутренних дел от перевода на иную должность в органах внутренних дел.

Поскольку Саблина О.Н. с заявлением об увольнении не обращалась, расторжение контракта в данном случае произошло по инициативе работодателя.

Вместе с тем, согласно ч. 4 ст. 261 ТК РФ расторжение трудового договора с женщинами, имеющими детей в возрасте до трех лет, одинокими матерями, воспитывающими ребенка в возрасте до четырнадцати лет (ребенка-инвалида до восемнадцати лет), другими лицами, воспитывающими указанных детей без матери, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5-8, 10 или 11 ч. 1 ст. 81 или п. 2 ст. 336 настоящего Кодекса).

Истечение срока нахождения сотрудника в распоряжении федерального органа исполнительной власти не относится к основаниям, допускающим возможность увольнения женщин, имеющих детей, не достигших трехлетнего возраста.

Учитывая, что Саблина О.Н., имеющая на момент увольнения ребенка, не достигшего возраста трех лет, была уволена по инициативе представителя нанимателя, суд пришел к обоснованному выводу о незаконности увольнения Саблиной О.Н.

При этом суд правильно применил положения ч. 4 ст. 261 ТК РФ, поскольку специальным законодательством, регулирующим порядок прохождения службы и увольнения сотрудников органов внутренних дел, порядок расторжения контракта с женщинами — сотрудниками органов внутренних дел, имеющими детей в возрасте до трех лет, и их увольнения не урегулирован.

С решением суда первой инстанции судебная коллегия согласилась.

Существенно были нарушены нормы материального права при рассмотрении дела Багратионовским районным судом Калининградской области по иску Курдюковой Д.В.

Судом необоснованно не были учтены требования п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ, согласно которому контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с болезнью — на основании заключения военно-врачебной комиссии о негодности к службе в органах внутренних дел.

Так, решением Багратионовского районного суда Калининградской области от 24 декабря 2013 года удовлетворены частично исковые требования Курдюковой Д.В., она восстановлена на работе в МО МВД России «Багратионовский» в должности <данные изъяты> с 29 октября 2013 года. С УМВД России по Калининградской области в пользу Курдюковой Д.В. взысканы средний заработок за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда.

Разрешая заявленные требования, суд установил, что Курдюкова Д.В. проходила службу в органах внутренних дел с 23 ноября 2001 года, при этом с 30 июля 2012 года — в должности <данные изъяты>.

Приказом от 29 октября 2013 года № контракт с Курдюковой Д.В. расторгнут, и она уволена со службы в органах внутренних дел на основании п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ.

Основанием для увольнения Курдюковой Д.В. послужило свидетельство о болезни от 10 июля 2013 года № военно-врачебной комиссии МСЧ МВД России по Калининградской области, которым Курдюкова Д.В. признана не годной к службе в органах внутренних дел в связи с имеющимся заболеванием.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с болезнью — на основании заключения военно-врачебной комиссии о негодности к службе в органах внутренних дел.

Судом также установлено, что на момент увольнения истица была беременна (согласно справки ГБУЗ КО Ъ. от 15 ноября 2013 года — беременность <данные изъяты> недель).

Удовлетворяя исковые требования Курдюковой Д.В. о восстановлении на службе в прежней должности, взыскивая средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда, суд первой инстанции исходил из положений ст. 261 ТК РФ, согласно которой расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Однако с таким выводом судебная коллегия не согласилась, поскольку он основан на неверном толковании норм материального права, и суд первой инстанции не учел, что увольнение истицы было произведено не по инициативе работодателя.

Согласно применяемым к спорным правоотношениям положениям Трудового кодекса РФ, в частности п. 5 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, является основанием прекращения трудового договора по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон.

Несмотря на то, что в ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ отсутствует такое основание увольнения как по независящим от сторон обстоятельствам, в данном случае увольнение по п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ не обусловлено инициативой сотрудника, либо инициативой начальника соответствующего органа внутренних дел, а связано с негодностью к службе в органах внутренних дел по болезни, подтвержденной соответствующим заключением, то есть с независящими от воли указанных лиц обстоятельствами.

Курдюкова Д.В. была уволена на основании п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ в связи с болезнью — на основании заключения военно-врачебной комиссии о негодности к службе в органах внутренних дел, то есть контракт с ней прекращен по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон (ст. 83 ТК РФ), а поэтому гарантии, предусмотренные Трудовым кодексом РФ при увольнении по инициативе работодателя для беременных женщин, в данном случае применению не подлежат.

Беременность истицы не является препятствием для прекращения контракта и увольнения в связи с негодностью к службе в органах внутренних дел, подтвержденной заключением военно-врачебной комиссии.

Кроме того, исходя из требований ст. 29 Федерального закона № 3-ФЗ, а также правовой позиции Конституционного Суда РФ, законодатель вправе предъявлять особые требования к сотрудникам органов внутренних дел, в том числе касающиеся их личности. К числу таких требований относится положение, согласно которому сотрудник полиции не может находиться на службе в полиции в случае несоответствия требованиям к состоянию здоровья сотрудников органов внутренних дел, установленным руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел (п. 5 ч. 1 ст. 29).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что увольнение истицы было произведено законно и обоснованно по п. 1 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ в связи с болезнью — на основании заключения военно-врачебной комиссии о негодности к службе в органах внутренних дел, и оснований для удовлетворения требований истицы о восстановлении на службе в прежней должности не имеется.

Процедура увольнения истицы не нарушена, соответствующие выплаты после увольнения истице производятся.

С учетом изложенного апелляционной инстанцией решение суда об удовлетворении исковых требований Курдюковой Д.В. отменено и вынесено новое решение об отказе Курдюковой Д.В. в иске в полном объеме.

Прохождение службы сотрудников уголовно-исполнительной системы регулируется Законом РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», согласно ст. 21 Федерального закона от 21 июля 1998 года №117-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы» действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ № 4202-1 от 23.12.1992 распространено на сотрудников органов внутренних дел, переходящих на службу в учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, а также на лиц, вновь поступающих на службу в указанные учреждения и органы, впредь до принятия федерального закона о службе в уголовно-исполнительной системе. 

Инструкцией О порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел РФ в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Минюста РФ от 06.06.2005 №76, Инструкцией об организации проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Федеральной службы исполнения наказаний от 17.03.2009 № 104 регламентирован порядок прохождения службы сотрудниками уголовно-исполнительной системы.

Так, решением Центрального районного суда г. Калининграда от 4 апреля 2014 года Вагину Д.В. отказано в удовлетворении исковых требований к УФСИН России по Калининградской области, ФКУ ЛИУ-5 УФСИН России по Калининградской области о признании недействительным заключения по результатам проверки, признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на службе.

Судом при рассмотрении дела было установлено, что Вагин Д.Д. со 02 декабря 2011 г. проходил службу в уголовно-исполнительной системе УФСИН России по Калининградской области, с 23 ноября 2012 г. в должности <данные изъяты>.

23 ноября 2012 года между истцом и начальником УФСИН России по Калининградской области был заключен контракт о прохождении службы в органах уголовно-исполнительной системы, по условиям которого истец принял на себя обязательства служить по контракту на условиях, установленных законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе; соблюдать требования, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации о службе в уголовно-исполнительной системе, присягу, внутренний распорядок; честно и добросовестно выполнять предусмотренные по занимаемой штатной должности обязанности.

Приказом УФСИН России по Калининградской области от 11 декабря 2013 года № истец был уволен 12 декабря 2013 года по пункту «д» ч.1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника.

Основанием для увольнения истца послужили материалы проведенной в отношении него служебной проверки по факту неслужебной связи с осужденным Э., отбывающим наказание в ФКУ ИК-№.

Из заключения служебной проверки от 06.11.2013 следовало, что в ОСБ УФСИН России по Калининградской области поступила информация о том, что Вагин Д.В. при прохождении службы вступил с осужденными Э., отбывающим наказание в ФКУ ИК-№ УФСИН России по Калининградской области, и Ю., отбывающим наказание в ФКУ ИК-№ УФСИН России по Калининградской области, в отношения, не регламентируемые законом. Так, Вагин Д.В. неоднократно созванивался с осужденными по мобильным телефонам, пополнял баланс их мобильных телефонов. Зная об использовании ими мобильных телефонов, никому о данном факте не сообщил, мер, направленных на изъятие запрещенного предмета, не предпринял.

В соответствии со ст. 34 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Постановлением Верховного Совета РФ № 4202-1 от 23.12.1992 года, служебная дисциплина в органах внутренних дел означает соблюдение сотрудниками органов внутренних дел установленных законодательством Российской Федерации, Присягой, дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Президентом РФ, контрактом о службе, а также приказами министра внутренних дел РФ, прямых начальников порядка и правил при выполнении возложенных на них обязанностей и осуществлении имеющихся у них правомочий.

Нарушением сотрудником органов внутренних дел служебной дисциплины признается виновное действие (бездействие), повлекшее за собой нарушение законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего распорядка органа внутренних дел (подразделения) либо выразившееся в несоблюдении требований к служебному поведению или в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов, распоряжений и указаний прямых начальников и непосредственного начальника, если за указанное действие (бездействие) законодательством Российской Федерации не установлена административная или уголовная ответственность.

Пунктом 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений предусмотрено, что работникам запрещается вступать с осужденными и их родственниками в какие-либо отношения, не регламентированные уголовно-исполнительным законодательством и настоящими Правилами.

Согласно ст. 38 Положения о службе за нарушение служебной дисциплины на сотрудников органов внутренних дел могут налагаться следующие виды взысканий: замечание, выговор, строгий выговор, предупреждение о неполном служебном соответствии, понижение в должности, снижение в специальном звании на одну ступень, лишение нагрудного знака, увольнение из органов внутренних дел.

Сотрудники органов внутренних дел могут быть уволены со службы в связи с нарушением условий контракта на основании п. «д» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

Проанализировав положения нормативно-правовых актов в совокупности с обстоятельствами дела, суд пришел к правильному выводу о том, что служебная проверка в отношении истца проведена в соответствии с требованиями Инструкции об организации проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, учитывая, что Вагиным Д.Д. были допущены нарушения условий контракта, выразившиеся в недобросовестном исполнении своих должностных обязанностей, в связи с чем имелись основания для увольнения истца по пункту «д» ч.1 ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации.

При рассмотрении дел по спорам сотрудников таможенных органов, уволенных по сокращению штата, необходимо учитывать, что прохождение службы сотрудников таможенных органов регулируется Федеральным законом РФ от 21 июля 1997 г. N 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации». Кроме того, приказом ФТС РФ от 8 июня 2009 г. N 1053 утверждена Инструкция о порядке зачисления сотрудника в распоряжение начальника таможенного органа Российской Федерации при проведении организационно-штатных мероприятий.

Так, решением Багратионовского районного суда Калининградской области от 16 июля 2014 года исковые требования Скомбричего А.А. удовлетворены частично, признан незаконным и отменен приказ начальника Калининградской областной таможни от 26 марта 2014 г. № об увольнении Скомбричего А.А. 4 апреля 2014 г. со службы в таможенных органах Российской Федерации в соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 48 Федерального закона РФ от 21 июля 1997 г. № 114-ФЗ «О службе в таможенных органах» (в связи с проведением организационно-штатных мероприятий). Скомбричий А.А. восстановлен с 5 апреля 2014 г. на службе в таможенных органах Российской Федерации с зачислением в распоряжение начальника Калининградской областной таможни.

С Калининградской областной таможни в пользу Скомбричего А.А. взысканы оплата времени вынужденного прогула в сумме <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп., компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей.

Решение в части восстановления на работе обращено к немедленному исполнению.

В остальной части исковых требований отказано.

При рассмотрении дела судом было установлено, что что Скомбричий А.А. проходил службу в таможенных органах РФ с 18 августа 2004 г.

Между Калининградской областной таможней и Скомбричим А.А. заключен контракт о службе в таможенных органах РФ №, в соответствии с которым истец принят на службу на должность инспектора <данные изъяты> с 5 февраля 2013 г. сроком на 3 года.

Во исполнение приказа Федеральной таможенной службы России от 19 сентября 2013 г. № 1777 «Об организационно-штатных мероприятиях в таможенных органах Северо-Западного таможенного управления» и приказа Северо-Западного таможенного управления от 25 сентября 2013 г. № 634 «Об организационно-штатных мероприятиях в таможенных органах, расположенных в Северо-Западном федеральном округе», приказом Калининградской областной таможни от 2 октября 2013 г. № 1127 на таможенном посту МАПП Багратионовск Калининградской областной таможни в отделе оперативно-дежурной службы и таможенной охраны с 25 декабря 2013 г. были сокращены все должности сотрудников, в том числе 18 должностей по инспекторскому составу (инспектор – 5 должностей, младший инспектор — 13 должностей).

10 октября 2013 г. Скомбричий А.А. был уведомлен о сокращении замещаемой им должности с 25 декабря 2013 г. и предупрежден о возможном увольнении со службы в таможенных органах РФ в соответствии с п.п. 5 п. 2 ст. 48 Федерального закона РФ от 21 июля 1997 г. N 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации» в связи с проведением организационно-штатных мероприятий.

20 декабря 2013 г. со Скомбричим А.А. проведено собеседование, в ходе которого вакантные должности сотрудников ему не предлагались. В тот же день истцом было подано заявление о согласии с зачислением в распоряжение начальника таможенного органа.

Приказом врио начальника Калининградской областной таможни от 24 декабря 2013 г. № Скомбричий А.А. освобожден от занимаемой должности <данные изъяты> и зачислен с 25 декабря 2013 г. в распоряжение начальника Калининградской областной таможни сроком до трех месяцев с сохранением денежного довольствия, установленного по последней занимаемой должности.

Приказом начальника Калининградской областной таможни от 26 марта 2014 г. № Скомбричий А.А. уволен 4 апреля 2014 г. со службы в таможенных органах РФ в соответствии подпунктом 5 пункта 2 статьи 48 Федерального закона РФ от 21 июля 1997 г. № 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации».

Разрешая заявленный иск, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что таможенный орган допустил нарушение установленного законом порядка увольнения истца.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 48 Федерального закона РФ от 21 июля 1997 г. N 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации» сотрудник таможенного органа может быть уволен со службы в таможенных органах в связи с проведением организационно-штатных мероприятий.

Согласно подпункту 1 пункта 5 статьи 48 названного Федерального закона увольнение со службы сотрудника таможенного органа по инициативе начальника соответствующего таможенного органа допускается по основаниям, предусмотренным подпунктом 5 пункта 2 настоящей статьи, если невозможно перевести сотрудника таможенного органа на другую вакантную должность в таможенных органах или в случае отказа указанного сотрудника от перевода на такую должность.

В силу пункта 5 статьи 18 указанного закона при увольнении сотрудника таможенного органа в связи с ликвидацией таможенного органа либо сокращением численности или штата сотрудников таможенного органа (далее — организационно-штатное мероприятие) он для последующего трудоустройства зачисляется с его согласия в распоряжение начальника таможенного органа на срок до трех месяцев с сохранением денежного довольствия.

При этом в соответствии с положениями Федерального закона РФ от 21 июля 1997 г. N 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации» приказом ФТС РФ от 8 июня 2009 г. N 1053 утверждена Инструкция о порядке зачисления сотрудника в распоряжение начальника таможенного органа Российской Федерации при проведении организационно-штатных мероприятий (далее — Инструкция).

В частности, пунктами 7, 8, 11 и 12 названной Инструкции предусмотрено, что не позднее чем за два месяца до начала организационно-штатных мероприятий сотрудник предупреждается под подпись о их проведении и о возможном увольнении его со службы в таможенных органах; начальником таможенного органа или по его поручению одним из заместителей начальника таможенного органа в присутствии представителей кадрового и правового подразделений в период с момента предупреждения об организационно-штатном мероприятии до времени начала его проведения с сотрудником, занимающим должность, подлежащую сокращению, проводится собеседование, в ходе которого сотруднику должны быть предложены все вакантные должности сотрудников при их наличии в данном таможенном органе, обязанности по которым он может выполнять с учетом его квалификации и ранее занимаемой должности в таможенном органе; во время собеседования сотрудник подает заявление о своем согласии с зачислением в распоряжение начальника таможенного органа или же о назначении на предложенную в ходе собеседования должность.

Проанализировав вышеназванные нормы закона и положения Инструкции в их взаимосвязи, суд правильно указал, что основной гарантией увольняемого сотрудника в связи с организационно-штатными мероприятиями является его трудоустройство, в связи с чем ему должны быть предложены вакантные должности, в том числе нижестоящие, обязанности по которым сотрудник может выполнять с учетом его квалификации и ранее занимаемой должности в таможенном органе.

Судом установлено, что в период после уведомления истца о сокращении замещаемой им должности и возможном увольнении (10 октября 2013 г.) у ответчика имелись вакантные должности сотрудников таможенных органов: младшего инспектора – дежурного поста охраны отдела оперативно-дежурной службы и таможенной охраны Калининградской областной таможни, обязанности по которой истец мог выполнять с учетом его квалификации и ранее занимаемой должности в таможенном органе, однако эти должности ему не были предложены.

Так, в соответствии с приказами начальника Калининградской областной таможни № от 8 ноября 2013 г., № от 13 ноября 2013 г., № от 17 декабря 2013 г. Я., Й. и Q. приняты соответственно с 8 ноября 2013 г., 13 ноября 2013 г. и 17 декабря 2013 г. на должности младших инспекторов – дежурных поста охраны отдела оперативно-дежурной службы и таможенной охраны Калининградской областной таможни. Указанные лица ранее в Калининградской областной таможне не работали.

С учетом изложенного выше, суд пришел к верному выводу о том, что увольнение истца произведено с нарушением требований п.п. 1 п. 5 ст. 48 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 114-ФЗ «О службе в таможенных органах Российской Федерации», в связи с чем законно и обоснованно удовлетворил его требования о признании незаконным и отмене приказа начальника Калининградской областной таможни № от 26 марта 2014 г. об увольнении с 4 апреля 2014 г. со службы в таможенных органах и восстановил Скомбричего А.А. на службе в таможенных органах с зачислением в распоряжение начальника Калининградской областной таможни с 5 апреля 2014 года, а также взыскал в его пользу денежное довольствие за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.

Рассмотрение споров, связанных с прохождением государственной гражданской службы.

Законами, регулирующими порядок прохождения государственной гражданской службы, является Конституция РФ, Федеральный закон «О системе государственной службы Российской Федерации», ФЗ N 79 от 27.07.2004 «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Трудовой кодекс РФ.

При этом согласно статьи 73 ФЗ N 79 от 27.07.2004 «О государственной гражданской службе Российской Федерации» Трудовой кодекс РФ, другие федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, могут применяться к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной Федеральным законом «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Так, решением Центрального районного суда г. Калининграда от 13 мая 2014 года исковые требования Ларионовой М.В. к Управлению Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Калининградской области о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, обязании начислить и выплатить неполученное ежемесячное пособие по уходу за ребенком, взыскании компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

Судом установлено, что Ларионова М.В. приказом Управления от 28.04.2012 № назначена на государственную должность государственной гражданской службы <данные изъяты> с 28.04.2012 с должностным окладом <данные изъяты> рублей на период отсутствия гражданского служащего W., за которой в соответствии с действующим законодательством сохраняется должность гражданской службы.

С Ларионовой М.В. был заключен срочный служебный контракт № от 28.04.2012.

С 24.06.2013 приказом Управления от 28.05.2013 № Ларионовой М.В. был предоставлен отпуск по уходу за ребенком на период отпуска по уходу за ребенком W.

Приказом Управления от 13.01.2014 № служебный контракт с W. расторгнут на основании поданного ею 10.01.2014 заявления об увольнении по собственному желанию с 24.01.2014, она была освобождена от занимаемой должности и уволена.

Приказом Управления от 13.01.2014 № срочный служебный контракт, заключенный с Ларионовой М.В., расторгнут и она уволена с гражданской службы в связи с окончанием срока служебного контракта, на основании ч. 3 ст. 35 Федерального закона «О государственной гражданской службе РФ».

Согласно ч. 3 ст. 35 Закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» срочный служебный контракт, заключенный на период замещения отсутствующего гражданского служащего, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом сохраняется должность гражданской службы, расторгается с выходом этого гражданского служащего на службу. Гражданский служащий, замещавший указанную должность, освобождается от замещаемой должности гражданской службы и увольняется с гражданской службы.

В силу ч. 3 ст. 25 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» срочный служебный контракт заключается в случаях, когда отношения, связанные с гражданской службой, не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом категории замещаемой должности гражданской службы или условий прохождения гражданской службы, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 25 вышеприведенного Закона срочный служебный контракт заключается в случае замещения должности гражданской службы на период отсутствия гражданского служащего, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами сохраняется должность гражданской службы.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 33 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» основанием прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы является истечение срока действия срочного служебного контракта (ст. 35 указанного Закона).

Отказывая в удовлетворении исковых требований Ларионовой М.В., суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что у истицы, замещающей должность временно, истек срок контракта, так как согласно п. 2 ч. 4 ст. 25 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» она принималась на службу именно для замещения должности гражданской службы на период отсутствия гражданского служащего, за которым в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами сохраняется должность гражданской службы.

При этом суд правильно указал, что истица, давая согласие на заключение служебного контракта на определенный срок — период отпуска отсутствующего работника, знала о его прекращении по истечении заранее оговоренного временного периода и соглашалась на прохождение государственной гражданской службы на оговоренных в служебном контракте условиях.

То обстоятельство, что W., за которой сохранялась должность на период ее отпуска по уходу за ребенком, и на время отсутствия которой была принята истица, не вышла на работу и была уволена по собственному желанию, не может являться основанием для продления служебного контракта с истицей с возложением на нанимателя обязанности заключить с ней контракт на неопределенный срок, так как такая обязанность указанным выше федеральным законом не предусмотрена.

Срочный трудовой договор, заключенный с истицей на определенный срок и на время отсутствия другого работника, за которым сохраняется место службы, не может считаться заключенным на неопределенный срок по правилам ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку положение закона не подлежит применению к данным правоотношениям сторон.

С учетом положений закона, предусматривающих, что назначение на должность и заключение служебного контракта осуществляется согласно ст. 22 Закона только на конкурсной основе, принимая во внимание, что решением конкурсной комиссии от 02.11.2012 Ларионова М.В. признана не прошедшей конкурс на замещение вакантной должности государственной гражданской службы РФ государственного инспектора отдела внутреннего ветеринарного надзора, решением конкурсной комиссии от 21.02.2012 истица не была признана победителем конкурса на замещение вакантной должности государственной гражданской службы РФ главного специалиста-эксперта правовой работы, была рекомендована комиссией и впоследствии включена в кадровый резерв на указанную должность главного специалиста-эксперта правовой работы, суд пришел к правильному выводу, что у представителя нанимателя отсутствовала возможность и основания предлагать истице для замещения без конкурса вакантную должность.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласилась.

При рассмотрении дел по искам работников, занятых педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования и других сферах с участием несовершеннолетних, и оспаривающих увольнение по п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, судам необходимо учитывать, что согласно абз.3 ч.2 ст. 331, ст. 351.1 ТК РФ к педагогической деятельности, а также к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности.

<данные изъяты>

Решением Нестеровского районного суда Калининградской области от 12 февраля 2014 года удовлетворены исковые требования Кравченко Т.С. к администрации муниципального образования «Нестеровский район», увольнение Кравченко Т.С. с должности <данные изъяты> признано незаконным, отменено распоряжение главы администрации муниципального образования «Нестеровский район» от 20 декабря 2013 г. № об освобождении ее от занимаемой должности с аннулированием записи об увольнении в трудовой книжке. Кравченко Т.С. восстановлена в должности <данные изъяты>, в ее пользу с администрации муниципального образования «Нестеровский район» взысканы заработная плата за время вынужденного прогула и компенсация морального вреда.

Судом при рассмотрении дела установлено, что Кравченко Т.С. с 10 июля 2007 года работала <данные изъяты>.

Распоряжением главы администрации муниципального образования «Нестеровский район» от 20 декабря 2013 г. № Кравченко Т.С. уволена с занимаемой должности 23 декабря 2013 года по п. 13. ч. 1 ст. 83, ст. 251.1 ТК РФ по обстоятельствам, независящим от воли сторон.

Основанием к прекращению с Кравченко Т.С. трудовых отношений послужило наличие приговора мирового судьи Нестеровского судебного участка Калининградской области от 03 ноября 2000 года в отношении Кравченко Т.С., согласно которому она признана виновной по ст. 116 УК РФ, и ей было назначено наказание в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства, на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание определено условным с испытательным сроком 6 месяцев. Указанный приговор вступил в силу 11 ноября 2000 года.

Признавая увольнение Кравченко Т.С. с должности <данные изъяты> незаконным, суд исходил из того, что судимость по вышеназванному приговору погашена, на должность <данные изъяты> истица принята после погашения судимости по указанному приговору, Кравченко Т.С. имеет только положительные характеристики как по месту жительства, так и по месту работы.

Судом учитывалась почетная грамота Министерства образования Калининградской области, выданная истице в 2011 году, многочисленные благодарности за ее работу управления образования и других образовательных учреждений, а также диплом о награждении детского сада № «R.» за активное участие в различных мероприятиях.

В этой связи судом учитывалось Постановление Конституционного Суда от 18 июля 2013 года N 19-П, которым дана оценка конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Предметом рассмотрения по данному делу являлись оспариваемые нормативные положения в той мере, в какой на их основании решается вопрос о возможности занятия педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних (далее — педагогическая и иная профессиональная деятельность в сфере образования и других сферах с участием несовершеннолетних) лицами, имеющими или имевшими судимость, лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям, и лицами, подвергающимися или подвергавшимися уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за совершение перечисленных в абзаце третьем части второй статьи 331 и статье 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации преступлений, в том числе в случаях, когда судимость снята или погашена.

Решением Конституционного Суда оспариваемые взаимосвязанные положения признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они означают, что к занятию педагогической и иной профессиональной деятельностью в сфере образования и других сферах с участием несовершеннолетних не допускаются (а работавшие на момент вступления в силу изменений и дополнений в часть вторую статьи 331 и статью 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, внесенных соответствующим Федеральным законом, подлежат увольнению):

лица, имеющие судимость за совершение указанных в абзаце третьем части второй статьи 331 и статье 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации преступлений;

лица, имевшие судимость за совершение тяжких и особо тяжких из указанных в данных законоположениях преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности;

лица, имевшие судимость за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, а также лица, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении указанных в данных законоположениях преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Вместе с тем, оспоренные взаимосвязанные нормативные положения признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они вводят безусловный и бессрочный запрет на занятие педагогической и иной профессиональной деятельностью в сфере образования и других сферах с участием несовершеннолетних и, соответственно, предполагают безусловное увольнение лиц, имевших судимость (а равно лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям) за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, кроме тяжких и особо тяжких, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, не предусматривая при этом необходимость учета вида и степени тяжести совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы вины, обстоятельств, характеризующих личность, в том числе поведение лица после совершения преступления, отношение к исполнению трудовых обязанностей, а также иных факторов, позволяющих определить, представляет ли конкретное лицо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних.

Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений к педагогической и иной профессиональной деятельности в сфере образования и других сферах с участием несовершеннолетних во всяком случае не могут допускаться (а работающие — подлежат увольнению) лица, имеющие судимость за совершение указанных в абзаце третьем части второй статьи 331 и статье 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации преступлений, лица, имевшие судимость за совершение тяжких и особо тяжких из числа указанных в данных законоположениях преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности.

При применении оспоренных положений в отношении лиц, совершивших иные преступления из числа указанных в этих положениях, притом что их судимость снята или погашена, либо лиц, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении таких преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям, необходимо учитывать факторы, позволяющие оценить возможность осуществления этими лицами профессиональной деятельности, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними, без риска подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и нравственность.

Учитывая изложенное, суд, установив вышеизложенные обстоятельства по делу, пришел к выводу о том, что Кравченко Т.С. может осуществлять профессиональную деятельность в должности заведующей детского сада, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними, без риска подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и нравственность.

На вышеназванное решение апелляционные жалобы не подавались, и оно вступило в законную силу.

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 139 Трудового кодекса РФ для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 7 ст. 139 Трудового кодекса РФ).

В пункте 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922 (в ред. Постановления Правительства РФ от 11.11.2009 № 916), перечислены выплаты, которые учитываются для расчета среднего заработка.

В соответствии с п.п. 4,7 вышеназванного Положения, расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. В случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период и до начала расчетного периода, средний заработок определяется исходя из размера заработной платы, фактически начисленной за фактически отработанные работником дни в месяце наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка.

Рассматривая дела о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, судам необходимо в каждом случае истребовать справку о заработной плате работника, отвечающую требованиям ст. 139 Трудового кодекса РФ и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922.

Такая справка должна содержать данные о фактически начисленной работнику заработной плате (без вычета суммы подоходного налога) и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев (помесячно), предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата; в справке должны быть указаны виды выплат, как предусмотренные системой оплаты труда, так и иные выплаты социального характера; должны быть отражены периоды нахождения работника в отпуске и периоды временной нетрудоспособности, если таковые имели место в расчетном периоде, а также суммы, начисленные за эти периоды. Только при наличии перечисленных выше сведений возможно определить виды выплат, подлежащие учету при расчете среднего заработка и правильно определить расчетный период.

Так, Московским районным судом г. Калининграда при рассмотрении исковых требований Васильковской Е.А. к ООО «Кулинар» о взыскании денежной компенсации за задержку выдачи трудовой книжки неправильно произведен расчет среднего заработка за время задержки выдачи трудовой книжки, определив период задержки с 3 по 24 июля 2014 года – 16 рабочих дней, суд взыскал в пользу истицы <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> : 23 х 16).

При этом судом не было учтено, что за период работы Васильковской Е.А. с 5 июня по 3 июля 2014 года фактически было начислено (с учетом сумм, взысканных настоящим решением) – <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>+<данные изъяты>+<данные изъяты>). В расчетном периоде истицей отработано 19 рабочих дней (16+3). Таким образом, среднедневной заработок истицы составил <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>:19). Период задержки выдачи трудовой книжки с 04.07.2014 года (следующий день после увольнения) по 23.07.2014 года (с 24.07.2014 года работодатель, направивший уведомление, освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки) составляет 14 рабочих дней.

С учетом изложенного, с ответчика в пользу истицы подлежал взысканию средний заработок за задержку выдачи трудовой книжки в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты>).

Решение Московского районного суда г. Калининграда от 26 ноября 2014 года судебной коллегией в части размера взысканной с ООО «Кулинар» в пользу Васильковской Е.А. компенсации за задержку выдачи трудовой книжки было изменено с увеличением суммы взыскания до <данные изъяты> (<данные изъяты>) руб. <данные изъяты> коп.

Споры, связанные с применением сроков обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

При разрешении трудовых споров суды в основном правильно применяют положения ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, в соответствии с которыми работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Таким образом, начало течения трехмесячного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора законодатель связывает с днем, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть в силу ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса РФ восстановлен судом.

Оценивая уважительность причины пропуска работником срока, предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, необходимо проверять и учитывать всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе оценивать характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

На необходимость тщательного исследования судами таких причин при рассмотрении соответствующих заявлений работников указывается и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 года N 63), в пункте 5 которого приводится примерный перечень обстоятельств, которые могут расцениваться как препятствующие работнику своевременно обратиться в суд. Этот перечень не является исчерпывающим, и, разрешая конкретное дело, суд вправе признать в качестве уважительных причин пропуска установленного срока и иные обстоятельства, имеющие существенное значение для конкретного работника.

Из изложенного следует, что при наличии уважительных причин пропуска срока суд вправе с учетом конкретных обстоятельств дела восстановить пропущенный срок обращения в суд по индивидуальному трудовому спору.

В соответствии со ст. 152 ГПК РФ и разъяснениями, данными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок. Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что в случае, если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что принятое судом первой инстанции в предварительном судебном заседании (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ) решение об отказе в удовлетворении иска (заявления) по причине пропуска срока исковой давности или пропуска установленного федеральным законом срока обращения в суд является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований, поскольку обжалуемое решение суда было вынесено в предварительном судебном заседании без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела.

Так, решением Черняховского городского суда Калининградской области от 29 мая 2014 года отказано в удовлетворении исковых требований Римши Б.Б. к администрации муниципального образования «Черняховский муниципальный район» о признании недействительным решения комиссии по проведению конкурса на замещение должности муниципальной службы начальника физкультуры и спорта от 14 февраля 2014 года и восстановлении на работе.

Судом при рассмотрении дела установлено, что на основании распоряжения главы администрации муниципального образования «Черняховский муниципальный район» от 18 мая 2012 года № Римша Б.Б. был принят на должность <данные изъяты> с 15 мая 2012 года до проведения конкурса на замещение должности муниципальной службы начальника отдела физкультуры и спорта в порядке перевода из администрации муниципального образования «Черняховское городское поселение», сторонами был заключен срочный трудовой договор.

21 января 2014 года Римша Б.Б. был уведомлен о предстоящем прекращении трудового договора с 14 февраля 2014 года в связи с истечением срока его действия.

14 февраля 2014 года по результатам проведения конкурса на замещение должности муниципальной службы — начальника отдела физкультуры и спорта, в котором принимал участие истец, победителем была признана Y.

Распоряжением главы администрации муниципального образования «Черняховский муниципальный район» от 14 февраля 2014 года № <данные изъяты> Римша Б.Б. уволен в этот же день в связи с истечением срока трудового договора в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Из материалов дела следует, что Администрация муниципального образования «Черняховский муниципальный район» в предварительном судебном заседании заявила ходатайство об отказе в удовлетворении иска Римши Б.Б. в связи с пропуском им без уважительных причин установленного законом месячного срока на обращение в суд.

Римша Б.Б. заявил ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд.

Отказывая в предварительном судебном заседании в удовлетворении требований Римши Б.Б. в полном объеме, суд исходил из того, что Римша Б.Б. пропустил месячный срок на обращение в суд с вышеназванным иском с момента увольнения.

Судебная коллегия согласилась с выводом суда относительно пропуска Римшей Б.Б. месячного срока на обращение в суд с иском о восстановлении на работе.

Отменяя решение суда в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным решения комиссии по проведению конкурса на замещение должности муниципальной службы начальника отдела физкультуры и спорта от 14 февраля 2014 года, судебная коллегия пришла к выводу о том, что по указанным требованиям в соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ срок на обращение с иском в суд составляет три месяца со дня, когда лицу стало известно о нарушении его трудовых прав.

Поскольку ответчиком конкурс проводился 14 февраля 2014 года, с заявлением о признании недействительным решения комиссии по проведению этого конкурса Римша Б.Б. в суд обратился 30 апреля 2014 года, то есть с соблюдением установленного законом срока.

Учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суде апелляционной инстанции», судебная коллегия отменила решение суда в вышеназванной части и направила дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу заявленных требований, поскольку обжалуемое решение суда было вынесено в предварительном судебном заседании без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела.

Споры, связанные с поворотом исполнения решения суда.

Ранее при рассмотрении споров, связанных с поворотом исполнения решения суда, в судах Калининградской области существовала практика об удовлетворении заявлений о повороте исполнения решения, при этом суды исходили из того, что ограничений для поворота исполнения решения суда по делам, вытекающим из трудовых отношений, отмененным в апелляционном порядке, гражданско-процессуальное законодательство РФ и ТК РФ не содержат.

Действительно, ст. 443 ГПК РФ предусматривает, что в случае отмены решения суда, приведенного в исполнение, и принятия после нового рассмотрения дела решения суда об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все то, что было с него взыскано в пользу истца по отмененному решению суда (поворот исполнения решения суда).

Вместе с тем, в ч. 3 ст. 445 ГПК РФ определены категории дел, при которых поворот исполнения решения суда допускается только в предусмотренных законом случаях.

Так, положениями абз. 2 ч.3 ст. 445 ГПК РФ установлено, что в случае отмены в кассационном или надзорном порядке решений суда по делам о взыскании денежных сумм по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, поворот исполнения решения допускается, если отмененное решение суда было основано на сообщенных истцом ложных сведениях или представленных им подложных документах.

Такие же ограничения обратного взыскания сумм, выплаченных по решению органов, рассматривающих индивидуальные трудовые споры, установлены ст. 397 ТК РФ.

Согласно правовым позициям, высказанным Конституционным Судом РФ, ограничение обратного взыскания с работника сумм, выплаченных ему на основании решения суда, вступившего в законную силу, является одной из гарантий и преследует цель соблюдения баланса прав и интересов работодателя и работника, не имеющего, как правило, иных источников дохода кроме заработной платы и выплат, возмещающих ее утрату. Само по себе закрепление процессуальных гарантий защиты трудовых прав работников, добросовестно участвующих в судебном разбирательстве индивидуального трудового спора, направлено на обеспечение реализации конституционного права работников (как более слабой стороны в трудовом правоотношении) на судебную защиту и согласуется с положением ст. 1 Трудового кодекса РФ, предусматривающим в качестве цели трудового законодательства установление государственных гарантий трудовых прав работников.

Кроме того, положения ст. 445 ГПК РФ должны применяться в совокупности с положениями п.3 ст. 1109 ГК РФ, согласно которому не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

В силу изложенного отмена исполненного решения о взыскании заработной платы судом любой инстанции (в апелляционном, кассационном и надзорном порядке) не может повлечь поворот исполнения решения, за исключением случаев обоснования отмененного решения ложными сведениями или подложными документами, представленными истцом.

Учитывая изложенное, практика рассмотрения таких дел в настоящее время изменилась, в связи с чем судебная коллегия не согласилась с определением Московского районного суда г. Калининграда от 2 декабря 2014 года, которым заявление ООО «Калининграднефтепродукт» о повороте исполнения решения суда было удовлетворено, с Александрова С.С. в пользу ООО «Калининграднефтепродукт» взысканы денежные средства в размере <данные изъяты> руб.

Так, из материалов дела следует, что решение Московского районного суда г. Калининграда от 19.06.2014 в части восстановления Александрова С.С. на работе и взыскания в его пользу заработной платы за три месяца вынужденного прогула в размере <данные изъяты> руб. было обращено к немедленному исполнению.

20.06.2014 на основании указанного решения истцу были выданы исполнительные листы, предъявленные к исполнению.

Платежным поручением № от 23.06.2014 ответчиком ООО «Калининграднефтепродукт» на основании выданного судом исполнительного листа истцу была перечислена заработная плата за время вынужденного прогула в общей сумме <данные изъяты> руб. (за вычетом НДФЛ).

Апелляционным определением Калининградского областного суда от 17.09.2014 вышеуказанное решение было отменено в части удовлетворения иска Александрова С.С. о признании приказа от 27 февраля 2012 года об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В этой части было вынесено новое решение, которым в удовлетворении указанных исковых требований было отказано.

Отменяя определение суда первой инстанции, и отказывая ООО «Калининграднефтепродукт» в удовлетворении заявления о повороте исполнения решения суда, судебная коллегия обосновывала свои выводы вышеизложенными доводами, учитывая и то, что недобросовестности истца, счетной ошибки при взыскании в пользу Александрова С.С. заработной платы за время вынужденного прогула, не установлено.

Судебная коллегия по гражданским делам

Калининградского областного суда

Заказать звонок
Нажимая кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.